Капитан ближнего плавания (СИ) - Номен Квинтус - Страница 23

Нурия — как и Ира — тоже регулярно посылала материалы свои старым земным подругам, и именно благодаря ей Ирина инициатива получила широкое освещение и в Латинском Союзе, точнее, в Испании, уроженкой которой она была. И все же довольно приличная часть денег на восстановление «Горбунка» Ира именно из Испании и получила. А когда учебный год приблизился к завершению (в школе навигаторов, в которой все же летние каникулы были именно каникулами) Ира познакомилась и с отцом Нурии, причем «по инициативе последнего». Себастьяно Вега Лючия специально приехал из Энергозавода именно в то воскресенье, когда в школе капитанов был выходной, и приехал к Ира «с деловым предложением»:

— Очень рад познакомиться с такой великолепной девушкой как вы, Ирина, я, и вся моя семья с огромным интересом следим за тем, как реализуется ваш проект по восстановление одного из первых «Горбунков». Но все же, мне кажется, в сети информации о ходе работ над кораблем недостаточно… и я кое-что хотел уточнить, если это, конечно, не тайна.

— С удовольствием отвечу на ваши вопросы… если ответы не окажутся тайной, — рассмеялась Ира. — Правда я не совсем понимаю, что может оказаться тайной а проекте, где отвинчивание и завинчивание каждой гайки показывают всем желающим с трех камер одновременно.

— Действительно! Но спросить я хотел вот о чем: ни у кого их нас — и могу с уверенностью говорить вообще обо всей Испании и с большой долей этой уверенности о Латинском Союзе целиком — нет ни малейших сомнений, что у вас получится и корабль восстановить, и двигатель. Но в проекте вообще не упоминается об энергостанциях корабля, а ведь без них корабль вообще абсолютно бесполезен. Вы уже решили, какие будете использовать энергостанции? И это — не простое любопытства, ведь последние лет, наверное, пятьдесят подменные энергостанции для «Горбунков» производятся только у нас в Латинском Союзе, а у нам заказов на новые пока не поступало. Я это абсолютно точно знаю: у нас вся семья именно с разработкой и изготовлением энергостанций связана, и мой родной дядя работает директором завода по производству реакторов. По производству корпусов реакторов. Государственного завода.

— Спасибо, я буду иметь это в виду. А энергостанции вообще долго изготавливать?

— Если уже есть готовый корпус реактора, то полный цикл изготовления занимает примерно четыре месяца. А вот сам корпус — он делается, в зависимости от модели, от девяти месяцев до года. И мой вопрос связан с тем, что именно сейчас дядин завод может запустить в производство два-три новых корпуса, а вот начиная с осени это будет уже крайне затруднительно проделать.

— Понятно… а сколько стоит только один корпус? У меня-то сейчас в фонде восстановления «Горбунка» денег довольно немного, а энергостанции, насколько мне известно, очень дорогие…

— То есть вы пока даже не начинали планировать обеспечение корабля энергетикой?

— Пока нет, и причину я назвала.

— Жаль… то есть если бы вы уже заказ сделали, то через год ваш корабль можно было бы и в рейсы пускать…

— Спасибо, вы мне сообщили очень важную и нужную информацию. Но, к сожалению, я не могу сейчас заказывать энергостанции. И даже не потому, что у меня в фонде нет на это денег, с этим разобраться все же возможно. Но сейчас как раз готовится проект восстановления корабля, и разные специалисты уже предложили столько доработок и модификаций, что я даже не знаю, какие именно энергостанции «Горбунку» этому потребуются. Но если вас не затруднит прислать мне перечень возможных вариантов с ценами…

— Вот теперь я понимаю, почему именно вам назначили координатором всего проекта. А постараюсь уже до завтра нужные вам данные от Карлоса получить. И, надеюсь, мы еще неоднократно в связи с этим проектом встретимся. Да и без связи с ним: мне Нурия постоянно о вас рассказывает очень много хорошего…

Обычно информацию о стоимости каких-то работ по Преобразованию руководство Службы старалось не публиковать: все же то, что Служба поглощала больше семидесяти процентов всех ресурсов человечества, само по себе могло вызвать негативное отношение к ней со стороны множества людей. Ведь большинство людей жили настоящим, а что произойдет через десять тысяч лет, волновало очень немногих представителей человеческой цивилизации. Но тем, кто принимал какие-то решения, информация была доступна — и Ира уже через два для получила список всего, что могла произвести «Энергетическая корпорация Латинского Союза». И список этот девочку сильно опечалил…

Глава 9

Ира уже не очень радовалась тому, что решила восстановить «Горбунок», точнее даже, она не радовалась тому, что ее назначили куратором всех работ по восстановлению. Потому что ей — как куратору — поступало очень много самых разных предложений по работе над отдельными элементами корабля, а чтобы принять правильное решение, нужно было очень хорошо понимать, зачем каждый блок корабля нужен и как он вообще устроен. И поэтому она все свободное время посвящала изучению курса «Конструкции космических кораблей» и отдельно — конструкцию «Горбунка». Точнее даже, конструкции «Горбунков» разных серий, которые вообще-то были, к некоторому удивлению девочки, довольно различными. Причем иногда описание разных серий для нее выглядели так, как будто это были описания вообще разных кораблей, и единственное, что практически не изменилось на этих буксирах с самой первой серии, была карусель. Точнее, мелкие детали каруселей тоже менялись от серии к серии, но это были изменения мелкие и, скорее, чисто «производственные», а сама карусель оставалась такой же. И оставалась самой дорогой частью корабля — если не считать энергоустановок, она была даже дороже маршевого двигателя.

Хотя внешне, если в детали не вникать, это была всего лишь примитивная центрифуга, которая обеспечивала находящимся в ней людям «нормальную силу тяжести». Нормальную для космического корабля, примерно в половину земной, и карусель эта представляла собой простую трубу прямоугольного сечения, свернутую в бублик диаметром в семьдесят четыре метра. И этот бублик просто спокойно и неторопливо вращался внутри кабины со скоростью примерно в один оборот за минуту. Абсолютно бесшумно вращался: «бублик» был подвешен с помощью магнитной левитации, так что ему даже подшипники какие-нибудь не требовались. А из остальной части кабины для перехода в карусель предусматривался специальный «лифт», который разгонялся или замедлялся в зависимости от того, в карусель нужно было человеку попасть или ее покинуть. Все просто, если не учитывать мелких деталей. Например такой, что карусель всегда была полностью сбалансированной, независимо от того, сколько в ней находилось людей и как они по этой карусели распределялись — а для балансировки внутри перегородок, разделяющих отсеки карусели, постоянно перемещались группы балансировочных грузиков. Перемещались даже в случае, если находящийся в карусели человек просто руку поднимал, чтобы нос почесать. Потому что балансировка всегда должна была быть просто идеальной: зазор между стенкой карусели и стенкой кабины составлял меньше миллиметра. Конечно, мелкие отклонения могла и система магнитной подвести компенсировать, но в этом случае уже для самого корабля возникал заметный момент, приводящий к рысканью. Крошечный момент, но его было достаточно, чтобы воздействие передавалось на находящийся в баржах груз — а в жидкости от этого возникают крайне неприятные волны. Которые при определенных условиях могут войти в резонанс и оказать сильное воздействие на стенки трюмов, в которых могут возникнуть какие-то усталостные дефекты, способные в конечном итоге привести к разрушению баржи и катастрофе…

Вероятность таких событий, конечно, крайне невелика — но в проекте, рассчитанном на десяток тысяч лет даже вероятность в одну миллионную воспринималась очень серьезно. И поэтому Ира снова и снова изучала инструкции, разбирала документацию, вникала в способы, какими конструкторы старались предотвратить любые неприятные последствия — в общем, скучно ей точно не было. А было просто страшно, ведь она должна была «принимать решения», от которых позже будет зависеть работоспособность буксира и, возможно, жизнь его экипажа. Или просто возможность восстановление корабля все же произвести: ведь на эту работу могло просто не хватить денег. Флот как бы пообещал восстановление оплатить, но из управления Флота пришла смета, в которой перечислялись минимально необходимые работы по восстановлению и выделяемые на каждый вид работ средства. И в конце сметы находилась графа «Итого», в которой была проставлена сумма, свыше которой Флот ни копейки платить не станет. Ира, конечно, успела в свой фонд тоже очень немало денег собрать, там их было даже больше, чем в графе «Итого» указывалось — но ведь люди-то, какие-то улучшения предлагавшие, понимали, что именно они предлагают и что при принятии их предложения станет лучше.