Безжалостное правление (ЛП) - Кейн Моника - Страница 10

Пока София в безопасности и счастлива, мне этого достаточно.

— Я рада, что ты нашла Максима. — Я стараюсь придать своему голосу легкий тон. — Но, честно говоря, для меня это не главное. Некоторые люди женятся по любви, а многие нет. Меня это вполне устраивает.

Кира вздыхает и отворачивается, когда команда официантов спускается вниз, накрывая на стол. Кажется, что поверхность стонет под тяжестью пиццы, пасты и других блюд. Я не ела весь день, но мой желудок завязывается в узел. Мало того, что я лгу подруге, так еще и через месяц пойду к алтарю навстречу монстру.

Когда мы снова остаемся одни, Кира садится и скрещивает руки на груди.

— Не похоже, чтобы твоя семья задумывалась о твоих желаниях или чувствах.

Я вздрагиваю. Она, конечно, права, но напоминание об этом причиняет боль.

— Мне жаль, — шепчет она. — Это было жестоко.

Я сглатываю, преодолевая комок эмоций в горле.

— Не извиняйся. Это правда.

По ее лицу пробегает тень, смесь разочарования и печали.

— Я не знаю, чем твои родители заслужили тебя, но им лучше понять, какая у них замечательная дочь. — Она кривит губы и ковыряется в еде перед собой. — Я просто надеюсь, что ты не пожалеешь о своем выборе.

— Забудь пока о свадьбе, — говорю я, разглаживая салфетку на коленях. — Давай поговорим о Лондоне.

Она одаривает меня горько-сладкой улыбкой.

— Я рада, что у нас есть время побыть вместе, прежде чем жизнь станет сумасшедшей — ну, более сумасшедшей, чем она уже есть.

Я киваю, чувствуя, как уходит часть тяжести от нашего предыдущего разговора.

— Я тоже рада, что у нас есть такая возможность. — Поднимаю свой бокал вина в сторону Киры, которая поднимает свой.

— Не сочти за грубость, — продолжаю я, — но можем ли мы сделать все туристические вещи? Например, посетить лондонский Тауэр и покататься на "Лондонском глазе" (прим. колесо обозрения в Лондоне) на закате.

— Да, черт возьми! — Она поднимает руку для "дай пять", и в этот момент все становится немного более нормальным. — Мне нравится заниматься туристическим дерьмом. Уверена, Роман будет в бешенстве, учитывая, что это одни из самых оживленных мест в городе. Но ему придется смириться с этим.

— Роман? — Я покачала головой. — Какое он имеет отношение к чему-либо?

Кира делает паузу, ее паста на полпути к губам.

— Ну, он едет с нами в качестве телохранителя.

Я оттолкнулась каблуками от стола, и по мне разлилось неприятное тепло. Мысль о том, что я буду находиться рядом с Романом день и ночь, заставляет меня покрываться нервной сыпью. Кажется, что вселенная задумала злую шутку.

Я делаю очень щедрый глоток вина.

— Разве у него нет более важных дел? Он же занятой человек.

Кира качает головой, словно пытаясь оценить мою реакцию.

— Роман и Павел — единственные, кому Максим доверяет заботиться обо мне, когда мы не в России. — Она пожимает плечами. — У меня не было особого выбора, и ты не можешь сказать, что предпочла бы ворчливого Павла. — Она гримасничает.

— Павел совершенно прекрасен.

На ее губах появляется ухмылка.

— Роману нравится влезать к тебе в душу, потому что ты ему это позволяешь. Просто не играй в его игру.

Напряжение поднимается по позвоночнику и оседает между плечами.

Нахождение рядом с Романом заставляет меня быть на грани. Одно воспоминание о том, как его сильная рука обхватывает мою, поднося сигарету к его губам… Господи. Его грубое прикосновение задерживается в моих мыслях без приглашения, но чем больше я буду протестовать против его присутствия, тем больше вопросов задаст Кира.

— Я не против Романа, — заявляю я. — Вчера вечером мы заключили перемирие. Мы друзья.

Кира удивленно моргает.

— Это хорошо. В любом случае, мы будем веселиться, а Роман просто отойдет на второй план.

Да, точно. С каких пор Роман вообще исчезает на каком-либо фоне? Это невозможно.

Появляется наш официант, расставляет тарелки с десертом, что на мгновение отвлекает меня от моих мыслей. Мы не заказывали десерт, но я думаю, что персонал раскусил Киру.

— О, это торт «Опера»? — Она тянется за вилкой.

Четыре дня с Романом в чужом городе.

Я тяжело сглатываю. Все в порядке. Мы же не будем одни, и в любом случае я уже взрослая. Просто буду игнорировать Романа изо всех сил. Не проблема.

— Вау, тебе нужно попробовать этот торт. — Кира стонет с набитым ртом.

Я глубоко вдыхаю и снова открываю глаза, одаривая ее яркой улыбкой.

— Конечно. Выглядит очень аппетитно!

8

Роман

Пар клубится вокруг меня, когда я опускаюсь на деревянную скамью бани, тепло опускается в мышцы, прогоняя холод московской зимы. Комната наполнена резким ароматом сосны и березового сока — русские верят, что он успокаивает ум и очищает тело.

Если бы только он мог очистить мою душу. Но от грязи и гнили не отмыться.

Дверь сауны открывается, пар врывается внутрь, Анатолий и его отец, Степан, приветствуют Максима, Павла и меня, а затем усаживаются на скамейку.

Прошло уже несколько дней после вечеринки у Ивановых, а Степан выглядит еще хуже. Лечение рака, видимо, подкосило его, но я понимаю, почему он пришел именно сегодня. Как Максим передает мне бразды правления, так и отец Анатолия должен сделать то же самое, позволив сыну взять на себя ключевые аспекты бизнеса, пока он сосредоточится на своем здоровье.

Когда несколько месяцев назад Максим заключил эту сделку, он был уверен, что мы будем работать со Степаном — человеком не без недостатков, но уважаемым за прямоту. Но Анатолию не хватает отцовской респектабельности, он не руководствуется никакими правилами, кроме своих эгоистичных желаний. В отличие от него, я придерживаюсь кодекса, по которому живу и умираю: защищаю своих братьев, держу свое слово и отстаиваю свою честь любой ценой.

— Джентльмены. — Я достаю бутылку водки из ведерка со льдом, стоящего у моих ног. Конденсат выступает на стекле, как пот. — Я хотел бы поднять тост в честь первой из многих успешных поставок.

Вчера из Нью-Йорка сюда прибыло первое судно флота Петровича, наполненное огнестрельным оружием из Козловской Братвы, которое мы будем продавать по всей Европе. Тот же корабль уже отправляется обратно в США, полный поддельных лекарств, которые Козловы будут распространять по всей стране. Если первые несколько рейсов пройдут успешно, мы вскоре расширимся: больше кораблей, больше портов, больше товаров. И конечная цель — больше денег.

Я наливаю водку в рюмки, раздавая их по очереди, и поднимаю свой бокал.

— За рост, процветание и партнерство, которое выдержит испытание временем.

Обычно я подразумеваю каждое свое слово, но этот тост горький на языке. От одной мысли о долгом сотрудничестве с Анатолием у меня мурашки по коже.

Тем не менее, я обязан смириться с этим и сделать так, чтобы сделка состоялась. Мы встретили друг друга в самые темные времена, и Максим пережил их с лихвой. После того как много лет назад он потерял ребенка в результате жестокого убийства, совершенного мафией, Максим заслуживает того, чтобы сосредоточиться на жизни с Кирой и их ребенком, и я намерен позволить ему это сделать. Он доверил мне управление отделом доставки — одним из самых важных аспектов своего бизнеса, и я его не подведу.

Я глубоко вдыхаю и поднимаю бокалы с Анатолием, поддерживая зрительный контакт, как того требует обычай. Я обнажен, как в день своего рождения, и остро ощущаю его взгляд на своей мускулистой, покрытой татуировками фигуре. Меня охватывает легкое волнение, но не потому, что мне приятно смотреть на мужчину, а потому, что я хочу, чтобы он увидел разительный контраст между нами. Пусть он рассмотрит каждый гребень, каждый изгиб мышц, каждый заживший шрам и пулевое ранение. Пусть увидит, что такое настоящий мужчина.

В отличие от него, он худощав, с округлым торсом, а на его коже нет чернил.

Пока остальные мужчины погружаются в разговор, я присаживаюсь рядом с Анатолием и наблюдаю, как пот струйками стекает по его лбу. Он неловко двигается, борясь с жарой.