Безжалостное правление (ЛП) - Кейн Моника - Страница 21

— Это неправильно, — бормочет она, закрыв глаза, пока влажное тепло собирается между ее бедер, стекая по моей руке.

— Очень неправильно, — соглашаюсь я, нежно обводя ее клитор, от чего она мычит и кусает губы.

Она на тринадцать лет младше меня и, по словам ее жениха, девственница. Как бы мне ни хотелось пробраться в ее постель сегодня ночью и заставить ее кончить мне на лицо, прежде чем взять ее на свой член, она придет в себя, как только мы уйдем отсюда. Поэтому я собираюсь насладиться каждым восхитительным моментом сегодняшней ночи.

Я провожу зубами по нижней губе.

— Я бы хотел узнать, так ли сладки на вкус твои сиськи, как мне кажется.

— Роман. — Она застонала, когда я ущипнул ее за сосок поверх платья, подушечками пальцев обводя ее нежный клитор.

Я посасываю ее шею, стараясь не поцарапать ее. Как бы мне ни хотелось увидеть свои следы на ее золотистой коже, от Киры или Анатолия это не скроешь.

Ее дыхание замирает, и я понимаю, что она близка к этому.

— Смотри шоу, — инструктирую я. — Представь, что это я делаю все эти мерзкие вещи с твоим телом. — Я втягиваю в рот одну из мочек ее уха, как раз когда ввожу в нее палец.

Она мгновенно застывает, но затем откидывает голову назад и стонет. Стенки ее киски стискивают мой палец, и то, как ее тугой жар стискивает мой член… Черт, не думаю, что я продержусь дольше нескольких минут.

— Правильно, — уговариваю я ее, убедившись, что мой большой палец все еще прижимается к ее набухшему клитору. — Отпусти себя. Кончи для меня.

Черт возьми, она не единственная, кто собирается кончить. Мои яйца напряжены сильнее стального узла, а головка члена упирается в изгиб ее задницы, и я — мужчина на грани.

Ее глаза закрываются, и она делает неровный вдох, когда я набираю нужный ритм. Неподалеку слышно, что не только мы достигаем кульминации. Ее киска пульсирует от моих прикосновений, и вскоре я чувствую, как напрягается ее тело по мере нарастания оргазма.

Слыша ее негромкие крики и чувствуя, как она извивается в моих руках, я больше не могу сдерживаться. В последний раз щелкнув по ее клитору, я снова прижимаю ее попку к своему члену и со стоном вхожу в нее. Ощущение того, как возбуждение вытекает из нее и течет по моим пальцам, приводит меня в восторг. Покалывание в яйцах — единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем запачкать белье.

— Твою мать, — выдыхаю я.

Я закрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание, пока Лиза тает в моих объятиях. Не думаю, что она понимает, что из-за нее я только что наложил в штаны, как чертов подросток.

Я должен быть чертовски огорчен. Должен раскаиваться — в конце концов, я только что заставил будущую жену своего делового партнера кончить мне на руку.

Но ни то, ни другое не чувствую. На самом деле, я ощущаю себя на миллион баксов.

Шоу все еще в самом разгаре, а значит, у нас есть еще несколько минут, прежде чем нам нужно будет найти Киру.

Лиза поворачивается в моих руках и смотрит на меня, ее глаза расширены и растеряны, словно она не может поверить в то, что только что сделала.

Но я могу.

— Я только что кончил от того, что терся о твое идеальное тело.

У нее отпадает челюсть.

Я тянусь рукой в штаны и провожу пальцем по луже спермы, собравшейся в трусах, а затем размазываю влагу по ее губам.

Она выглядит испуганной, но не двигается; она даже не смеет дышать.

— Ты выглядишь идеально с моей спермой на губах, — шепчу я и, прижав ее голову к себе, провожу языком по ее пухлому, красиво раздвинутому рту.

Она отстраняется.

— Мы не можем… Это была… ошибка.

— Не волнуйся, milaya… — Я холодно улыбаюсь ей. — Это останется нашим маленьким секретом.

Она не смотрит на меня, пока разглаживает платье и проводит пальцами по волосам, чтобы привести себя в порядок. Ее щеки заливает красивый розовый румянец, но я уверен, что большинство людей примут его за возбуждение, которое испытывает большинство посетителей.

— Найди Киру, — инструктирую я. — Встретимся у входа.

Она кивает и убегает.

Я знаю, что играю с огнем в ситуации, когда не могу позволить себе обжечься.

Все в порядке; это был всего лишь разовый случай. Потеря контроля для нас обоих. Если ты идешь в секс-клуб, то обязательно согрешишь.

Я отправляю Феликсу сообщение, чтобы он подогнал машину к главному входу.

Мне нужно вернуться в отель, принять душ, приготовить чертову выпивку и сделать все, что в моих силах, чтобы забыть звук, который Лиза издает, когда кончает, и вид моего семени на ее коже.

16

Лиза

Я не сомкнула глаз, а сижу на подоконнике, глядя на пустые улицы, затянутые моросящим дождем. Мысли в голове бегут по кругу.

О чем, черт возьми, я думала, позволяя Роману так прикасаться ко мне? Это было безрассудно и импульсивно — результат ночного разврата, но в то же время безумно горячо. До прошлой ночи ни один мужчина не доводил меня до оргазма.

Его взгляд, когда я гуляла по клубу, был своеобразной прелюдией. Когда он затащил меня в темный угол и прошептал о своем желании мне в шею, я не смогла ему сопротивляться. Я была на взводе, и так готова к его прикосновениям.

Как только его тело прижалось к моему, все остальное перестало существовать. Ощущалась только электризующая связь между нами. Даже если эта связь уже никогда не сможет проявиться.

Я прислоняюсь лбом к подоконнику, пытаясь остудить жар своих грехов, но ничто не может стереть эту ночь из моей памяти. То, как он прижал меня к своему твердому телу и позволил своим пальцам блуждать между моих ног. Его сильные руки, разминающие мою грудь. Как он использовал мое тело, чтобы кончить, а потом вытирал доказательство своего обладания с моих губ.

Мне следовало бы ужаснуться, но вместо этого я была до смешного возбуждена.

Слава Богу, Кира была погружена в свою собственную дымку похоти. Я уверена, что она провела всю дорогу до отеля, переписываясь с Максимом, а потом исчезла в своей комнате, как только мы вернулись в пентхаус.

Я тоже исчезла, не успев перекинуться с Романом ни словом. Что бы я могла сказать? Он не хуже меня знает, что повторения не будет. Это был момент слабости для нас обоих, и я чертовски надеюсь, что мы никогда больше не будем говорить об этом.

Единственное утешение в том, что у Романа на кону столько же, сколько и у меня. Он не станет ставить под угрозу сделку с Петровичами. Это было бы глупо.

Мы оба унесем этот грех в могилу.

Роман — не единственный неосторожный поступок, который не дает мне покоя. Есть еще предложение Паулины.

За последние двадцать четыре часа мне стали ясны две вещи: во-первых, я готова на все, чтобы сбежать от Анатолия, а во-вторых, я более смелая, чем мне казалось. Если я могу получить удовольствие в темном уголке секс-клуба, то могу и продать свою девственность тому, кто больше заплатит.

Даже думать об этом безумно, но отчаяние пустило корни, и я не могу упустить то, что может стать моим единственным шансом на свободу. Для моего будущего, моего рассудка и моей сестры ничего не делать — не вариант.

Конечно, от одной мысли о сексе с незнакомцем — настолько развращенным, чтобы торговаться за чью-то невинность, словно это приз, который нужно выиграть, — у меня сворачивается желудок. Но что такое одна ночь продажи своего тела по сравнению с целой жизнью с мужчиной, от которого меня тошнит?

Неужели я наивно полагаю, что Анатолий позволит мне уйти от него? Возможно. Но, может быть, он поймет, что я не стою этих хлопот, что со мной слишком много возни. Он может взять деньги и покончить со мной. Есть множество других женщин, готовых поклонятся ему, но я никогда не стану одной из них.

Я достаю мобильник и открываю приложение для инвестиций, которое хорошо спрятано в моем телефоне. Я торговала сотнями долларов, но если я пройду через аукцион, у меня будет гораздо больше возможностей для работы. Смогу ли я превратить сто тысяч долларов в миллион долларов всего за три недели?