Плохое путешествие 4 (СИ) - "Давление" - Страница 87

— Но хватит о них. Вы, должно быть, хотели о чём-то поговорить?

— В общем-то да…

Я коротко изложил Рите свои переживания по поводу своей половины души. Она внимательно выслушала все мои размышления, но с ответом не спешила.

— И знаешь, что ещё мне показалось странным?

Снова взгляд наискосок в мою сторону.

— Дура. Её появление выглядело неуместным. Странным. Как… Я даже не знаю, как это объяснить. Как след от мороженого на старинной картине какого-нибудь известного художника. Как гей на съезде байкеров. Или…

— Я поняла.

И снова замолчала. Я долго ждал ответа, но не выдержал.

— Знаешь, мне даже пришла в голову глупая мысль, что Дура там была не просто так. А для того, чтобы… Ну…

Рита снова скосила на меня взгляд, но на этот раз мне показалось, что в нём была нотка осуждения.

— Знаете, молодой господин, мне кажется, что вам стоило поговорить об этом со своей подругой и решить этот вопрос вместе. Я думаю, какой бы ответ вы ни получили от неё, он вас устроит, и вы с этим справитесь. Она вам доверяет и готова идти куда угодно. Хех, даже залезть в неудобные штаны. Ваши друзья… Товарищи… Подруги, — начала перечислять она различные синонимы, которые все им подходили. — Это настолько сильный и невообразимый дар в аду, что никакими деньгами это не измерить. Что на счёт души… Вернётся — хорошо, а если нет, то поверьте, вы обладаете тем, за что многие готовы убить. На что многие готовы потратить невообразимые суммы, но шутка в том, что за деньги подобное не купишь.

— Да я понимаю…

— Значит, и проблем быть не должно.

Вот так всегда, блин. Вроде помогла, а вроде херни какой-то навалила, сиди разбирайся. Но ладно. С Дурой и вправду нужно поговорить.

С этой мыслью и наблюдая за тем, как наши поросятки подрались из-за чьей-то руки, завалился на диван. Положил голову Рите на колени и вытянул ноги.

Суккуба на секунду удивлённо распахнула глаза, а затем мягко улыбнулась и начала легонько поглаживать коготками мои волосы.

— Давненько я так не лежал… Когда сюда попал, первое время постоянно о тебе вспоминал. Говорил: «Рита, мне страшно». «Рита, я хочу есть». «Рита, мне больно»…

— И помогало?

— Хах, нет. Но… становилось чуточку легче. А теперь я вырос и, хех, можешь прекратить называть меня молодым господином.

В ответ прозвучал заливистый смех.

— Боюсь, чтобы я перестала вас называть молодым господином, вам придётся прожить ещё лет пятьсот.

— Долго. — скривился я.

— Ничего, молодой господин, потерпите. — сказала Рита со смехом в голосе, а затем стала серьёзной. — У меня к вам тоже есть разговор.

— Ну-ка… — я тут же принял вертикальное положение и слегка напрягся.

— Что вы планируете делать с этим домом?

— В смысле?

— Если вы хотите, то я могу уступить вам место.

— А-а… А ты?

— Стану советником. Мне не сложно.

Она даже бровью не повела. То есть предлагает буквально отдать мне это поместье вместе с суккубами. Щедро… Щедро и безумно.

— Нет, спасибо.

Мой ответ её тоже не смутил. Возможно, она просто хотела расставить все точки над «и». Понять, что можно ожидать и чего я хочу.

— У меня там Чичи, да и… клиенты. Бизнес. — в голове неожиданно всплыли посиделки в «Кривом роге». — Всё там. А здесь кроме тебя ничего нет.

— Но как же поместье?

— Не думал, что скажу это, но… — я окинул взглядом стены камеры и свиней, что притаились в углах. — Это камень. Просто камень. Оставайся, а мы будем тебя навещать. Да и ты к нам заглядывай. Как домик порядочный появится, обязательно позову в гости. Заодно познакомишься с нашей арахной и её дочкой. Думаю, они тебе понравятся.

Я улыбнулся, Рита ответила тем же.

— Хороший план, молодой господин.

— Я всё! Я… Я всё, госпожа! — неожиданно заорал Брэндон.

Рита слегка склонила голову на бок, разглядывая конечности перед ним.

— Разве? Не помню, чтобы на твоей ноге была татуировка.

— Я же говорил, что она моя, кретин! — заорал Джеймс.

— Твоя? — я пригляделся и увидел маленький цветной космический шаттл. — Эй, Джеймс!

Парень вздрогнул и испуганно уставился на меня.

— А ты что это у нас… космонавт дохера?

— Ха-ха-ха… — заржал Николас и тут же смолк, стоило мне на него посмотреть.

Джеймс не ответил, а мне неожиданно в голову пришла чудная мысль. Чудная и пиздецки ужасная. Настолько отвратительная, что я даже засомневался, стоит ли её озвучивать.

— Слушай, — обратился к Рите. — У меня неловкий вопрос…

Девушка, сохраняя ухмылку, вскинула бровку.

— Молодой господин снова хочет взглянуть на мои трусики?

— Да… То есть… Ой, да тьфу ты, блин, нет!

— Удивительно. Это даже в какой-то степени обидно.

— Я хотел спросить, нет ли у вас случайно в верхнем городе… — мой голос приобрёл заговорщический оттенок. — Места, где делают соулкоины?

Губы Риты открылись, а в глазах появилось понимание.

— Е-е-есть. — её взгляд перекочевал на поросят. — И я понимаю, что вы хотите сделать.

— Тогда, может, это… — мотнул головой. — Пока они не отъехали окончательно. А то, судя по их лицам, неровен час помрут.

* * *

— Вам помочь, госпожа? — спросил здоровенный амбал, когда мы подъехали к монетному двору. Как выяснилось, он был не основным. Им пользовались как раз в таких случаях, как наш. Забавно, что для переработки трёх душ, с которых нам выпадет, скорее всего, три серых, нужно было заплатить по сто синих монет за каждое тело.

— Дайте минутку. — ответила Рита.

Я вышел из кареты и подошёл к телеге, где везли нашу троицу. Откинул задний борт и не без удовольствия окинул взглядом этих ублюдков.

— Куда мы… кха-кха… Куда мы приехали⁈ Что это за место⁈

— Любопытный, Брэн? — усмехнулся я, облокотившись на край телеги. — Сейчас расскажу. — Пошарив в кармане, достал один серый соулкоин, продемонстрировал его, а затем щелчком отправил в полёт. Монета завертелась в воздухе, а затем с глухим стуком упала на дно телеги прямо между хряками.

— Что это? — дрожащим голосом спросил Николас, пытаясь забиться в угол и спрятаться за Джеймсом. Мне кажется, он подумал, что это какой-то взрывной артефакт.

— Это монета. — с добродушной улыбкой ответил я.

— М-монета?

— Ага. Соулкоин называется — местная валюта. По краям металлическая окантовка с рунами, а в центре расположен серый кристалл. Как думаете, что это за кристалл такой?

— Да срать, что это такое! Отпусти нас! — взревел Джеймс.

— Хе-хе, не отпущу. А кристалл в центре — это душа. Я подумал, что если вы сейчас сдохнете, то слишком легко отделаетесь или вообще, чего хорошего, переродитесь в демонов. У Великой, как известно, странное чувство юмора. Но после этого… О-о-о, друзья мои. Ни рая, ни ада вы больше не увидите. Вы попадёте в тюрьму, вечное заточение. Ваши бессмертные душонки будут переходить из одних потных ручонок в другие. А может… вас положат в старый просаленный мешочек и закопают в каком-нибудь тайнике. — Я вздохнул и несколько раз хлопнул по деревянному дну. — Забирайте.

— Н-нет, Хью.

— Хью, постой!

— Слушай, мы…

Из телеги стали наперебой разноситься сначала мольбы, а потом проклятья. Но мне было всё равно. Мы с Ритой сопровождали их от начала и до конца, наслаждаясь каждым моментом и смакуя каждый миг нашей мести.

О, как мне понравился их ужас в глазах, когда бледное тело Николаса скинули со стола, а нам вынесли первую серебристую монету. Громче всего кричал Брэндон, сраный гондон, когда его последним положили на стол и начали вытягивать душу. Как он отчаянно дрыгал своими обрубками и кричал, а я только крепче сжимал зубы и стискивал кулаки. Потому что не чувствовал к нему ничего кроме ненависти. Никакого прощения, никакой пощады, никакого милосердия. Они разрушили мою жизнь, а я подарил им вечность в агонии.

— Как вы себя чувствуете? — спросила меня Рита, когда мы сели в карету.