Из золота в свинец 3 (СИ) - Капелькин Михаил - Страница 13

Весьма выматывает. Аж лоб покрылся испариной, и пот то и дело норовил залить глаза.

Слегка дрожащий скальпель замер над последним корешком. Одно движение, и цветок упадет мне в руку, просунутую в «живот» скелета.

Последнее усилие… Я затаил дыхание, дожидаясь, когда уймется дрожь. Сердцебиение замедлялось, скальпель почти не дрожал, лишь вздрагивал в ответ на пульс.

Наконец я дождался, когда промежуток между ударами сердца станет достаточно продолжительным и…

— Исаев! — вдруг крикнул Григорий.

Рука дрогнула, и цветок с сотней корешков, похожий на странного вида губку, упал в подставленную руку. Несколько секунд я просто смотрел, ожидая, что магическое сияние иссякнет. Кажется, повезло. Я аккуратно сложил цветок в большой контейнер и положил на дно сумки.

— Исаев! — снова позвал Пантелеев. На этот раз я услышал в его голосе нотки страха. — Помнишь, ты говорил мне ничего не трогать? Так вот… ты был прав. Не стоило мне ничего трогать!

Блин, Григорий! Не компаньон, а генератор проблем!

Заранее предчувствуя худшее, сунул сумку под стол.

— Ну, что ты там натворил? — почти рыча, вышел я из своего укрытия и замер на месте.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как морщина за морщиной оживает лицо старика, вмурованного в стену. Губы, осыпавшись каменной крошкой, раскрылись и обнажили ряды гранитных зубов. Они проскрежетали друг о друга, породив зловещий звук. Большие аметистовые глаза сияли энергией и смотрели прямо на Григория.

С рычанием, похожим на рокот камнепада, гигант вырвался из скалы! Куски камня полетели во все стороны, пыль взметнулась тучей, и чудовище сделало первый неуверенный шаг. Вторая нога еще оставалась в скале, но гигант легким усилием выдернул ее. Лопнувшая порода разлетелась широким веером. Один осколок рассек мне бровь, но я даже не почувствовал боли — только тупой удар.

Секунда, и с необычайной прытью каменный страж выскочил из клубов пыли и, присев, наотмашь ударил Григория. Тот только охнул и отлетел в другой конец лаборатории, врезавшись в стену и сломав несколько полок. Его фонарик откатился в сторону, и в темноте я увидел, как сквозь щели в каменной плоти пробиваются полоски голубого света.

— Голем… — восхищенно выдохнул я. — Рабочий голем!

Свет, который я видел, давал магический сердечник — источник энергии этого трехметрового великана. Удивительно, что он смог сохранить запас магии до наших дней! Видимо, был в спящем режиме, а Григорий умудрился его пробудить. Что сказать, у человека явно талант находить себе проблемы. Сначала тот олень в лесу, теперь это…

Единственная сложность: если не добраться до сердечника, то голема не остановить.

Голем вдруг выкинул вперед руку и направил ее на Григория.

«Стрелять собрался!» — мелькнула в голове мысль.

Смерти водителя я допустить не мог. Схватил ближайшую колбу и швырнул в морду монстра. Та звонко разбилась, и голем медленно повернул голову в мою сторону. Оскал ожившего лица выглядел весьма угрожающе. Поднятая рука тоже переместилась в мою сторону, а через миг я бросился на пол. Над головой просвистели маленькие каменные сосульки. С чудовищной силой они вонзались в деревянные полки и стены и крошили пыльные склянки. Меня осыпало каменно-стеклянной крошкой и ворохом щепок.

Пока голем не понял, что промахнулся, я перекатился обратно за каменный стол. Сердце бешено колотилось, а тело бросило в жар. Пол содрогнулся от тяжелой поступи стража. Мой маневр не укрылся от него, и он шел по моим следам. Вот-вот его каменная голова появится над столом.

Задача голема была проста до безобразия: раскатать нас в мясистые блинчики. Потом он вернется на свое место и опять уйдет в режим ожидания. До следующих туповатых гостей.

Но если уничтожить его сердечник… У меня возникла идея!

— Григорий! — крикнул я. — Ты живой?

— Кха-кха… — отозвался водитель, пытаясь выбраться из груды сломанных досок, старых книг и битого стекла. — Да. Но я не уверен… Кажется, он мне ребра сломал.

— Пистолет! Доставай свой пистолет! — заорал я, чувствуя приближение голема. Пол дрожал от его поступи все сильнее.

— Да разве он поможет?

— Целься в спину, где светится! Пробей дыру до сердечника! Давай! Я выведу его на…

Вдруг со смертельной ясностью я ощутил, что пол больше не дрожит. А еще на меня кто-то пристально смотрел. Поднял голову и увидел над собой два синих глаза голема.

— М-м-мхр-р-р! — не то промычал, не то прогудел монстр.

А затем опустил каменную руку прямо на меня.

В последний миг я кувыркнулся в сторону, подхватив сумку. Сокрушительный удар обрушился на последнее пристанище алхимика и превратил в груду камней.

— Давай! — заорал я.

Вскочил, иссеченный осколками, и оббежал вокруг голема.

Каменный страж развернулся спиной к Григорию и лицом ко мне. Водитель как раз выбрался из кучи обломков, а я как раз оказался зажат в угол. Слева деревянная витрина выдавалась вперед, а справа стояла тумба из камня со шкатулкой сверху.

Голем был сама неотвратимость. Его рука уткнулась мне в грудь. В считаных сантиметрах от меня от камня отделились тонкие каменные пули, готовые пронзить чужую плоть в любую секунду.

Снова на языке металлический привкус смерти, а в жилах кипит и плещется жизнь. Время замедлилось, чувства обострились. Стало вдруг светлее, а полосы голубого света под каменной грудью — ослепительно яркими.

Загрохотали выстрелы. Один за другим, с каменным постукиванием куски свинца врезались в спину гиганта. Я не сомневался, что ровно туда, где камень был тоньше. Но к моему удивлению, монстр не повернулся к новой угрозе, он собирался сперва покончить со мной.

Каменные пули закрутились вокруг своей оси, издавая ужасный вибрирующий звук. Мгновение, и мне конец.

Внутренний голос вдруг заорал: «Давай! Сейчас или никогда!»

Я всегда его слушался в такие моменты.

Нырнул под каменную руку, пропуская сосульки над собой, и оказался позади голема. В одном месте камень раскрошился больше, и открылась небольшая щель, через которую виднелся вращающийся сердечник каменного стража.

Я выхватил из кармана спящую Морвину и что есть сил вонзил в эту щель.

— «Давай!» — мысленно закричал ей в попытке пробудить атманит. — «Поглоти его магию!»

Но ничего не произошло.

Голем резко развернулся и тяжелым ударом руки отправил меня в полет.

Глава 7

Осколки стекла больно впились в ладонь. Казалось, они вот-вот перережут сухожилия, так сильно я сжал склянку перед ударом голема. Затем нос вдруг будто залепило пылью, и я ощутил стойкий аромат камня, словно оказался в каменоломне. Через миг запахи просто пропали.

Elixir Carnis Infrangibilis подействовал и сделал мою кожу подобной камню. Я успел выпить зелье за миг до удара голема и теперь летел сквозь всю лабораторию, в одной руке сжимая склянку, а второй обнимая сумку с бесценным цветком.

— Уф!

Воздух вылетел из легких, когда я врезался спиной в стену неподалеку от Григория.

С грохотом и скрежетом погиб подо мной перегонный аппарат редкой конструкции.

Было больно. Очень больно! Я едва мог дышать, потому что зелье не успело подействовать, когда голем атаковал меня.

— Ты как-то странно выглядишь… — простонал Григорий, лежа на куче обломков.

Будь я на его месте, тоже бы так сказал. Согласно описанию в книге рецептов и моей памяти о подобном снадобье из моего мира, кожа у меня должна быть серой и шершавой, а глаза — темно-красными. После нашей поездки с Григорием в лес несколько дней назад я успел приготовить всего одну склянку из скальных цветов и экстракта пауков, найденных там. Приберегал эликсир на крайний случай.

Переборов боль и внезапно нахлынувшую на меня скованность, встал. Боль ушла, но каждый вдох все равно давался с трудом. Потому что дышать грудью из камня довольно тяжело. И все же… это возможно.

— Охренеть… — слегка обиженно сказал Григорий. — А сразу так нельзя было?