Капитан ближнего плавания (СИ) - Номен Квинтус - Страница 41

Вот только саму Ирину созданные ею заботы Флота вообще не волновали, у нее и своих более чем хватало. Потому что после окончания второго класса курсанты проходили «производственную практику» на заводе, выпускающем танкеры класса «Водовоз». Вообще-то болшая часть «Водовозов» делалась на Луне, но и на Марсе завод по их производству (и капитальному ремонту) имелся: кораблик был достаточно невелик, и его даже с Марсе поднять на орбиту было возможно — а вот в невесомости их изготавливать было слишком уж непросто. Поэтому действительно небольшой (всего-то чуть меньше даже семи тысяч тонн) корабль полностью изготавливался на планете, а двигатель и стыковочную штангу (которую тоже на планете делали) вместе собирали уже на орбите.

Понятно, что почти все работы на заводе выполнялись роботами, но роботами этими управляли люди — и курсанты как раз это непростое дело и осваивали, а затем и контроль выполнения всех работ проводили. А это — работа очень важная и очень, очень ответственная, так что все курсанты вскоре уже мечтали об окончании каникул, когда можно будет снова по восемь часов в сутки просто учиться и еще по несколько часов обычные «домашние задания» выполнять. Но мечтать, как говорили преподаватели, не вредно — и курсанты упорно осваивали непростую профессию операторов роботов, заодно изучая и общие принципы построения кораблей: ведь основной их заботой было установка, наладка и тестирование систем контроля и управления корабля. А в этом году их задача даже «усложнилась» по сравнению с программой, которую проходили курсанты в прошлом году: они не новые корабли собирали, а проводили капитальный ремонт нескольких старых. То есть им еще и проведение диагностики уже немало отработавших систем требовалось освоить — но как раз этот момент всем курсантам прилично добавил заинтересованности в работе. Потому что на Флоте каждый знал, что начиная со следующего года будет списываться по десятку «Горбунков», и этот каждый уже успел «примерить на себя» списываемый кораблик.

Никто из курсантов, конечно же, даже не мечтал такой корабль в собственность получить: наивных мечтателей среди них точно не было и все понимали, что «еще раз набрать триста миллионов» не получится. И даже не триста, ведь Ире-то очень много «бесплатно досталось» из списываемого экспериментального оборудования, но вот «как провести мелкий ремонт своими силами» и просто заставить «горбунок» еще несколько лет приносить пользу людям, всем им очень хотелось узнать. Ведь у «специалиста с опытом» гораздо больше шансов стать куратором восстановительных работ, а это — прямой пусть в капитанское кресло. Пусть в кресло «Горбунка», но потом, когда в состав Флота массово пойдут «Рысаки»…

А у Иры мотивация к освоению профессии ремонтника была несколько иная. То есть принципиально иная, вот только рассказывать кому бы то ни было о возникшей в ее голове новой хате она не собиралась: у нее были веские основания думать, что узнай в руководстве флота о ее мечтах — и она с треском вылетит их школы «по психологическим показаниям». Но ведь чтобы получать нужные знания, вовсе не обязательно всем рассказывать, для чего эти знания получаются — так что Ира после окончания рабочих часов еще по другим участкам завода ходила, благо это курсантам делать не запрещалось, и выуживала нужные ей знания из штатных работников «смежных подразделений» (что наоборот, только приветствовалось). Поэтому времени у нее свободного вообще не оставалось, и она даже не следила особо за новостями — так что в середине августа она очень сильно удивилась, увидев, вернувшись в общежитие, ожидающую ее в комнате Валентину Николаевну:

— Э… добрый вечер. Валентина, а что с «Золотой Рыбкой», как вы вообще здесь оказались?

— Очень просто: мы вернулись. Этот твой новый двигатель позволяет иногда творить чудеса, и это радует. А вот что не радует, так это то, что на второй рейс у меня уже времени не будет, я до ноября вернуться в таком случае не успею. А меня руководство школы и не отпустит даже если бы я успевала, так что прошу принять мою отставку. И разреши тебе представить: лейтенант Людмила Макарова.

— Очень приятно… вы теперь будете капитаном «Золотой Рыбки»?

— Ира, мы к тебе и примчались пока разгрузка идет, чтобы решить проблему: я считаю, что для работы капитаном пока что из всех стажеров только Людмила готова, но у нее не хватает полугода летного стажа под руководством капитана-наставника…

— И это всё? Валентина, не будем делать их мухи слона: лейтенант Макарова, я предлагаю вам занять должность капитана «Золотой Рыбки», это — официальная оферта владелицы корабля.

— Но я же тебе только что про стаж сказала!

— И я ваши слова услышала. И даже поняла их смысл, но вы просто не в курсе прав владельца. А я, как владелица корабля, имею полное и безоговорочное право самостоятельно комплектовать экипаж.

— Руководство Флота не утвердит такое назначение…

— Еще раз уточняю: как владелица корабля. Да, я знаю, что мне потом адмирал Сапожников выговор объявит как курсанту школы за нарушение пункта Устава и даже может вообще в угол поставить и леденец отобрать. Но вот отменить мое решение он не может, по закону не может. В законе-то не предусмотрено, что владелицей корабля может стать малолетняя дурочка, и я этим воспользуюсь. Уверена, что Сапожников позже закон поменяет, но обратной силы законы не имеют, да и когда он спохватится, лейтенант уже летный стаж нужный получит. Надеюсь, этот вопрос закрыт… а теперь давайте вы мне расскажете, как вы вообще успели за два с половиной месяца слетать туда-обратно. Честно говоря, я вообще не думала, что такое возможно, а раз вы это проделали… я же тоже когда-то капитаном стану, и мне такие трюки освоить было бы интересно.

— Ты очень верно заметила: трюки. Правда, когда подоспеют новые энергостанции, тебе придется после их замены сразу на первую конюшню снова залететь и корпус частично заново посеребрить: у нас покрытие местами микрон на десять просто испарилось. Мы решили, что лучше и дешевле лететь по прямой, мимо Солнышка нашего. Но оказывается, что в тридцати миллионах километров от солнца всяких там нейтронов с протонами летает многовато, причем высокоэнергетических, а мы и сами там под триста километров в секунду летели чтобы не изжариться…

— Триста?

— Ну да, нам-то с новым мотором чтобы так разогнаться вообще недели хватает. Но на самом деле лучше так не гонять: и покрытие быстро деградирует, и, откровенно говоря, и мне там не очень уютно было. И не только мне, там весь экипаж под солнышком лучился совсем не восторгом: две наших девушки решили вернуться на танкеры. Парни еще держатся, они молодцы. А вот девушек я рекомендую заменить, кандидатуры могу обсудить прямо сейчас. Но еще два рейса — и «Золотая Рыбка» закроет вопрос с нехваткой тория и урана на топливном заводе, так что еще на два рейса… покрытия хватит, а управление флота Латинского Союза нам тонну серебра возместит и даже оплатит стоимость работы по восстановлению покрытия. Я, как капитан, этот вопрос уже согласовала…

— Отлично!

— А как насчет замены в экипаже? Я с нашими уже успела договориться, нудно только твое решение.

— Валентина, экипаж комплектует капитан, я-то тут причем?

— Но я уже не капитан.

— А я еще вашу отставку не приняла, Людмила официального согласия на мою оферту не дала, так что быстренько экипаж доукомплектуйте… вот и отлично. Капитан Сотникова, я принимаю вашу отставку. Лейтенант Макарова, займите пост капитана «Золотой рыбки». Ну что, бюрократические процедуры закончены, осталось выполнить традиционные. Тут поблизости трактира, к сожалению, нет, так что торжественный ужин устроим в столовой нашего общежития: тут кто-то когда-то автоповара так неплохо настроил, что Славка уже переписал все его программы для нашего. Откровенно говоря, я даже и не подозревала, что можно приготовить из местных продуктов… Да, совсем забыла: товарищи капитаны, поздравляю вас с успешным выполнением первого рейса! Все, пошли ужинать, а то я что-то проголодалась…