Чокнуться можно! Том 2 - Аржанов Алексей - Страница 7

Из двух плоских веток и остатков брезента я соорудил нечто вроде вёсел. Конструкция вышла крепкая. Не должна сломаться.

Что ж… В самом крайнем случае мы все умеем плавать.

— Гляньте-ка, — Макс указал на воду. — Старики на том берегу костёр развели. Дымком тянет… Шашлыком пахнет. Зараза! Вот ведь сволочи!

— Успокойся, — попросил я. — Пусть наслаждаются, пока могут. Завтра их будет ждать большой сюрприз.

— Алексей, а что нам с наживкой делать? Хлеба-то нет, — пожал плечами Жаров.

— А на что нам хлеб, когда у нас под ногами бесконечный источник наживок? Макс, пойдём копать. У воды личинки подёнки должны быть. И червь береговой. В крайнем случае землю немного подденем — точно кого-нибудь найдём. Нам этого с головой хватит!

Как же хорошо, что перед поездкой на рыбалку я ознакомился с этим вопросом. Выдалось немного свободного времени, которое я потратил на чтение статей, чтобы разобраться в вопросе.

Профессионалом в рыбалке я от этого не стал, но хотя бы базовые правила усвоил.

Через два часа наш «флагман» был готов. Зрелище, конечно, было невероятное. Честно говоря, я и сам поверить не мог, что у нас получилось создать… это!

В центре конструкции — запасное колесо, по бокам — канистры, всё это примотано к двум длинным брёвнам-поплавкам синей изолентой. И обтянуто брезентом на всякий пожарный.

— Назовем её «Победа», — предложил Макс. Он неуверенно потрогал конструкцию ногой.

Пока что никто в нашей команде не был уверен, что это «судно» поплывёт. Но я всё же надеялся, что моя идея превзойдёт все ожидания.

— Главное, чтобы эта лодка по итогу «Титаником» не оказалась, — усмехнулся Жаров.

— Есть хочется, — Макс погладил урчащий живот. — Крючки готовы, но ловить будем ночью. А сейчас что? Может, кто-то из нас по-быстрому до ближайшего села сгоняет, пока не стемнело? Там наверняка продуктовые должны быть.

— Не успеем, — отрезал я. — Смотрите сюда…

Я подошёл к зарослям у берега и выдернул длинный стебель с характерным коричневым «початком».

— Рогоз, господа. Его корни — это чистый крахмал. На вкус как печёная картошка будет, если правильно приготовить.

— Серьёзно? — поморщился Жаров. — Я всегда думал, что это обычный… камыш?

— Да их почему-то постоянно путают. Не знаю, откуда пошёл этот миф. Камыш — с колосками. А вот эти початки — рогоз. Доверьтесь мне. Не помрём! — заявил я, а затем бросил очищенные корневища в угли костра, который уже успел развести Макс. — Пять минут — и будет вам деликатес.

Когда корни запеклись, мы присели у огня и приступили к трапезе. Пальцы жгло, но мы всё равно жевали запечённую мякоть. На вкус это и вправду напоминало сладковатый картофель. Из минусов только привкус тины и запах дыма. А в остальном — очень даже съедобно.

— Знаешь, Док, — Макс прожевал кусок и посмотрел на небо. Над нами уже начали виднеться звезды. Надвигалась ночь. — А ведь круто! Даже если ничего не поймаем… Я всё равно рад, что мы тут собрались. Давно я так не отвлекался от быта. Хотя… Нет! Мы всё равно поймаем! Должны!

— Обязаны, — кивнул я. — Скорее всего, сейчас начнётся ночной жор. Время, когда рыбы выбираются на мелководье. Андрей, доставай свои крючки. Пора отправляться в плавание.

/СТАТУС: групповое сплочение — 95%. Готовность к фазе «Охота» — максимальная/

Мы подхватили наше чудо инженерной мысли и понесли его к воде. Впереди нас ждала «Чёрная яма» — место, где, по словам Жарова, особенно много рыбы.

Главное — не пересечься со стариками. Хотя я полагаю, что они уже выпили и уснули. Может, поймали несколько рыб. Но вряд ли они, как и мы, отправятся плавать посреди ночи.

Спуск на воду чем-то мне напомнил сцену из исторического кино о первооткрывателях. Правда, у нас очень бюджетный вариант и постановка немного абсурдная!

Наша «Победа» при соприкосновении с озёрной водой издала подозрительный хлюпающий звук. Настал момент истины.

И…

Вопреки опасениям Макса, на дно она не пошла!

— Тихо, тихо! — прошипел Жаров, когда мы по одному начали забираться на брезентовую палубу. — Макс, ты куда всей массой давишь?! Центр тяжести соблюдай, чёрт тебя подери! Мы же сейчас перевернёмся!

— Да я стараюсь! — Макс раскорячился как краб. Изо всех сил старался балансировать. — Эта так называемая лодка будто живая! Она, блин, шевелится!

Плот действительно шевелился под нами. Канистры жалобно поскрипывали, но старая добрая изолента всё же каким-то чудом смогла их удержать. Брёвна слегка уходили под воду, и из-за этого создавалась иллюзия того, что мы плывем на полузатопленном плоту.

— Спокойно, — я вонзил весло в ил и оттолкнулся от берега. — Он нас удержит. Главное — не делайте слишком резких движений.

Мы медленно заскользили в туман. Тишина над озером казалась абсолютной. Каждый всплеск воды бил по ушам, как удар молота.

/ВНИМАНИЕ! Аналитическая подсистема переведена в режим гидроакустического мониторинга. Ошибка: функции не предусмотрены заводскими настройками. Запуск эмуляции через обработку микровибраций корпуса…/

Я невольно усмехнулся про себя.

Если бы разработчики моего нейроинтерфейса увидели, как я его сейчас использую, они бы сами с ума посходили. Мощнейший вычислительный алгоритм, созданный для того, чтобы вытаскивать людей из психозов, депрессий и других неприятных состояний, сейчас был занят анализом воды, состояния плота и всего, что находится под нами.

Честно говоря, я и сам такого не ожидал.

— Док, ты чего так улыбаешься? — прошептал Макс. — Страшно же, ни черта не видно!

— Всё под контролем, дружище. Мы идём точно по курсу. Андрей, долго ещё до ямы?

Жаров, сидевший на носу, всматривался в очертания берегов. Правда, «носом» это назвать язык не поворачивается. Но имеем, что имеем.

— Вон те две сосны видишь? Они как рога из тумана торчат, — подметил Андрей. — Сразу за ними дно уходит вниз метра на четыре. Там коряжник, самое место для сомов. Вот там-то мы и приступим к ловле!

Минут через десять я почувствовал, как сопротивление воды изменилось. Плот замер над тёмным пятном.

— Приплыли, — подытожил я. — Разматывайте снасти.

Наши снасти выглядели, мягко говоря, специфично. Медная проволока, привязанная к толстой леске, которую Макс нашёл в недрах «буханки», и те самые крючки, выгнутые Жаровым. В качестве наживки пошёл береговой червь. Жирный, живой — рыба точно клюнет.

Однако первые полчаса прошли в томительном ожидании. Мы сидели плечом к плечу, боясь пошевелиться. Туман был холодный. Мы продрогли, но нас, в отличие от старой гвардии, грел не алкоголь, а неубиваемый азарт!

— Есть! — вдруг выдохнул Жаров. Его леска вдруг резко натянулась. — Ого… Алексей, там кто-то есть! Тяжёлый!

— Не рви! — я подполз ближе к нему, и плот немного накренился. — Попускай понемногу!

Вода рядом с плотом покрылась рябью. Кто-то мощный и недовольный на том конце лески решил, что медная проволока во рту его мало устраивает. И плот тут же повело в сторону.

— Он нас буксирует! — Макс вцепился в брёвна. — Док, кранты! Рыбина же нас таким макаром к старикам на тот берег притащит, вот смеху-то будет! Или вообще потопит!

— Не притащит, — я активировал визуальное усиление, пытаясь рассмотреть в глубине тепловой контур рыбы.

/ОБЪЕКТ ОБНАРУЖЕН. Вид: сазан (крупная особь). Вес: 7-9 кг. Вектор тяги: 45 градусов вниз/

— Андрей, уводи его вправо от коряг! Макс, приготовься подхватить под жабры, другого выхода нет! — крикнул я.

Началась борьба. Рыбалкой назвать это было трудно. Тут уже настоящая битва за выживание началась. Между сазаном и работниками поликлиники. Жаров матерился сквозь зубы, а фильтр моего нейроинтерфейса перевёл его реплику как…

— Ох, какая активная рыба!

Разумеется, на самом деле Жаров выразился несколько иначе.

Леска резала ему пальцы, но он не отпускал. Плот уже начал черпать воду бортом, Макс чуть не упал в озеро. Но всё же смог удержать и себя и конструкцию от переворота.