Руса. Архипелаг надежды (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 42

— А в чём проблема нарастить, мастер? — не понял сын Хирама. — Пусть производство наращивают!

— Понимаешь… — На талант прямогонного бензина приходится примерно семь талантов остальных продуктов. А нужных нам фракций С6-С7 в бензине чуть больше половины. И в бензол с толуолом удаётся превратить примерно две трети… Короче, на талант нужного нам продукта нефти нужно добыть примерно в две дюжины раз больше. А значит, в разы увеличить сбыт мазута, солярки и керосина. Но так быстро это сделать невозможно.

— Не вижу проблемы, — оптимистически заметил толстяк. — Ты ведь сам говорил, что рентабельность у нас — тысячи процентов. Можно хранить, можно сжигать, можно цену сбросить.

— Есть ещё одна проблема. За год они смогут нарастить добычу процентов на сорок, но никак не вчетверо.

— Почему же они брались увеличить поставки вчетверо?

— Им опыта не хватило! — на этот раз я улыбнулся почти весело. — Редко имели дела с властями, вот и решили, что раз продукт их, то они и решают, кому его продать. Раньше мы покупали у них только шестую часть, а после увеличения стали бы приобретать две трети.

Он задумчиво покивал, хотя его проблемы от внимания властей были совсем иного рода.

— Так что выход я вижу только один! — решительно подвёл итог я. — Они нарастят добычу, а потом весь прямогонный бензин мы будем разделять прямо на месте. Нужное нам — забираем, а оставшуюся половину отдадим брату — на растворитель и на огнесмесь.

— Не поеду! — тут же упёрся он. — Здесь мне нравится, тут я — уважаемый человек, преподаватель Школы и второй химик после тебя. Да и место тут интересное, а там — глушь, даже фисташек к пиву не завозят! Нет, не поеду, даже и не проси!

— Да ты что⁈ — захохотал я. — Я бы тебя и сам не отпустил. Нет, я лишь хочу, чтобы ты отобрал пару человек и обучил их работе на установке. А потом — её сборке и наладке, ведь везти по частям придётся.

— Уф-ф-ф! — с явным облегчением выдохнул толстяк.

Ну вот, с бензином решили. Самый цимес в том, что дегидроциклизацию удастся провести лишь с двумя третями, остальное приходится на разветвленные слишком разветвлённые изомеры, их в шестиатомный цикл не свернуть, так что и у нас на Первом Пороге останется, чем резину разводить, и из чего «зажигалки» делать. Ладно, пора решать с деньгами.

— Извини, Пигмалион, но меня родичи уже ждут, я их на совет собрал.

* * *

— Угощайтесь, дорогие! Вот варенье из шелковицы, вот этот фрукт мне поему-то хочется назвать мандарином, а этот — апельсином. Не спрашивайте, почему, слова сами всплыли, как их увидел, со мной такое бывает, вы же знаете[8]. В чайничках — чай…

— Мы уже поняли, дорогой, что ты хочешь поговорить о Китае, — мягко остановила меня Розочка. — Начинай.

— Все вы знаете, что Китай был когда-то един, но сейчас распался, вроде бы на семь частей, и каждой правит человек, называющий законным ваном, то есть правителем всей страны, только самого себя.

— Как недавно было в Даамате! — кивнул наш патриарх. — Хочешь и в Китае навести порядок?

— Нет, дедушка, ни в коем случае! Во-первых, Александр Великий обидится. А во-вторых, этого нам не потянуть, очень уж страна велика… — тут я сделал паузу и вкрадчивым голосом поинтересовался: — Кстати, а кто-нибудь из вас в курсе, насколько она велика? Какова её площадь, сколько там живёт народу?

— Ли, помнится, говорил, что население у них там последний раз учитывали ещё до начала нынешней сумятицы, — тут же откликнулась Софочка, наша штатная умница. — Но можно предполагать, что их страна не уступает державе Ахеменидов. Или Индии, если её целиком считать. Так что от двадцати до тридцати миллионов примерно.

— Замечательно! — промурлыкал я. — А сколько там мастеров-литейщиков?

* * *

[8] Раз шёлком в Цикле уже торгуют, то и плоды тутовник (он же — шелковица) на юге Китая уже известны. Мандарины (разумеется. под другим названием) выращиваются на Юге Китая примерно с 1000 года до н.э. Апельсины (тоже под другим названием, это — от голландского «appelsien» , т.е. «китайское яблоко») впервые упоминаются в источниках 314 года до н.э., но выращиваются примерно с VI–V века до н.э.

* * *

Тут все промолчали, неуверенно переглядываясь.

— Я рискнул бы предположить, что примерно, как у нас кузнецов, — предположил я. — Ведь там железа очень мало, зато чугун применяют широко. Так что можно считать, что один на тысячу примерно.

— Это очень примерная оценка, — покачал головой Тигран-старший. — Кузнецы — они ведь разные. Есть мастера, что и железо получают, и сталь получают. Есть те, что только с готовым металлом работают, но откуют тебе хоть что. А есть такие, для которых подкову выковать или гвоздики к ней — вершина мастерства. Вот если с такими сельскими умельцами считать да с подмастерьями, то да, наверное, один на тысячу. Или на две. Зависит от того, насколько страна богата.

— То есть, у нас есть страна, в которой имеется от десяти до тридцати тысяч литейщиков, умеющих работать с чугуном. И часть из них можно собрать в мануфактуру… А ведь нам очень нужно чугунное литьё, дорогие мои. Корпуса для снарядов, мелких мин и гранат. Ядра для пушек. Картечь для них же. Сковородки, ухваты, чугунные решётки, плиты для печей…

— На перевозке разоримся, Руса, — мгновенно прикинул Микаэль.

— Нет, я узнавал, там работники дешёвые, всего два обола в день.

— Всё равно, вкладываться придётся, окупится не скоро… Своих денег у нас нет, а чужие на таких условиях не привлечём.

— А что мешает повторить трюк с Дааматом? — прищурился я. — Ведь там не только литейщики есть… Можно доски тереть и делать стандартные небольшие кораблики и повозки. Можно текстильное производство открыть, ведь наши потоки дают производительность во много раз выше. Кирпичи делать. Стекло. Бумагу. Черепицу. Красильни для ткани и кожи. Типографии. Микаэль, да ты сам подумай, если мы в нищем Даамате несколько миллионов «отмыли», то в Китае можно сотни освоить.

— Не получится! — категорично покачал он головой. — Во-первых, столько монет у нас нет. Погоди, я сам понимаю, что начеканить — дело недолгое. Но ведь нужен ещё и мельхиор на оболы, и бронза на халки. Причём в строго определённом соотношении. А олова у нас пока мало. И месторождение никеля всего одно…

— Это всё не проблемы! — отмахнулся я. — Те же оболы вавилоняне из сплава меди с серебром чеканят. Меди у нас много, а серебро для такого дела мы найдём, вернём всё равно больше.

— А бронза как же?

— Бронза и в Китае имеется, — пожал я плечами. — А в крайнем случае халки из меди делать можно. А можно и без них обойтись, в деревнях, вон, железные гвозди для расчётов используют[9]. А в Чёрной Африке — вообще стеклянными и пластиковыми шариками от бус иногда рассчитываются.

— Шариками и гвоздями нам даже выгоднее! — хохотнул Маугли.

Это он верно заметил, на меди мы всего десятки процентов накидываем, а тут — минимум тысячу.

* * *

[9] Реальный исторический факт, причём даже в промышленно развитой Британии в сельской местности расчёт гвоздями практиковался вплоть до XIХ века.

* * *

— Ты не учёл ещё один момент, многоумный муж мой! — Дрипетида начала говорить медленно, постепенно разгоняясь. Она напомнила мнебронированный паровоз, способный одним ударом легко разметать мою идею. — В Даамате мы посадили на трон дружественного нам правителя, и с ними налажена широкая торговля. Это и позволило «размыть» наши деньги. А тут что? Для такой масштабной затеи торговля с Китаем слишком незначительна. И на одном лишь чугуне её значимо не увеличить. Плюс там нет единого правителя.

— Ты права! — согласился я. — Торговля пока не очень велика. Чай, шёлк и такие вот фрукты — товары для богачей, диковинка. Чугуна можно вести много, но он недорого стоит. Всё так. Но есть у меня пара идей, как это исправить.