Капитан ближнего плавания (СИ) - Номен Квинтус - Страница 16

— Никогда об этом не задумывалась… но мне кажется, что у нас-то как раз Империя больше всего на римскую похожа. На ту, которая изначально римлянами задумывалась…

Вводный инструктаж на этот раз получился очень коротким: курсантам объявили, что в текущем году «каникулы» на Энергостанции продлятся всего пятеро суток, поскольку как раз через пять суток подойдет грузовик с Эскималя и всем тут будет вообще не до курсантов. И всем это было в общем-то понятно: предстояло, причем умудрившись при этом еще и наверстав пятисуточное опоздание, принять и переработать двести сорок тысяч тонн очень непростого сырья, которое как раз опаздывающий «Горбунок» и притащит. А «Горбунки» с астероида, названного в честь знаменитого сорта мороженого, приходили все же не особо и часто, на линии их всего-то четыре работало, и график переработки доставленного составлялся так, чтобы топливная фабрика станции работала без простоев, но она-то как раз все время с максимальной нагрузкой и функционировала, так что пятидневная задержка много планов поломала.

И детям причину «сокращенных каникул» на вводном занятии детально объяснили, а заодно рассказали, в чем, собственно, причина заключается. То есть рассказали, почему в случившемся сбое ни в коем случае нельзя было винить Флот Латинского Союза, хотя именно он все перевозки с Эскималя и проводил (и вообще все работы на астероиде только латиняне и вели). Ведь и сам Эскималь был обнаружен латинским кораблем-разведчиком из серии «Эскплорар», причем как раз «Эксплорар» — самый первый корабль этого типа — его и нашел. Когда еще вся программа Преобразования только начиналась, нашел, и Латинский Союз как раз для себя привилегию разработки этого «невозможного астероида» и получил.

А астероид на самом деле был «невозможным» и его и нашли-то совершенно случайно: снаружи эта ледяная глыба была покрыта (как Церера) примерно метровым слоем реголита, очень темного, так что его в оптическом диапазоне практически невозможно было разглядеть. Но так же почти невозможно было его разглядеть и в радиодиапазоне: его метровая «кора» состояло из очень пористого (и «спекшегося») реголита, который просто любое радиоизлучение поглощал почти полностью. А увидеть его получилось только в инфракрасном диапазоне, причем с довольно небольшого расстояния: температура поверхности отличалась от «равновесной» на этой орбите — то есть от ста пятидесяти по Кельвину — всего на четыре градуса. Ну а под метровой корой астероид был полностью ледяной.

Таких в принципе тоже было немало, но когда латиняне открыли свое «эскимо», первое время большинство ученых считали, что он — вообще гость из другой галактики, так как реголит на его поверхности был слишком уж «нестандартным». Порода состояла более чем на шестьдесят процентов из интересного фосфата железа с примесью других металлов, а на сорок — из чего-то, напоминающего углистые хондриты. Но и это не делало астероид «невозможным» (хотя обычно фосфаты в материале астероидов содержались в исключительно малых дозах), а вот то, что фосфат этот, кроме железа, содержал и никель (в принципе, ничего особо необычного в этом не было), и медь, и алюминий, и кучу других металлов… а еще чуть больше трех процентов тория и почти один процент урана… Но чуть позже (за последующие пятьдесят лет) разведчиками было еще четыре почти таких же по составу астероида найдено, правда, размерами поменьше — но все равно на три с лишним миллиона камней диаметром больше километра таких было найдено всего пять… четыре, последний из найденных был диаметром чуть больше пятисот метров и его уже полностью «разобрали»), поэтому класс этих странных ледышек так по-прежнему и назывался «невозможный».

А еще поэтому же все эти астероиды и разрабатывал только Латинский Союз: они ведь и придумали современные танки, и их лунная станция сейчас почти половину танков и изготавливала (на Луне из полезных ископаемых только титан и имело смысл добывать), и они первыми отработали технологию добычи воды на астероидах с практически нулевой гравитацией. Но на Церере воду они добывать не стали: там их технологии плохо работали, а вот на астероидах лучше них никто работать не мог. На ледяных астероидах: их как раз было труднее всего перерабатывать. Потому что лед при температуре в районе минус ста двадцати по Цельсию был попрочнее любой стали, и его добывали, просто его плавя — но лед-то по составу был не очень-то и простым, на большинстве астероидов в нем очень много всякой дряни было намешано. Так что еще воду перед погрузкой в танки требовалось очистить, и разработанные латинянами станции это проделывали крайне неплохо: камни и песок просто отфильтровывались, соли разные — от них путем дистилляции воды избавлялись. Потом, конечно, и камни с песком, и соли тоже на Марс перевозились: все же полезное сырье. Однако основной проблемой в процессе добычи было то, что требовалось разлета разных обломков не допускать: в поясе астероидов и без того много всякой мелкой дряни летало (что авария на «Горбунке» наглядно и показала), так что «зачищать» астероиды нужно было очень аккуратно. Но в основном с них возили именно воду в танкерах, а раз уж на «невозможных» и сырье для получения топлива обнаружилось…

В Латинском Союзе самостоятельно строились только разведчики класса «Эксплорар» (маленькие, массой всего по пять с половиной тысяч тонн) и танкеры класса «Портадор де Агуа» (от прочих отличающихся лишь тем, что они могли на любой астероид «приземлиться» и тем, что на них ставилось по четыре реактора, правда размерами и мощностью поменьше использующихся на любых других кораблях кроме «эксплораров»), а «Горбунки» они приобретали как раз в Северной Империи. Правда, баржи к «Горбункам» они тоже «свои» делали: другие-то перевозили разные газы главным образом, а латинянские баржи предназначались для перевозки «насыпных грузов» в контейнерах. И когда очередной такой «сухогруз» подходил к Марсу, нужно было очень быстро опустить на планету восемь сотен контейнеров, в каждом из которых помещалось по пятьсот тонн столь необходимого энергетическим фабрикам сырья, а затем очень быстро эти контейнеры обратно на баржи погрузить: ведь когда придет следующий буксир, баржи его должны будут в полной готовности ждать. Ира в информатории нашла материалы о том, что уже лет пятьдесят в Службе Преобразования собирались запас этих контейнеров увеличить раза в три, но, как говорилось в старой пословице, то одно, то другое — и собирания эти так в жизнь и не воплотились. Все же вся программа Преобразования и без того ресурсов у человечества забирала очень много, так что даже после того, как года три назад при посадке разбился один челнок, замена утраченным контейнерам ожидалась еще не раньше, чем через год, и обычно теперь первые пять контейнеров старались разгрузить за час после посадки и немедленно их вернуть к буксиру: «оборотных» на полную баржу просто уже не хватало. Правда, на этот раз такой спешки уже не требовалось: буксиру еще ремонт (и не самый быстрый) требовался, а свободных «Горбунков» ему на замену пока не было…

Каникулы проскочили быстро и для Иры почти незаметно. То есть она вместе со всем своим классом осмотрела (издали) топливную фабрику, побывала на заводе по изготовлению реакторов для кораблей (и им показали первый реактор нового типа, электрической мощностью уже не в тысячу двести, а в тысячу восемьсот мегаватт), затем курсантам рассказали (и показали) как делаются холодильные установки для барж. Еще курсантам рассказали и планах развития станции (и они посетили новый, еще до конца не достроенный «биологический» купол) и Ира с огромным интересов разглядывала будущую реку, представляющую из себя пока что лишь бетонный извилистый желоб, который только начали заполнять песком. И курсанты даже посидели в рубке управления завода, который этот песок делал из доставляемого на станцию с астероидов оливина! А на ее вопрос, почему песок делается их «привозного сырья», ведь вроде и на Марсе окиси кремния более чем достаточно, ответила уже Валентина Николаевна: