Из золота в свинец 3 (СИ) - Капелькин Михаил - Страница 42

— Так точно, господин полковник, — ответил Роман на какой-то вопрос начальника.

Мужчина лет пятидесяти на вид, крупный, статный, с окладистой пышной и седой бородой, густыми бровями, прямым носом и усталыми серыми глазами над румяными скулами. Не удивлюсь, если он аристократ — уж больно внешность благородная.

— Ладно, — пробасил он. — Дай-ка я сам с ними поговорю.

Полковник полиции был одет во все темно-синее: китель, брюки, легкая шинель, фуражка. Выделялись только блестящие пуговицы и кокарда с двуглавым орлом.

— Просветите-ка меня, молодые люди, правильно ли я все понимаю… — начал он.

Мы приготовились, Роман за его спиной тоже напрягся. Сейчас будет экзамен версии, которую мы успели выдумать. За полчаса все продумать крайне сложно, а опасность всегда кроется в деталях. Поэтому я решил изменить подход, а все остальные согласились.

— Вы, госпожа Невская, и вы, господин Невский, — говорил он, подглядывая в большой блокнот, в котором делал записи во время рассказа Романа, — брат и сестра, выросли в приюте «Северянка». А вы, господин Исаев, приехали из уездного городка далеко отсюда… Не напомните его название?

— Ярославск. Это в Ярославской губернии, — пожал я плечами.

— Ага. И откуда вы трое знакомы?

— Занимаемся в одной секции. Всего несколько недель, но я успел сдружиться с Невскими. Вячеслав — прекрасный парень, очень положительный, благородный и честный, несмотря на то что вырос в приюте. А еще… он мудак, — просто закончил я.

— Чего? — тут же взвился Славик, но хохочущая Лиза усадила его обратно.

— Ну… — протянул полковник. — Этому верю… А то начал тут… будто характеристику из досье читать. И почему же он мудак?

— Потому что не приглядывал за сестрой, — ответил я.

— Вот мы и возвращаемся к нашим баранам… — кивнул начальник Романа.

— Это он про тебя… — Услышал я, как за спиной шепнула Лиза брату, а тот что-то пробурчал в ответ.

— Значит, вы, госпожа Невская, заметили, как группа подозрительных личностей грузит вещи, явно им не принадлежащие, в фургон.

— Да, — отвечала Лиза.

— А какого цвета был фургон? И какой марки?

Полковник пытался нас поймать на деталях.

— Черный. В марках не разбираюсь.

— Ясно… Потом вас заметили, сунули вонючую тряпку в лицо, а затем вы очнулись где-то здесь, — он показал рукой на разрушенный цех. — А привезли вас сюда, надо полагать, чтобы убить и сбросить труп в реку, чтобы его отнесло течением подальше…

Эту часть мы не обсуждали с ребятами. Решили, что слишком неправдоподобно, если будем знать о планах похитителей. Но полковник и без нас прекрасно справился, додумав им мотив. Интересно, с чего он взял, что они такие кровожадные?

— Вы, двое, — полковник посмотрел на меня и на Славика, — должны были встретиться с госпожой Невской после тренировки по адресу… — он назвал адрес. — Кстати, почему именно там?

— Там живет мой друг, — ответил Славик, слегка замявшись, словно не хотел, чтобы кто-то что-то не то подумал. — У меня туго с деньгами, поэтому я кантуюсь у него уже какое-то время.

— Ага… — протянул начальник полицейского отделения. — Заметили фургон, поймали такси и преследовали его. Таксисту, конечно, платили наличкой…

— У него денег нет, а я банкам не доверяю, — сказал я. — Больно много мошенников развелось, вот и держу все в самом лучшем банке на свете. Трехлитровом под кроватью.

Полковник недовольно цыкнул. Эту часть мы хорошо продумали. По нашей версии, Лизу похитили вчера вечером, и мы сразу это заметили. Преследовали фургон с ней до заброшенного завода. Попробовали позвонить с моего телефона в полицию, но связи не было. Затем сами потребовали вернуть нам сестру Славика, после чего завязалась короткая драка, в ходе которой мы конкретно получили, проиграли и тоже оказались в плену. А потом, как богатырь из древних легенд, заявился Роман, всех победил, всех освободил.

Под конец мы даже немного в раж вошли и наперебой рассказывали нашу небылицу.

— У таксиста были черные усы!

— И борода!

— И он по-русски не говорил!

— А потом он заходит такой и говорит: «Я здесь закон!»

К концу истории полковник явно устал от нашего перформанса, опустил руки и просто ждал, когда мы уже замолчим. Я про себя тихо посмеивался, потому что именно на такой эффект мы рассчитывали. Что человек устанет, и его мозг будет перегружен обилием ненужной информации, которую мы чуть ли не на ходу выдумали за время, пока ехала полиция.

Я не психолог, но с людьми успел поработать. Все-таки был главой гильдии, и ездить по ушам умел. Иногда приходилось это делать, чтобы избежать ненужного конфликта, кровопролития или сомнительных последствий моих действий, не отвлекаясь от цели, главной в тот момент.

Такой же подход я решил применить и здесь, и друзей в необходимости этого убедил. Убеждал недолго, потому что счет шел на минуты и мне было тяжело много говорить. План был таков: Роман рассказывает свою, единственно правильную версию, а наши со Славиком и Лизой лишь дополняют ее. И во время дачи показаний (что их будут у нас брать по горячим следам, никто не сомневался) мы перегрузим историю таким обилием странных, глупых и нелепых деталей, что нас скорее в дурдом отправят, чем воспримут серьезно.

— Так! Тишина! — громким голосом бахнул полковник и жестом подозвал девушку-фельдшера. Ту самую фигуристую красотку. — У них всех сотрясение, верно?

— Сотрясение, ссадины, ушибы… — перечисляла она, загибая пальчики. — Я бы добавила еще состояние аффекта и адреналиновый туман, но у меня на такие диагнозы нет компетенций. Только опыт.

— Ладно, я понял, спасибо… — Полковник задумался.

Он бы не достиг своей карьерной ступени, если бы был глупцом. Может быть, наш план и не разгадал, но чуял подвох. И уцепился за ту единственную деталь, что мы ему оставили. Этакая тропка, уводящая в обход большого поваленного дерева на дороге в глухом лесу.

— Роман, ты вообще понимаешь, насколько все это нелепо звучит? — слегка краснея, спросил полковник. — Ладно они не в себе, а ты-то! Как ты тут вообще оказался? И если скажешь, что услышал подозрительные крики… Вечно у меня в постовых ходить будешь! Крики он услышал… За семь-то километров до шоссе.

Вот оно. Я уже хотел мысленно улыбнуться, празднуя победу, но сам же предостерег себя от этого. Еще рано. Теперь все зависит от Романа. Я невольно напрягся, отчего недавно зажившая грудь болезненно заныла.

— Вы правы, господин полковник! — отрапортовал мой друг с энтузиазмом, а затем позволил показному чувству вины взять верх. — Я не хотел говорить, но… я расследовал дело.

— Ты? Да у тебя на это полномочий нет!

— Знаю, господин полковник. Именно поэтому я взялся за старое дело о серии грабежей бандой неизвестных. Весь ход моего расследования изложу в рапорте, но главное, что я вышел на след. Однако не был уверен в успехе, поэтому решил сперва все разведать сам, что и привело меня сюда. И только потом услышал крики.

Полковник, пока слушал Романа, мерил шагами расстояние между каретой скорой помощи и полицейским седаном. Затем тяжело вздохнул и сказал, словно подводя итог этой истории:

— Вы, детишки, хоть понимаете, как вам повезло? Вы чудом выжили. Вас чуть не убила крыша старого цеха, но она же вас и спасла. Этот человек… — он показал в сторону машины с красными маячками, в которую погрузили еле живого Витамина, — глава организованной преступной группы. Их грехи перечислять не буду, но скажу: ваша смерть не стала бы самым большим из них. А теперь идите-ка домой. Надо будет, явитесь в отделение. И ты, Роман, тоже. Объявляю тебе благодарность и подумаю над твоим повышением, но за несоблюдение субординации посидишь пару недель на приеме заявлений от населения. И подвези этих… фантазеров. Всё, все свободны…

— Проверьте тоннели под цехом, — сказал вдруг Славик, вставая. — Я видел, как они там что-то прятали.

— Проверим, — буркнул полковник и ушел, раздавая на ходу команды.