Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Берроуз Эдгар Райс - Страница 1

Эдгар Райс Берроуз

Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев

Романы

Edgar Rice Burroughs

TARZAN. THE UNTAMED

TARZAN. THE TERRIBLE

TARZAN AND THE GOLDEN LION

© А. Е. Гурова, перевод, 2026

© Е. А. Королева, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука®

Тарзан неукротимый

Глава 1

Смерть и разорение

Гауптман[1] Фриц Шнайдер устало продирался по темным тропам через мрачный лес. Пот катился по его круглой голове, задерживаясь в тяжелых складках обвисших щек и на бычьем загривке. Его лейтенант вышагивал рядом с ним, тогда как унтер-лейтенант фон Госс замыкал отряд, следуя с кучкой аскари[2] за измотанными и почти обессилевшими носильщиками, которых чернокожие солдаты, по примеру своих белых офицеров, подгоняли острыми концами штыков и подбитыми металлом прикладами винтовок.

Поблизости от гауптмана Шнайдера носильщиков не было, и потому он срывал свой прусский гнев на ближайших аскари, хотя и с оглядкой: эти чернокожие были вооружены винтовками, и трое белых мужчин находились с ними один на один в самом сердце Африки.

Впереди гауптмана маршировала одна половина его отряда, позади него – другая, благодаря чему немецкий капитан был максимально огражден от опасностей диких джунглей. Во главе колонны, пошатываясь, ковыляли два голых дикаря в ошейниках, соединенных общей цепью. Эти были проводниками из местных, мобилизованными на службу Kultur[3], и на их несчастных, покрытых синяками телах Kultur уже оставила свой заметный след в виде кровоподтеков и зияющих ран.

Вот так даже в темные дебри Африки проник свет Германской цивилизации, отразившись на недостойных дикарях, в то же самое время – осенью 1914 года, – когда он пролился блистательным потоком на погруженную во мрак невежества Бельгию.

Истинная правда, что проводники завели отряд бог знает куда, но таковы уж по большей части все африканские проводники. И неважно, что причиной их оплошности стало чистое невежество, а не злой умысел. Гауптману Фрицу Шнайдеру было достаточно знать, что он заблудился в африканских джунглях и в его власти человеческие существа слабее его, которых он может подвергать пыткам. Он не убил их сразу отчасти из смутной надежды, что в конце концов они найдут способ вытащить его из этой передряги, отчасти из понимания, что, пока они живы, их можно будет терзать и дальше.

Несчастные, надеясь на случай, который поможет им выбраться на верный путь, твердили, что знают дорогу, и продолжали вести отряд через угрюмый лес по извилистой звериной тропе, как следует натоптанной бесчисленными поколениями диких обитателей джунглей.

По этой тропе Тантор, слон, проделывал свой долгий путь от пылевых ванн до водопоя. Буто-носорог, подслеповато ковыляя, проходил в гордом одиночестве, а по ночам большие кошки беззвучно проносились на мягких лапах под плотным пологом высоких древесных крон в сторону широкой равнины за лесом, где была самая лучшая охота.

И на краю этой самой равнины, внезапно и нежданно представшей перед глазами проводников, их скорбные сердца забились с новой надеждой. У гауптмана вырвался долгий вздох облегчения, потому что после стольких дней безнадежных блужданий по непроходимым джунглям открывшийся вид на широкие поля колыхавшейся травы с россыпями похожих на парки рощиц и извилистую зеленую линию кустов, обозначавших берег реки, показался европейцу поистине райским.

Пруссак даже заулыбался от облегчения и, перебросившись с лейтенантом парой бодрых слов, принялся рассматривать широкую равнину в полевой бинокль. Он водил им из стороны в сторону над колыхавшейся травой, пока наконец не замер, нацелившись примерно на середину пейзажа неподалеку от намеченной зелеными контурами кустов реки.

– Повезло нам, – сообщил Шнайдер своим спутникам. – Видите?

Лейтенант, который тоже изучал равнину в бинокль, наконец нашел ту же точку, которая привлекла внимание его командира.

– Да, – подтвердил он, – английская ферма. Должно быть, ферма Грейстока, потому что другой такой нет в этой части Британской Восточной Африки. Бог на нашей стороне, герр капитан.

– Мы отыскали эту английскую скотину задолго до того, как он успел узнать, что его страна воюет с нашей, – отозвался Шнайдер. – Так пусть будет первым, кто ощутит на себе железную хватку Германии.

– Будем надеяться, что он дома, – сказал лейтенант, – и мы сможем прихватить его с собой, когда отправимся с докладом к Крауту в Найроби. В самом деле, вот будет славно, если герр гауптман Фриц Шнайдер притащит знаменитого Тарзана из племени обезьян в качестве военнопленного.

Шнайдер заулыбался и выкатил грудь колесом.

– Ты прав, дружище, – сказал он, – это будет славно для нас обоих, однако придется проделать немалый путь, чтобы перехватить генерала Краута где-нибудь по дороге в Момбасу. Эти английские скоты с их жалкой армией мигом откатятся к Индийскому океану.

Воспрянув духом, небольшой отряд двинулся по зеленой равнине к аккуратным и ухоженным постройкам фермы Джона Клейтона, лорда Грейстока, однако их ждало разочарование, поскольку ни Тарзана из племени обезьян, ни его сына не оказалось дома.

Леди Джейн, не подозревавшая о том, что Великобритания и Германия находятся в состоянии войны, встретила офицеров со всевозможным гостеприимством и распорядилась через своего доверенного из племени вазири накормить чернокожих солдат врага.

Далеко на востоке Тарзан из племени обезьян стремительно двигался от Найроби к своей ферме. В Найроби он узнал новости о мировой войне, которая уже началась, и, предчувствуя незамедлительное вторжение немцев в Британскую Восточную Африку, спешил в сторону дома, чтобы отправить жену в более безопасное место. Вместе с ним было двадцать его воинов с кожей цвета эбенового дерева, однако по меркам человека-обезьяны эти крепкие и закаленные жители джунглей двигались слишком медленно.

Когда того требовали обстоятельства, Тарзан из племени обезьян сбрасывал с себя тонкий налет цивилизации, а вместе с ней и ее символ – сковывавшую движения одежду. Моментально лощеный английский джентльмен превращался в голого человека-обезьяну.

Его подруга в опасности. В данный момент эта мысль заслоняла собой все остальные. Он не думал о ней как о леди Джейн Грейсток, она была та самка, которую он завоевал силой стальных мышц и которую обязан оберегать с помощью все того же грозного оружия.

Сейчас вовсе не член палаты лордов с угрюмым видом стремительно перекидывал тело с ветки на ветку в густом лесу или неутомимыми ногами преодолевал широкие открытые участки равнины – то был огромный самец обезьяны, сосредоточенный на одной цели, исключавшей всякие мысли об усталости или опасности.

Ману, маленькая обезьянка из числа тех, что во множестве бранились и болтали на верхних ярусах тропического леса, заметил его приближение. Много времени прошло с тех пор, когда он видел, как великий тармангани, голый и одинокий, шумно проносится через джунгли. Седой и бородатый был этот Ману, маленькая обезьянка, и в его потускневших старческих глазах загорелся огонек воспоминаний о тех днях, когда Тарзан из племени обезьян, Повелитель Джунглей, царил над мириадами жизней, которые продирались сквозь спутанный подлесок между стволами громадных деревьев, летели, раскачивались на ветвях или поднимались сквозь листву все выше, на самые безопасные верхние ярусы растительной крепости.