Руса. Архипелаг надежды (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 71

Глава 29

«Окно в Атлантику»

Древние финикийцы не только понимали толк в мореплавании, но и хорошо умели выбирать места для новых городов. Вот и Гадир[1] они построили очень удачно, на перекрестье торговых путей. Именно отсюда Ганнон отправлялся в свои путешествия к Гвинейскому заливу, а Гимилькон[2] — к далекому Альбиону за оловом. Сюда же привозили золото, серебро, медь и свинец, добываемые землях тартессийцев[3].

Это место удачно совмещало песчаные пляжи, к которым можно было пристать небольшому кораблю при спокойной погоде, и скалистые берега, на которых колонисты воздвигли город и крепость, неприступные для аборигенов. Также архипелаг прикрывал от океанского буйства просторную бухту, способную дать укрытие многим сотням кораблей.

За почти восемь веков существования многое изменилось: заросли или сузились протоки между островами архипелага, то начиналась, то прекращалась вражда с Тартессом и эллинами, а примерно четверть тысячелетия назад город перешёл под власть Карфагена. Не он один, конечно, примерно в то же время в загребущие лапы Нового Города упали Тартесс, Малака и Секси[4].

Не так давно оборону города и бухты усилили бронзовыми пушками. Дальнобойные и тяжелые перекрывали широкий пролив между городом и материком, а более короткие, но тоже отличающиеся крупным калибром, поставили прикрывать узкие протоки между островами.

— Этот город напоминает мне нильского крокодила! — мрачно произнёс Библиофил. — У него крепкая шкура и мощная пасть, полная острых зубов. Как бы нас ею не цапнули!

— На Великой реке есть люди, которые охотятся на крокодилов! — напомнил критянин Идоменей. Голос кормчего был спокоен. — И им для этого достаточно крепкого копья, ловкости и знания, куда именно надо бить. Сейчас в роли такого охотника выступит «волчья стая».

* * *

[1] Гадир (он же Гадер, эллины называли его Гадира или Гадейра, римляне позже назвали Гадесом, а испанцы — Кадисом или Кадексом) — основан финикийцами в XIII веке до н.э. В VI веке до н.э. перешёл под власть Карфагена.

[2] Гимилькон — знаменитый карфагенский мореплаватель VI или V века до н.э., предпринимавший дальние и продолжительные путешествия вдоль берегов Африки, Испании и Галлии, открыл путь к Альбиону.

[3] Тартесс — древний город, существовавший в южной Испании в I тысячелетии до н.э. Основан примерно в 1100 году до н.э. тартессийцами (по одной версии, это были этруски из Малой Азии, по другой — местные племена турдетаны и турдулы) в тесном взаимодействии с финикийскими колонистами из города Гадир (Гадес). Впоследствии уничтожен, точное местоположение неизвестно.

[4] Малака и Секси — города. основанные финикийцами. Малака — сегодняшняя Малага. Секси — Альмуньекар. Тартесс был разрушен и точное его местонахождение неизвестно.

* * *

— Спустить паруса! Все на вёсла! — проорал Савлак Мгели. — Веселей, парни! Всё, как в старые добрые времена!

В чём-то он был прав, в его флотилии не было моторных шхун и «толстушек», только миопароны и биремы. Немного рискованно для выхода в океан, но барометры помогли предсказать наступление не такой уж и частой во второй половине зимы хорошей погоды.

Громада острова прикрыла их от сильной волны и ветра, и его корабли дружно неслись к ровному песчаному пляжу, который во времени, из которого в Русу Ерката переселился Сергей Поликарпов, называли Playa de la Cortadura.

Место для высадки выбирали тщательно. Во-первых, сюда не могли добить ни те пушки, что защищали город, ни другие, прикрывающие ближайший узкий проход в бухту между островами архипелага. Во-вторых, в этом месте остров сужался, и от одного берега до другого было не больше одной стадии. В-третьих, здесь располагался самый длинный песчаный пляж острова, так что корабли Мгели могли пристать к берегу, не мешая друг другу. И наконец, в-четвёртых, в этой части остров был почти плоским, так что пушки «толстушек» Библиофила смогли прикрыть высадку «волчьей стаи» от береговой охраны.

— Шевелись, бледная немочь! — заорал Боцман, стоило кораблю пристать к берегу. — Быстрей! Выгружаемся и бегом!

Подгоняли подчинённых и другие командиры среднего звена. Первые команды с гранатомётами и револьверными ружьями спешила создать пока ещё тонкий охранный периметр. Никто не должен был им помешать, ни гарнизон города, ни команды кораблей Карфагена, укрывшихся в бухте Гадира.

Следом за ними, проклиная всё на свете, спешили укрепить создаваемый периметр команды с лёгкими миномётами калибра «одна восьмая».

Получив сигнал, что они не только заняли позиции, но и обеспечены боеприпасами, Волк мысленно утёр пот со лба. Всё, теперь с налёту сбросить их в море не получится. А времени на серьёзную подготовку он защищающимся не даст.

Мгели убедился, что его люди завершают выгрузку полевых пушек и выдал свою знаменитую ухмылку. Всё, о контратаках горожан до ночи можно не беспокоиться, а день предстоит дли-и-инный, успеют они много!

— У-ах-х! У-ах-а! — заухали тяжелые миномёты. И через некоторое время издалека донеслись звуки разрывов: — Бум-м! Бум-м!

Отлично! Калибр «одна пятая», они же 100-мм, если пользоваться системой, предложенной Русой Еркатом, — мощная штука! Скорострельные и дальнобойные, они накрыли батареи на обоих берегах протоки. Здешние пушкари просто не успели переоборудовать свои позиции и прикрыть их от мин, падающих сверху по крутым траекториям. Волк дождался, пока миномёты многократно перепашут позиции карфагенян и скомандовал:

— Передать Библиофилу: «Путь открыт!»

* * *

Разумеется, Гадир прикрывали не только пушки, но и боевые корабли, сейчас в его бухте находились три «толстушки» и четыре биремы, вооруженные пушками. Имелись пушки и на торговых гаулах, хотя по боевым качествам они не шли ни в какое сравнение с «толстушками».

Однако в зимнее время команды отдыхали на берегу, а корабли находились в безопасном северо-западном углу бухты, удалённом от места десанта воинов Синдиката на сорок стадий, что оказалось весьма важным. Пока весть о десанте дошла до гарнизонного начальства, пока подали сигнал тревоги, пока он дошел до флотских командиров, а те собрали команды на борту… Было уже поздно!

Немало натренированные в прохождении Канала фараонов, моторные бармбунары Библиофила проскользнули через протоку между островами, после чего исход боя был предрешён.

* * *

— А где почтенный Гасдрубал? Почему нас только шестеро?

— Он пострадал при тушении пожара! — коротко пояснил Председатель городского Совета. — Сами знаете, основная торговля дровами в городе через него шла…

Деревья на островах архипелага росли плохо, а холодное дыхание Атлантики регулярно принуждало жителей Гадира растапливать печи и жаровни, дров горожане потребляли немало, вот и приходилось им то и дело закупать топливо у почтенного Гасдрубала. Цены на дрова кусались, поэтому даже другие члены Совета поначалу злорадно усмехались, видя, что странные пушки Синдиката первым делом подожгли дровяной склад. Потом, правда, спохватились и бросились помогать тушить пожар. Дрова нужны всем, а после того, как враги захватили порт и блокировали город и с суши, и с моря, нового подвоза ожидать не приходится.

Впрочем, одними дровами нападающие не ограничились, затем зажигательные снаряды ударили по хранилищам зерна, растительного масла и гороха.

— По нашим оценкам, уцелевших запасов еды и топлива в городе хватит на месяц, максимум — на полтора, — продолжил Председатель. — Почтовых голубей с сообщением о нападении отправили ещё вчера, но помощи нам ждать неоткуда. Синдикат с каждым днём становится всё сильнее, скоро они полностью возьмут море под свой контроль.