Убийца в домашних тапочках - Эшби Аманда - Страница 10

– Красота уходит, характер остается, – строго заметила Джей-Эм. – Так что же произошло? Почему полиция решила, что Милош убил вашего отца?

Меган зло всхлипнула:

– Потому что отец был против нас. Говорил, что встречаться с человеком вроде Милоша – ниже моего достоинства. Издевался он, что ли? Он же сделал состояние на Ваниных мастер-классах, он продавал ткань людям, которые ходили на эти мастер-классы. Но отец все равно считал себя лучше Вани и Милоша. Ему было наплевать, что у меня наконец началась своя жизнь. Что появился кто-то, кто любит меня. Отец всегда держался так, будто мы члены королевской семьи. Но я отказывалась расстаться с Милошем.

– Вполне естественно, – мягко сказала Наседка, и Мелочь кивнула, соглашаясь с ней.

– Что было дальше? – поторопила Джей-Эм, пока Меган не расплакалась снова.

– Отец пригрозил, что перестанет снабжать Ваню тканями, которых больше нигде нет, и отменит все будущие мастер-классы. Милош хотел поговорить с ним на этот счет. Объяснить, что он зря наказывает Ваню. Разговор не получился, они поссорились. И… – Меган шумно сглотнула. – Отец позвонил в полицию, сказал, что на него напали, потребовал, чтобы суд запретил Милошу приближаться к нему.

– Судебный запрет на приближение? – Джей-Эм вскинула брови.

Меган с горестным видом кивнула.

– Милош не из тех, кто распускает руки. Он не такой, честное слово. Просто отец не любит, когда что-то не по его. Я отговорила его подавать заявление, но дело все равно плохо.

– Значит, полиция в курсе ваших отношений? – продолжила Джей-Эм, и Меган снова кивнула.

Воцарилось молчание: все обдумывали услышанное. Ясно, почему Милош попал в подозреваемые.

Но даже если у него был мотив, это не означает, что у него была возможность совершить убийство.

Джинни думала, сжав губы.

– Где Милош был вчера? Почему полиция так уверена, что он убийца?

Меган вздохнула.

– Он поругался с дядей. Боюсь, Ваня тоже был против наших отношений. Он хотел, чтобы Милош женился на одной девушке из Белграда, дочке давнего друга семьи. Милош выскочил от дяди и уехал погонять на мотоцикле. Носился по проселкам, и даже если он попал на дорожные камеры, сомневаюсь, что полиция станет просматривать записи.

– А вы где были? – спросила Джинни – отчасти чтобы не дать Меган снова впасть в отчаяние.

Прием возымел эффект. Молодая женщина вытерла слезы, которые уже было заблестели на ресницах.

– Я весь день просидела с бухгалтером. Все так запутано. Если я скажу, что Милоша подставили, мне никто не поверит.

– Да, но кто мог это сделать? Может, кто-то хотел расправиться с вашим отцом… или с Милошем? – допытывалась Джей-Эм.

– С отцом. Милоша все любили, – не раздумывая ответила Меган.

– А та женщина, на которой дядя хотел его женить? – спросила Джинни. – Если о браке договаривались родственники, она не чувствовала себя ущемленной в правах? Или ее семья?

– Она живет в Сербии. Милош клялся, что она тоже не хочет за него замуж. К тому же я знаю, кто убийца. Это Энтс Манчини.

– Манчини? – Наседка уронила вязанье на колени, а ее рот округлился, как буква О. Мелочь и Джей-Эм тоже сидели с пораженным видом. – Вы думаете, вашего отца убил Энтс?

– Я не думаю, я знаю. – Заплаканные глаза Меган внезапно сверкнули. – Он жуткий человек, он много лет ненавидел папу. Пусть Уоллес арестует его, пока он не сбежал из страны. Иначе будет поздно.

– Кто это – Энтс Манчини? – рискнула спросить Джинни.

Наседка открыла было рот, чтобы ответить, но Меган опередила ее:

– Местный портной. Прославился тем, что шьет костюмы для театра Литтл-Шоу. А потом решил стать нашим конкурентом и растоптать нас.

– В Литтл-Шоу есть еще один магазин для рукоделия?

– Да, – нахмурившись, сказала Наседка. – Но не здесь. У Манчини складское помещение в трех милях[7] от Литтл-Шоу, очень приятное место. Манчини владеет еще несколькими постройками, он переделал их в студии для рукоделия и сдает местным художникам. Но Энтс занимается этим уже несколько лет. С чего бы он вдруг захотел… навредить… вашему отцу?

– Понимаете, он завидует. Мой отец – знаменитость, к тому же историю Литтл-Шоу невозможно представить без нашего магазина. Манчини из кожи вон лез, чтобы пристроиться к магазину, даже долю хотел купить, но папа сказал, что семейный бизнес останется семейным бизнесом.

– Это правда, – подтвердила Мелочь. – Прежде чем хозяином магазина стал Тимоти, им много лет владел дедушка Меган. Моя мама туда захаживала.

– И моя тоже. Для жителей Литтл-Шоу он был как клуб, – согласилась Наседка.

– У нас такая репутация, такие достижения, каких Энтсу в одиночку никогда не добиться. Из-за этого он просто на стенку лез. К тому же вбил себе в голову, что отец обещал сделать его партнером и якобы надул. Конечно, это неправда. Но именно поэтому Энтс решил открыть собственные курсы по ремонту мягкой мебели в одном из своих старых сараев. Даже назначал их на то же время, что и Ванины. Он мог назначать много мастер-классов, куда больше, чем мы, потому что ему есть где их проводить. А кончилось все тем, что он открыл собственный магазин и теперь продает ткани сам. У нас еще остались верные нам покупатели. Но нам все труднее удерживать их. – Меган сжала кулаки.

– В каком смысле? – мягко спросила Джинни.

Меган залилась краской и стала рассматривать ногти, словно чтобы скрыть смущение.

– Нам надо меняться, потому что содержать магазин дорого. А у того человека цены всегда ниже, чем у нас. Иногда мне даже кажется, что он продает себе в убыток. Наши финансовые дела очень плохи. Несколько недель назад папа ходил к Энтсу – договариваться о перемирии, узнать – может, нам лучше скооперироваться, а не работать в ущерб друг другу.

– Как хорошо! – Наседка, похоже, испытала облегчение: она терпеть не могла конфликтов. – Что было дальше?

– Я скажу, что было дальше. – Руки Меган снова сжались в кулачки. – Энтс согласился встретиться с папой, но при встрече просто рассмеялся ему в лицо. И сказал, что никогда не станет работать с… человеком, который способен воткнуть нож в спину.

– Нож в спину? – выдохнула Мелочь, и подруги уставились друг на друга.

Джинни попыталась прогнать непрошеное воспоминание о трупе Харлоу.

– Тогда понятно, почему швейные ножницы. Символично, – сказала Наседка.

– Как метафора – очень выразительно, – признала Джей-Эм.

Джинни сжала губы: ускользающая мысль снова замаячила на окраине сознания. С чем она связана – с ударом в спину… или с ножницами?

– Вот поэтому я и знаю, что за убийством стоит Энтс, – объявила Меган, и на ее щеках пробился злой румянец. – Манчини поклялся, что заставит отца пожалеть о дне, когда тот отказался сделать Манчини своим партнером. А теперь исполнил свое обещание. Растоптал нас… унизил отца. Сделал вид, что готов выслушать деловое предложение, а потом убил его.

– И что сказали полицейские, когда вы им это изложили? – спросила Джей-Эм. – Это же неопровержимое доказательство. Не понимаю, как от него можно отмахнуться.

– Отговорились тем, что у них несколько линий расследования, но я же видела: мне не верят. По словам Уоллеса, тот факт, что моего отца… – Слова словно застревали у Меган в горле, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. – …Убили ударом в спину, не означает, что у Энтса был мотив.

– Он обещал разобраться? – спросила Наседка.

– Да, но через час Милоша забрали на допрос, а потом оставили в полиции. Ваня позвонил мне, умолял помочь. Ему сложно объясняться по-английски, и он боялся, что Милоша арестуют. Я пошла в участок, но Уоллеса там не оказалось. Я звонила, но он не перезвонил, поэтому я пришла сюда. Я знаю, что он меня избегает, но не может же он бегать от меня вечно. Пусть выслушает меня, прежде чем кого-то арестовывать.

Джинни, склонив голову, обдумывала услышанное. Уоллес прав. Да, Тимоти Харлоу закололи в спину, но это не означает, что убийца планировал именно такое убийство.