Как я съел ваши фаерболы. Дилогия (СИ) - "Архимаг" - Страница 50

Она в тот раз смеялась. Чтобы поддержать Макса и понравиться ему. Мама сказала во всем поддерживать Макса, ведь он ее будущий муж, от него зависит её судьба.

И Диана послушно делала как ей велели… как послушная дочь… Но почему в груди теперь такое мерзкое чувство?

— Идем, девица, — голос деда вырвал её из оцепенения. Корней уже развернул коляску в сторону коридора. — Твоя мамка ждет снаружи. Пошевеливайся, счет на секунды.

Диана «Водяра» бросила последний, полный странного отчаяния взгляд на изломанного Волчару за окном и, подобрав подол винтажного платья, послушно побежала за старым инвалидом.

Черный ход усадьбы «Серый Клык» вёл в густые, колючие заросли. Дорогу им преградил барьер Логова, который активировал Яр.

Корней подъехал к магической стене вплотную. Старик просто поднес большой палец ко рту и резко, до хруста, надкусил кожу собственным клыком. Из ранки брызнула темная кровь.

Дед прижал кровоточащий палец к пульсирующей магии барьера.

«Свои», — безмолвно сказала Старшая Кровь.

Глухая магическая преграда признала право Крови. Барьер дрогнул, расступился ровным овалом, словно покорный театральный занавес, открывая выход в темный переулок, где уже мигали фары бронированного реанимобиля.

А у парадных ворот, на мокром асфальте, билась в истерике Диана. Про трюк, который применил Корней, она не знала.

Могущественная, кровожадная полубогиня сейчас не выглядела как монстр. Она просто размазывала по лицу слезы, оставляя на щеках грязные разводы.

Она всем телом прижалась к непреодолимой стене барьера с внутренней стороны двора. Диана плакала в голос, тонко, жалобно, по-детски, и это завывание было во сто крат страшнее любого звериного гнева.

— Ярик! Ярик, ну пожалуйста! — надрывалась сестра, царапая магический щит.

Она отчаянно пыталась призвать свою магию, вливала ману Бездны в землю, пытаясь прорастить из асфальта свои хищные, зубастые лозы, чтобы они вынырнули за барьером и сожрали этих ублюдков в черной броне.

Но магия не работала. Родовая Защита Волковых, помноженная на волю обезумевшего Альфы, отторгала всё. Щит просто блокировал её силу, защищая Диану от внешнего мира и от её собственных глупостей.

Ярослав снаружи только глухо, сипло булькал сквозь зубы, пытаясь приподнять голову под тяжестью «10 тонн бюрократии».

Диана бессильно сползла по гладкой фиолетовой стене, упав коленями в лужу.

Корней, Иллириэль и Диана-Водная

Тёмный переулок за задними воротами усадьбы доверия не внушал. Бронированный реанимобиль Гильдии Целителей стоял с выключенными фарами, сливаясь с мраком.

Как только фиолетовый зев барьера неохотно расступился, пропуская коляску Корнея и сжавшуюся в комок Диану-Водную, навстречу им из теней метнулась женская фигура.

Елена Андреева отшвырнула в лужу зонт. Хваленая выдержка ледяной бизнесвумен дала трещину: мать буквально сгребла дочь в объятия вместе с нелепым винтажным платьем.

— Диана! Девочка моя… — выдохнула Андреева, судорожно ощупывая её лицо. — Живая. Слава Свету, живая…

Но трогательное семейное воссоединение продлилось недолго. Андреева отстранилась на шаг, её пальцы привычно и жестко легли на плечи дочери, а в глазах вспыхнул свет Дара.

Елена просвечивала ауру дочери насквозь, до самого Ядра. Она годами наблюдала, как проклятый магический плеврит черной, некротической паутиной опутывает её девочку. Как эта дрянь медленно, но верно выпивает из неё витальность. Лучшие клиники Империи, артефакты за бешеные миллионы, консилиумы целителей… всё было впустую. Гниль только разрасталась.

Мать ожидала увидеть, что после похищения и стресса некроз сожрал еще пару сантиметров ауры.

И тут Андреева замерла. Её глаза расширились так, что чуть не выпали из орбит. Зеленый свет на её пальцах жалобно мигнул и погас.

Под ключицами дочери не было никакой черной паутины. Мана-каналы переливались чистейшим, незамутненным морским светом. Очаг некроза не просто рассосался, его словно ювелирно вырезали скальпелем, оставив лишь легкую пульсирующую стяжку, которая уже благополучно рубцевалась сама по себе.

— Это… это чего такое? — прошептала Елена, ошарашенно отступая на шаг. Она посмотрела на свои дрожащие руки, словно больше не верила сама себе. — Твое Ядро… оно кристально чистое. Гниль… куда делась гниль⁈

Диана-Водяра нервно сглотнула и отвела взгляд.

— Он… он что-то странное сделал со мной, мама, — тихо пискнула она, заливаясь краской до ушей. — Разинул пасть прямо над ключицей… и просто откусил это. Прямо с частью ауры. А потом сжевал, выплюнул пепел и сказал, чтобы я не пила полынь.

— Ты пила полынь? — ужаснулась целительница. — Диана, я же говорила тебе! Это всё бред из сети! Полынь не помогает, только смягчает симптомы!

— Ой… — лицо Диана налилось краской. Она поняла, что сболтнула лишнего.

Из-за её спины раздался надтреснутый, откровенно издевательский смешок деда Корнея. Старик вырулил на своей коляске под дождь, довольно жмурясь на ошалевшую мать.

— А ты чё думала, Ленок? Мы в подвал баб просто так таскаем, на перевоспитание? — хмыкнул дед, поглаживая дробовик, покоящийся на коленях. — Наш новый Альфа парень хозяйственный. Гнильё в дом не несет. Осмотрел товар, выявил брак и лично вылечил… э-э-э… прямым откусыванием. Ты не ищи там следов от зубов, он упаковку не портит.

Елена Андреева не обратила на пошловатый юмор старика ни малейшего внимания. В её голове прямо сейчас с оглушительным треском рушились основы спиритической хирургии и фундаментальной магии.

— Съел мертвую ману… Переварил гниющую ткань и остался жив… — бормотала она. Взгляд Главы Целителей резко изменился. Материнские слезы в глазах быстро высохли.

Монстр, который прямо сейчас умирал под тяжестью законов КМН по ту сторону забора, перестал быть для нее просто «сделкой» или бешеным психопатом. Ярослав Волков оказался чем-то таким весьма странным, способным жрать неизлечимые болезни.

Впрочем, это ещё следовало проверить.

Елена перевела пылающий взгляд за забор, где сквозь дождь сверкали вспышки заклинаний и глухо ухали выстрелы. Затем она резко, по-армейски четко обернулась к щуплому парню, стоящему в тени реанимобиля.

— Дима! — рявкнула мать так, что интерн подскочил на месте. — Беги к Соболеву, быстро! Скажи, что Общество Целителей забирает Объект. Я сейчас тоже подойду.

— М-мам… он же… он там спецназ рвет… — заикаясь, проблеял сынуля.

— Дима. Это самый ценный медицинский образец тысячелетия! — глаза Андреевой горели так, что Инквизиция бы одобрила. — Он нужен мне живым! На стол его! Живо!

Корней хмуро следил за этой перепалкой. С точки зрения логики он поступил правильно. Лучше уж отдать внука в лапы Андреевой, чем оставить его на верную смерть шакалам из КМН.

Тогда почему в груди поселилось такое скверное сосущее ощущение?

— Давай, студентик, шевели батонами, — подбодрил дед, хлопнув ладонью по подлокотнику коляски. — С фасада не суйся, иди через кусты.

Ярослав неподвижно валялся в раскисшей грязи. Монстр, который всего пару минут назад в одиночку ломал об колено цвет северогорской аристократии, сейчас даже пальцем пошевелить не мог. Невидимая плита десятитонной бюрократии плющила его позвоночник, а десяток направленных глушилок выжигали малейшие искры маны.

Хищник был связан, упакован и задокументирован.

Павел Соболев изящно потер руки, смахнул невидимую пылинку с манжеты и повернулся к командиру «Чистильщиков».

— Пакуйте аномалию, — распорядился он скучающим, деловым тоном. — Закатать в стазис-кокон и доставить в Сектор Шесть. Я хочу, чтобы этого выродка разобрали до последнего атома и выяснили, каким образом он жрал магию. Особняк оцепить, девок вытащить.

Двое закованных в броню амбалов уже потащили к Яру тяжелую свинцовую капсулу, как вдруг процесс грубо прервали.