Безжалостное правление (ЛП) - Кейн Моника - Страница 59

Я бы хотел, чтобы мне не пришлось оставлять Лизу, но другого выхода нет. Наше будущее зависит от того, как я справлюсь с тем, что будет дальше.

— Я обещаю, что вернусь, milaya. Несмотря ни на что, я буду оберегать тебя и Софию. Ты доверяешь мне?

— Больше, чем кому бы то ни было. — Она проводит пальцами по моим волосам.

Мы оба одновременно тянемся друг к другу. Мои руки обнимают ее затылок, а ее губы встречаются с моими в сладком поцелуе, который вскоре становится более жестким, более настойчивым, передавая все, что мы не решаемся сказать.

— Мне нужно идти, — говорю я ей в губы. — Я буду проверять тебя, когда смогу, а мой человек останется и будет охранять тебя.

Ее лицо опускается.

— А как же мои родители?

— Ты слишком хороша для них. Они тебя не заслуживают. — Я провожу большим пальцем по линии ее челюсти. — Им самим придется выбирать сторону. Надеюсь, ты не будешь слишком разочарована, если они выберут не тех людей.

— Они уже сделали это. Я просто не хочу, чтобы они умерли.

Я киваю, но отказываюсь давать какие-либо обещания.

— Просто позаботься о себе и Софии. Я вернусь за тобой, как только смогу.

Я провожу губами по ее губам в последний раз. Обычно я наслаждаюсь моментами, предшествующими началу войны, — адреналиновым всплеском, возможностью выплеснуть свою дикую сущность, не сдерживая себя. Но в этот раз все по-другому.

Впервые за долгое время мне предстоит потерять что-то ценное — кого-то, без кого я не смогу жить.

Сейчас середина ночи, когда я провожаю Романа до его машины. Холодно, но мне все равно.

Он притягивает меня к себе, прижимая к своей груди, а его пальцы проводят успокаивающие круги по моей спине. Неопределенность того, что ждет меня впереди, ошеломляет, и я боюсь, что, если посмотрю на него, я сорвусь.

Мой мозг с трудом переваривает все, что я узнала сегодня. Анатолий замешан в торговле людьми, что является злом другого уровня. Знают ли об этом мои родители? Если да, то смотрят ли они на это сквозь пальцы? Я даже не уверена, что хочу знать правду; это слишком тошнотворно.

— Мне нужно идти. — Роман нежно целует меня в висок. — С тобой все будет в порядке. Феликс направляется в школу твоей сестры. Ему придется проникнуть в ее общежитие, но не волнуйся, это то, что он умеет делать лучше всего. Он обещал, что постарается не напугать ее до смерти. Они будут здесь через несколько часов.

Я зажимаю нижнюю губу между зубами.

— Ты сможешь мне позвонить?

— Не знаю, когда, но я постараюсь. Просто затаись здесь и постарайся не волноваться. Максим знает, что происходит. Они с Кирой скоро улетают обратно.

Я хмурюсь.

— Я не хочу, чтобы Кира волновалась, особенно из-за беременности.

Роман улыбается и убирает с моего лица прядь волос.

— Не волнуйся за Киру. Она уже большая девочка и, честно говоря, крутая сучка. — Он бросает на меня пристальный взгляд. — Ты справишься, я знаю. Но на всякий случай… — Он достает из кобуры пистолет. — Поздновато задавать этот вопрос, но ты умеешь пользоваться таким?

Я качаю головой.

— Нет, никогда не было повода учиться.

— Когда все будет сказано и сделано, я научу тебя. Всегда есть причина знать, как защитить себя. А пока я покажу тебе основы. — Я качаю головой, на губах уже готов протест, но он все равно продолжает. — С тобой будет Феликс, но я очень верю в "на всякий случай". Пожалуйста. Сделай это для меня.

По моему позвоночнику пробегает холодок. Я ненавижу то, на что он намекает. Сама идея ужасает, но мысль о том, что у меня нет возможности защитить себя, — еще больше.

Роман протягивает мне пистолет, его глаза фиксируются на моих, чтобы убедиться, что я сосредоточена.

— Для начала убедись, что предохранитель снят, просто сдвинь вот этот рычажок в сторону. — Он проводит большим пальцем по маленькому металлическому переключателю. — Затем прицелься и, когда будешь готова, нажми на спусковой крючок. — Его руки тверды, когда он помогает мне установить пистолет в нужное положение с таким спокойствием, которое должно было закалить мои нервы.

Я делаю глубокий вдох, ощущая тяжесть холодного металла в руке.

— Поняла, — заверяю я его, стараясь соответствовать его спокойствию. — Я буду осторожна.

Роман кивает, его взгляд серьезен.

— Держи его у своей кровати. И не забудь поставить сигнализацию, когда вернешься в дом. У Феликса есть код, и если что-то случится, он немедленно сообщит мне.

— Со мной все будет в порядке, — заверяю я его. — Я беспокоюсь только о тебе.

— Не стоит. — Его глаза смягчаются, он наклоняется и нежно целует меня. — Возвращайся в дом. Я не уеду, пока ты не окажешься внутри.

Я боюсь, что если открою рот, то разражусь рыданиями, поэтому просто киваю.

Из окна я машу ему на прощание, и он машет мне в ответ, прежде чем сесть в машину и уехать в ночь.

Чувствуя себя оцепеневшей, я не думаю, что смогу уснуть в кровати, которую мы делили, поэтому выбираю диван. Держа пистолет на приставном столике в пределах досягаемости, я сворачиваюсь калачиком перед телевизором, на экране идет старый черно-белый фильм.

Несмотря на мое состояние, усталость берет верх, и я быстро оказываюсь на пороге сна, странные полудремы заполняют мою голову, прежде чем я погружаюсь в глубокий, бессвязный сон.

45

Лиза

Я просыпаюсь от того, что Роман гладит меня по волосам. Я улыбаюсь, глаза все еще закрыты, смакуя медленный, нежный момент нашего совместного пробуждения.

Но что-то не так. Мне требуется всего несколько мгновений, чтобы стряхнуть остатки сна и понять, что это не может быть Роман.

Я открываю глаза, и тут начинается мой кошмар.

— Ты такая красивая, когда спишь, Лиза.

Я пытаюсь сесть, сердце бешено колотится, а комната кружится.

— Как ты сюда попал? Как ты меня нашел? — требую я, шок и ужас пробиваются сквозь туман в моем мозгу.

— Я гораздо умнее, чем ты мне приписываешь. — Анатолий покачивается на пятках, выглядя слишком довольным собой. — Мы проследили по телефону, когда ты разговаривала с матерью. Видишь ли, твои родители на моей стороне. У них слишком много долгов, чтобы не быть. Они принадлежат мне, как и ты, мать твою. Хотя, похоже, тебе нужно напоминание.

Внутри меня нарастает ярость от его слов. Он отвратительнее, чем я могла себе представить, но и не в себе — напоминание о том, что мне нужно действовать осторожно, потому что, что бы он здесь ни делал, это нехорошо.

— Ты включил сигнализацию, когда вошел, — предупреждаю я, стараясь сохранить голос ровным. — Роман и его люди будут здесь в любую минуту. На твоем месте я бы уехала сейчас, пока не поздно. Роман не потерпит, чтобы ты врывался в его дом и угрожал ему…

— Чем? — Лицо Анатолия, и без того одутловатое и красное, исказилось от возмущения, а его рука вынырнула и схватила меня за подбородок, пальцы больно вдавились в кожу. — Его девушкой? Вы теперь встречаетесь? В таком случае тебе стоит рассказать своему парню, что его высокотехнологичные инфракрасные датчики и биометрические замки могут быть заблокированы, если у тебя на службе лучший в мире хакер. — Он наклоняет голову в сторону с уродливой усмешкой. — Хотя вряд ли ты когда-нибудь увидишь Романа живым. Может, я передам сообщение прямо перед тем, как вышибу ему мозги.

К горлу подкатывает тошнота, но я сглатываю ее.

Словно прочитав мои мысли, Анатолий одаривает меня холодной, бездушной улыбкой и опускается рядом со мной на диван, загоняя меня в ловушку. Мой взгляд устремляется на приставной столик, но пистолета там уже нет. Я с ужасом понимаю, что это потому, что Анатолий держит его в руках.

Он поднимает оружие, чтобы я могла его увидеть.

— Ищешь это? Не волнуйся, мне не нужно тебе угрожать. Ты будешь делать то, что я скажу, не разевая своего поганого предательского рта, потому что у меня есть то, что тебе нужно.

Мои руки дрожат, но я складываю их, чтобы скрыть свою нервозность, и обвожу взглядом комнату в поисках другого оружия.