Руса. Архипелаг надежды (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 1

Annotation

Попаданец во времена Александра Македонского Сергей Поликарпов уже и сам привык звать себя Русой из рода Еркатов сыном Ломоносовым. Он преуспел, обзавёлся не только поддержкой сильного Рода, но и учениками, единомышленниками и множеством подчинённых.

Но теперь перед ним стоит задача сберечь хрупкие ростки прогресса в условиях разрушения Державы, которая раскинулась куда шире, чем в реальной истории.

Руса. Архипелаг надежды

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Руса. Архипелаг надежды

Глава 1

«Вьется легкий предутренний бриз»[1]

— Бирема прямо по ветру! — раздался крик сигнальщика.

— Судя по окраске — из Нового города[2]! — негромко пробормотал критянин Идоменей.

— Разумеется, — согласился с кормчим наварх Библиофил. — Кого ещё можно встретить в этих водах? Пунийцы всех остальных топят без разбора!

— Но мы-то здесь! — ухмыльнулся тот. — А судя по тому, сколько нового олова появилось на рынках к востоку отсюда, в этих водах хватает и других пиратов.

— Но-но! — осадил подчинённого наварх. — Мы — не пираты! А, как там бишь нас назвал Руса Еркат?

— Наместник Нубийский выдал нам грамоту на каперство. Так что мы — благородные каперы! — улыбнулся кормчий. — Хотя честно сказать, я не вижу особой разницы! Ещё что-нибудь видишь, парень?

* * *

[1] Слова из песни Евгения Лукина «Капитан Пьер Легран»

[2] То есть Карфагена. Название Qart-ḥadašt (в пунической записи без гласных — Qrtḥdšt) переводится с финикийского языка как «Новый город».

* * *

Вопрос был не праздным, становилось всё светлее, предрассветная дымка рассеивалась.

— Вижу ещё два лаврака[3] и две бармбунары[4]! — тут же ответил тот, вглядываясь в подзорную трубу. — Идут один за другим, большие корабли — в центре строя, мелкие — по бокам! Дистанция между кораблями — примерно три с половиной длины корпуса.

— Пиратов опасаются! — хмыкнул наварх. — Поэтому вместо гаул, пушечные «толстушки» металлом загрузили.

— Мы этого ожидали! — напомнил кормчий. — Думаю, бирема у них не тоже одна, но они их в дальний дозор разослали.

— Начнём с ближней! — принял решение Библиофил. — Идём курсом перехвата, без команды огонь не открывать! Постараемся утопить до того, как он за «толстушек» спрячется.

* * *

[3] Лаврак — вид лучепёрых рыб из семейства мороновых. Распространены в Атлантическом океане, встречаются в Средиземном и Чёрном морях. Максимальная длина тела — 1 м, масса — до 12 кг. Древние греки называли его λαβράκι — «лавраки», в переносном смысле это слово означало «толстушка», «пышка» по отношению к женщине. Автору показалось весьма вероятным, что другие народы слегка исказят это название, придя к современной форме «лаврак». В ресторанах для этой рыбы используют английское название сибас (англ. sea bass).

[4] Бармбунара (др. греч. — μπαρμπουνάρα) — крупная барабулька, в переносном значении — «толстушка», «пышка» (о женщине).

* * *

Крупные корабли новой конструкции, с усиленным судовым набором и косыми парусами, недавно наконец-то обрели новое название — «толстушки». При этом крупные, от десяти до двадцати тысяч талантов водоизмещением, называли «лавраками», потому что эта рыба покрупнее будет, до половины таланта весит, да и в длину — до двух локтей, а те, что поменьше — «бармбунарами». Почему разделение прошло именно по цифре в десять тысяч? Всё просто — те «толстушки», что не превышали эту цифру, спокойно проходили по Каналу фараонов, и могли плавать в Эритрейское море и дальше.

— Ты не думаешь, нас кто-то сдал? — задумчиво спросил критянин. — Больно уж много пушек они собрали. Да и воинов у них больше.

— Это не так уж и важно, знали они конкретно про нас или нет, — рассудительно ответил наварх. — Кто-то уже грабил их гаулы, и этого достаточно. Пунийцам очень нужны олово и медь, которыми набиты трюмы «толстушек». Да и сталь из Западной Иберии[5].

— А Еркатам, наоборот, не нужно, чтобы они отлили новые пушки! — согласился Идоменей.

— Верно, говоришь, кормчий. Только я предпочёл бы не топить их, а захватить. Дополнительные тетрадрахмы нашим парням не помешают… — тут Библиофил коротко хохотнул и распорядился. — Сигнальщик! Передать на остальные корабли. Действуем по основному плану! Огонь без команды не открывать!

Получится утопить дозорную бирему — отлично, но гоняться за ней корсары не собирались. Первой задачей было пушечным огнём повредить рангоут и такелаж «толстушек», а биремы при этом отогнать или утопить, как получится. А уж затем атаковать лишенных хода и прикрытия «толстушек» с носа и с кормы, привести к молчанию курсовые и ретирадные пушки и — на абордаж.

Безумие? Так можно подумать, ведь даже на бармбунаре воинов больше, чем на биреме, что уж говорить про лавраки? Всё так, всё так. Но у корсаров есть множество пистолетов и дробовиков, что существенно повышает их шансы!

* * *

[5] Напоминаю, что в то время существовала ещё и Кавказская Иберия, причём она была даже более цивилизованной и известной. Поэтому для определенности испанскую Иберию называли Западной.

* * *

Двигатель взревел, но колёса прокручивались впустую, выбрасывая назад фонтаны грязи.

— Глуши мотор! — скомандовал Жирайр. — Рубите кусты и тащите сюда ветки, подложим под колёса, будет за что зацепиться.

Он обошёл электрический броневик, любовно его поглаживая. Эта машина сильно отличалась от трициклов, на которых он начинал. Начать с того, что колёс было уже не три, а четыре. Пусть передние и стояли вдвое ближе друг к другу, чем задние, всё равно управлять стало намного удобнее. Двигатель стал мощнее, задние колёса сдвоенные. Но главное отличие в другом. Машина ведь недаром так называется, её стальной бронёй обшили, теперь их даже в упор из ружья не пробить. А вот экипаж может вести ответный огонь из дальнобойных ружей и гранатомётов, никому мало не покажется!

Правда, за всё в этой жизни приходится платить… Проходимость у броневика невелика. В грязи он вязнет, в песках, как оказалось, тоже. Да и скорость снизилась раза в полтора.

Придётся заново тактику применения вырабатывать, ведь она не из головы рождается. Нет, военные опираются на опыт. На пролитую кровь, на поломки, на радость одержанных побед и боль поражений. Да, в начале всего лежат идеи изобретателей, затем добавляется умение мастеров и последующие испытания на полигоне, но лишь боевое применение позволяет проверить все эти идеи на практике.

Огнестрельное оружие буквально ворвалось в мир всего шесть лет назад. И, если бы не Руса, развивалось бы очень медленно. Однако и Учитель знает не всё. Поэтому и приходится думать им, военным.

Он, Жирайр, думает о применении трициклов, принц Ашот — о способах борьбы с кочевниками, Неарх и Библиофил — о том, как будут сражаться между собой парусные корабли, вооружённые пушками…

С момента, как Александр Великий начал свои завоевания, мир начал стремительно меняться. Но ему такая жизнь нравилась!