Плохое путешествие 4 (СИ) - "Давление" - Страница 83

Но тайны никакой и не было — во всяком случае, для самой Лилит. Её молчание было не уклонением от ответа, а его самой изысканной формой. Она не собиралась довольствоваться половиной души Хью-демона, на которого распространялся договор. Она знала, что он не убьёт свою человеческую копию, сколько бы аргументов не привела. Привязанность к собственной боли — штука парадоксальная. А потому следом была послана Дура — идеальный, простой и безотказный убийца, чьё согласие на это грязное дело она получила ещё в момент схватки с Дуллаханом. Зачем довольствоваться малым, если можно забрать всё?

И если бы кто-то из присутствующих осмелился заглянуть в самые глубины её сияющих, как полированный обсидиан, глаз, то прочёл бы там простую и древнюю истину: запомните, детишки, казино никогда не проигрывает. А уж дьявол — подавно.

* * *

— Брэндон, — моя когтистая ладонь небрежно шлёпнула парня по лицу. — Брэндон, — ещё раз. — Брэндон, — и ещё раз.

Он открыл глаза, дёрнулся и замер, а я всё продолжал.

— Брэндон, Брэндон, Брэндон… — И шлёпал по щеке каждый раз, как называл его имя. — Брэндон, Брэндон, Брэндон, Брэндон.

— Что… Что тебе нужно⁈

Он попытался подняться, но я тут же загнал ему палец в рану, намекая, что ему лучше пока не двигаться.

— А-а-а-а-а-а! С-с-сука!

— Брэндон… Брэндон… Брэндон… — Шлепки продолжались.

Холёный утырок, который с такой радостью издевался надо мной, теперь лежал у моих ног и чуть ли не плакал. Напуганный, побитый, готовый сознаться во всех своих грехах.

— Да что… Что тебе надо⁈ Хочешь денег⁈ Я… Я дам тебе деньги! У меня очень много денег! У моей семьи есть связи!

Сохраняя загадочную улыбку, склонил голову набок. Я ж щас пиздец какой загадочный.

— Что ещё?

— Еда… — Глаза парня забегали. — Золото!

— Золото? — Театрально вскинул брови, изобразив крайнюю степень удивления.

— Д-д-да! Золото! И девственницы! Если тебе нужно, то мой отец найдёт девственниц! Или… душа! Хочешь мою душу⁈ Только отпусти. Давай… давай договоримся! Ты же этот… дьявол! Вы же любите договоры!

Я хмыкнул. Демонстративно. Теперь этот кусок говна в моей власти. Как когда-то он держал меня за руку, теперь я держу его за яйца.

Позади меня что-то рухнуло, рёв огня стал громче, жарче, а дыма больше.

— Договоры мы любим, Брэндон, — Оскалился я. — Очень. Да только договариваться мне с тобой не о чем. Ты не узнаешь меня, сучий ты потрох?

Николас, что валялся рядом, приподнялся на локте и тоже попытался всмотреться в моё лицо.

— Давайте, говноеды. Я не так уж сильно изменился.

— Ты… — Начал блондин. Джеймс пока был в отключке. — Ты… Как его там?.. Вельзевул!

Я рассмеялся. Звук был низким, раскатистым и абсолютно лишённым веселья — скорее похожим на скрежет камней под прессом. Медленно поднял руку, на которой не хватало мизинца, и выставил её вперёд, прямо перед его лицом, чтобы он мог рассмотреть каждый шрам, каждую кривую костяшку.

— Ничего не напоминает? М? — ещё один шлепок по лицу, уже с каплями его же крови. — Нигде не ёкает? Совесть, может, шевельнулась? А?

И в этот момент я заметил, как в его глазах промелькнуло понимание. А следом — дикое, животное неверие, как если бы он увидел призрака. Впрочем, что значит «если бы»? Его мозг отказывался складывать картинку: тот испуганный мальчишка и это… чудовище.

— Это невозможно, — выдохнул он, и в его голосе не было ничего, кроме ужаса.

— Ещё как возможно, кусок ты вонючего дерьма, — я наклонился к нему так близко, что он мог чувствовать моё зловонное дыхание. — Ещё как возможно. Я спал и видел, как однажды оторву вам бошки за всё, что вы со мной и моей семьёй сделали. День за днём представлял, как разберу вас, тварей, на лоскуты, а потом сошью из вашей кожи себе уютный свитер с носками и буду надевать его на рождество! — прорычал ему в лицо. — Знаешь, когда в аду рождество⁈

— Ког… — он попытался что-то сказать, запинаясь.

Мой кулак сорвался с места и долбанул его в переносицу с таким треском, что аж отозвалось у меня в костяшках. Его голова откинулась и с глухим стуком ударилась о паркет.

— Никогда, сука! — проревел я. — В аду нет рождества, тварь! Там вообще нет праздников! Там только боль! Страдания! Нет ни солнца, ни травы, ни свежего воздуха! А ещё… О-о… — я широко ухмыльнулся, и моя демоническая морда скривилась в самой радостной из возможных гримас. — Ха! Мне сейчас пришла в голову замечательная мысль! Как ты там говорил? «За свои преступления надо платить»? Или… А, не важно.

Я потянул Брэндона за воротник к себе и схватил его за мизинец. Парень моментально побледнел, а его глаза округлились. Он понял, что будет. Но он, блять, даже наполовину не угадал.

— Давай сыграем в игру, — прошипел я. — Всё просто. Если не закричишь, то я тебя отпущу. Честное демоническое. Но если издашь хотя бы писк… То оторвём тебе ещё что-нибудь? Окей?

Брэндон скользнул взглядом по Николасу. У того, напоминаю, было раздроблено колено. Блондин, встретив его взгляд, быстро, почти истерично, закивал. Типа, давай, друг, ты сможешь, мы так сто раз делали. Поддержка друга.

— О-окей, — сглотнул Брэндон, его голос дрожал. — Согласен.

— Отлично, — осклабился я.

А затем, не меняя выражения лица, я резко обхватил его кисть и дёрнул изо всех сил.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А! Су-ука-а-а-а! — его надрывный рёв разорвал тишину библиотеки, заглушив на мгновение даже треск пожара. Тёплая, липкая кровь хлынула мне на брюки, на руку, заливая пол.

— Ты проиграл, — просто хохотнул я, с наслаждением разглядывая окровавленную культю, которую всё ещё сжимал в своей лапе.

В этот момент в библиотеку вернулась Дура. Бесилка подошла ко мне и легонько похлопала по плечу.

— Надо уходить. Скоро тут всё обвалится.

— Я ещё не закончил.

— Так забери их с собой, а там делай что хочешь.

Брэндон на пару с Николасом шокировано уставились на меня, а затем быстро замотали головами.

— Не надо!

— Прошу! Умоляю!

— Отпусти нас! Мы что хочешь сделаем!

И как я сразу об этом не подумал? В который раз убеждаюсь, что Дура вовсе не дура, а очень даже умненькая девочка.

Я невольно расхохотался, представляя, сколько чудных моментов нас ждёт впереди.

— Помоги дотащить их до портала. Хватай вот этого с ногой, — кивнул на блондина.

Джеймс так и не пришёл в себя. Что ж, будет для него сюрприз, а Николас с Бренданом начали очень громко кричать…

— Господи, спаси душу грешную! — выкрикнул Николас, когда Дура закинула его на плечо, чем вызвал у меня вполне естественную реакцию.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Ты серьёзно?

— Молю тебя… — подхватил Брэндон.

— Отче наш, да… да еси…

— Что еси? Ты даже слов не знаешь! — продолжал хохотать я.

Не прошло и минуты, как Дура отправила Николаса в портал, потом забрала с моего плеча Джеймса и швырнула следом. Ну, а напоследок…

— Не надо! Прошу тебя! Я… Я не знаю, что тебе ещё предложить! Помилуй! Что хочешь сделаю! Только не убивай!

И он заревел. Брэндон, хер, который разрушил мою жизнь, сейчас сидел передо мной на коленках, плакал, как маленький ребёнок, и молил о пощаде.

Я лишь сделал вид, что раздумываю над его предложением, что мне не всё равно и где-то в глубине души осталась частичка светлого, добродушного мальчика, который пожалеет и простит.

А затем резко сорвал маску.

— Увидимся в аду, тварь.

Удар с ноги, и Брэндон отправляется в плохое путешествие.

— Легче? — спросила Дура.

— Легче. Как с этими двумя? — мотнул головой назад.

Бесилка на секунду стушевалась.

— Встретили по дороге несколько вооруженных отрядов. Но всё закончилось хорошо. Они в безопасности.

Я оглянулся. Вся библиотека уже пылала. У входа рухнула балка, подняв в воздух целый рой искр.

Наблюдая за этим, с сожалением понял, что надо было разбираться с этими тремя быстрее. У меня появилось желание сбегать до своей комнаты и взять с собой парочку вещей, но теперь уже поздно.