Обещания в темноте (ЛП) - Винтерс Скарлетт - Страница 79

— Громко и четко, босс, — сказала она, затем повернулась на каблуках, чтобы собрать своих людей.

Когда она ушла, я почувствовал, как узел затягивается у меня внутри. Это было не просто обычное дерьмо — голод, жажда или страх получить по голове от головорезов какого-нибудь взбешенного военачальника.

Нет, это было хуже. Чувство страха, которое преследовало меня, как неприятный запах после ночи пьянства и худших решений.

Я подал сигнал остальным членам моей команды, и мы двинулись дальше, глубже в чрево зверя. Мне нужно было оставаться начеку, быть готовым ко всему. Но напряжение скрутилось у меня внутри, и никакая психологическая подготовка не могла полностью его развеять. Я знал о риске, мы все знали, но знать и принимать — это два разных монстра.

Одно я знал наверняка — это место, может быть, и ад, но уж точно не наша могила.

Глава 36

_______________________

Солнце опускалось за горизонт, отбрасывая длинные тени на пыльные улицы, которые кричали о том, что беда вот-вот покажет свое уродливое лицо. Я держал свою группу поблизости, сканируя глазами каждый темнеющий угол, каждое мелькание движения. Вот-вот должно было стемнеть, и именно тогда все обычно шло к чертям собачьим.

Мы направлялись обратно к машинам, когда я увидел машину, подъезжающую с той же стороны.

Я поднял кулак, давая сигнал своей команде остановиться.

— Внимание, — пробормотал я в коммуникатор, не сводя глаз с машины, направляясь прямо к тому месту, где были припаркованы наши машины. — У нас компания.

Когда он приблизился, я выкрикнул приказы, приказывая своей команде рассредоточиться, держа оружие наготове. Мы окружили машину, как волки на охоте. Машина остановилась, дверь со скрипом открылась, и мы быстро въехали внутрь. Прежде чем идиот за рулем успел моргнуть, мы окружили его.

— Руки так, чтобы я их видел! — Крикнул я, подходя ближе, мой палец зудел на спусковом крючке.

Водитель медленно поднял руки, и тут я увидел его лицо.

Пиро.

— Бродяга, ты, параноидальный придурок, это я, — выдохнул он, поднимая руки вверх, как будто я собирался его разнести.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, блядь.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Я спросил, опустив оружие, но не обшивать его. — Тебе повезло, что мы не разрисовали асфальт твоими мозгами!

У безрассудного сукина сына хватило наглости ухмыльнуться, опуская руки.

— Я приехал в спешке, — ответил он, указывая большим пальцем через плечо на машину.

Я опустил оружие, но не защитился.

— И ты, блядь, не мог связаться по рации? Мы чуть не пристрелили твою задницу.

— У меня не было времени, — сказал он, кивая в сторону багажника. — Подумал, что ты больше оценишь топливо.

Моя команда немного расслабилась, но напряжение полностью не исчезло.

— Ладно, давай... — начала я, но тут услышал, как хлопнула еще одна дверь.

Я повернул голову, мышцы моей шеи протестовали, как будто я спал на подстилке из железнодорожных шипов и у меня чуть не случился гребаный инсульт.

— Какого черта она здесь делает?! — Рявкнул я на Пиро, который выглядел так, словно его только что поймали с рукой в банке из-под печенья.

Идиот открыл рот, чтобы ответить, но Рыжая оборвала его взглядом, способным заморозить лаву.

— Я могу говорить за себя, — спокойно сказала она, заходя дальше на то, что мы считали своей территорией.

Ее уверенность приводила в бешенство; как будто она не попала в потенциальную смертельную ловушку, не имея даже запасного плана.

— Я слышала, как Пиро разговаривал с Вайпером о твоих проблемах, поэтому пришла предложить медицинскую помощь жителям деревни.

— Ты что?! — рявкнул я, едва веря своим ушам. — Я же сказал тебе оставаться на базе.

Рыжая скрестила руки на груди, уставившись на меня, как на идиота.

— И я говорила тебе, что иду туда, где во мне нуждаются. Этим людям нужна помощь, Бродяга.

Я уставился на нее, в моей голове проносились тысячи проклятий и дюжина различных вариантов, которыми это могло обернуться.

— Ты рискуешь своей жизнью, и ради чего? Чтобы доказать свою точку зрения?!

Мы отошли в сторону, но команду все равно было слышно. Она стояла там, даже не смущенная моим гневом — во всяком случае, она подпитывалась им, и я не мог сказать, какой из них разозлил меня больше.

— Я здесь, чтобы помочь, — повторила она, подходя ближе, почти вплотную ко мне. — Если ты этого не видишь, то, возможно, ты тот, кто не должен быть главным.

Это задело за живое.

Я придвинулся ближе, моя тень упала на нее. Я был достаточно близко, чтобы увидеть золотые искорки в ее зеленых глазах, почувствовать тепло ее дыхания. Моя рука, дрожащая от того, с каким трудом я сдерживал свой темперамент, схватила ее за подбородок, заставляя встретиться с моим взглядом.

— Твое присутствие здесь отвлекает. Это обуза. И у меня нет времени нянчиться с тобой.

Она отшатнулась, как будто я физически ударил ее, но выражение ее лица почти сразу же посуровело.

— Тогда перестань думать обо мне как о помехе!

Ее кожа была мягкой под моими грубыми пальцами, и я почувствовал пульсацию чего-то большего, чем гнев.

— Тебя убьют, Рыжая. Ты не солдат.

— И ты не мой сторож, — прошипела она, ткнув пальцем в воздух между нами для пущей убедительности. — Почему ты не можешь этого понять?

Когда мой большой палец коснулся ее нижней губы, она тихо ахнула, ее губы приоткрылись, и внезапно все полетело к чертям. Черт, то, что она была так близко, вскружило мне голову.

— Потому что каждая секунда, которую я провожу, беспокоясь о тебе, — это секунда, когда я не сосредоточен на миссии, — усмехнулся я, отпуская ее подбородок, но не отступая. — Я не смогу выполнять свою работу, если буду постоянно оглядываться через плечо, гадая, не отстрелят ли тебе твою хорошенькую головку.

Она протянула руку, потирая подбородок там, где только что были мои пальцы.

— Я не какая-нибудь девица в беде, Бродяга, — настаивала она, повысив голос, как будто собиралась нанести удар. — Я могу позаботиться о себе.

Она проделывала настоящий номер у меня на голове. Меня затошнило от того, насколько сильно она контролировала меня, даже не пытаясь. Ей не нужно было и пальцем шевелить; ей было достаточно просто оказаться в радиусе десяти футов, чтобы снова начать трахать мой разум. Она была сладчайшим ядом, а я был дураком, вернувшимся за добавкой, прекрасно зная, что это убьет меня.

И хуже всего было то, что я жаждал хаоса, который она принесла.

— Ты сведешь меня в могилу. Ты знаешь это? — Я услышал свой голос, слова вырвались из какой-то глубокой, наполненной страхом части меня.

Она скрестила руки на груди, глядя на меня сверху вниз.

— Я пытаюсь спасать жизни. Включая твою, если ты позволишь мне. Так что, может быть, если бы ты хоть раз вытащил голову из задницы, ты бы это увидел.

Мы оказались практически нос к носу, мир вокруг нас растворился в размытом фоновом шуме. Были только мы и электрический разряд, который всегда гудел, когда мы вцеплялись друг другу в глотки.

Ее зеленые глаза были широко распахнуты, настороженные, и будь они прокляты, если не заставили мое сердце сделать глупый маленький кувырок.

— Ты хочешь помочь? — Спросил я, вопрос почти застрял у меня в горле. — Хорошо. Но ты оставайся там, где я могу тебя видеть. Ты не сдвинешься с места без моего разрешения. Поняла?

Она не отступила. Не то чтобы я ожидал от нее этого. Ее глаза встретились с моими с тем упрямым огнем, к которому я привык.

— Я не совершу ничего безрассудного. Просто... не относись ко мне как к обузе, — выпалила она в ответ, ее слова были резкими.

Я хотел вставить куда-нибудь извинения, но сдержался. Не стоит и говорить. Она все равно собиралась делать все, что ей заблагорассудится, но мне нужно было услышать это от нее.