Таксист из Forbes 5 (СИ) - Тарасов Ник - Страница 36

— Ну и ладно, — сказал я сам себе, сбрасывая скорость перед очередным поворотом. — По одному делу за раз.

Сначала — домой. Варенье в холодильник, яблоки в шкаф. Потом — всё остальное.

Заноза про мужика в курточке из живота никуда не делась. И радостный холодок от швейцарской новости — тоже. Я вёл «Киа» к дому и понимал совершенно ясно одну вещь: тихий период закончился. Тот штиль, который последние недели так напрягал меня своей гладкостью, наконец треснул — и треснул там, где я сам по нему ударил.

Теперь начиналось интересное.

Я свернул во дворы, объезжая центр, и поехал к улице Ворошилова — туда, где меня ждала пустая квартира с обоями в розовый цветочек, диван-книжка с торчащей пружиной под топпером и сухой кактус на подоконнике.

Глава 17

Дома я первым делом разгрузил машину. Банку малинового варенья — на нижнюю полку холодильника, теперь у меня там был целый варенный интернационал. Мешочек сушёных яблок сунул в шкаф, на полку, где сиротливо стояла пачка гречки и початая упаковка чая.

Квартира встретила меня тем, чем встречала всегда, — тишиной, обоями в розовый цветочек и сухим кактусом на подоконнике, который я упорно забывал поливать. Хотя, как мне казалось, ему это уже не поможет. Я постоял посреди комнаты секунду, привыкая обратно. После двух дней в Дубках, где пахло печью и свежим деревом, хрущёвка казалась тесной коробкой. Но это была моя коробка и к ней я уже начал привыкать.

Скинул дорожную одежду, залез под душ. Вода сначала шла еле тёплая — соседи, видать, тоже все разом мытсья кинулась, — потом разогрелась. Я стоял под струёй и чувствовал, как из плеч и спины уходит дорога, уходит таскание черепицы, уходит ночной разговор под жёлтым абажуром. Тело Гены за два дня физической работы устало честно, по-хорошему, а голова после бабушки была лёгкая и чистая.

Растёрся полотенцем, надел чистое. Глянул в зеркало — мужик как мужик, нос с горбинкой, скулы, влажные волосы торчком.

Телефон зазвонил, когда я зашнуровывал кроссовки.

Палыч.

— Гена, добрый день. Ты когда в боксе будешь?

— Выехал уже почти. А что, случилось чего?

— Да как тебе сказать. — Голос у него был странный. Не паника, но и не благодушие. — Жду в общем. Приедешь — расскажу.

— Через двадцать минут буду.

Я отключился и постоял секунду с телефоном в руке. Палыч был мужик основательный, по пустякам не дёргал. Раз говорит «жду» и не хочет по телефону — значит, что-то стоящее. И, судя по интонации, не из приятного.

Аналитик внутри уже зашевелился, начал раскладывать варианты. Я его придержал. Не на чем пока раскладывать. Приеду — увижу.

Зашнуровал кроссовки, схватил ключи и вышел.

«Диагност» жил своей жизнью. У ворот шиномонтажки стояла очередь из трёх машин, Дима с Мишей крутили колёса в четыре руки, балансировочный станок гудел, попискивая. В основном боксе на подъёмнике висел чей-то «Логан», под ним возился Толян, насвистывая. Серёга же что-то прикручивал в углу.

Нормально. Без меня всё ехало. Это и радовало, и слегка укалывало самолюбие — построил машину, которая работает и без водителя. Хотя водитель тут, положа руку на сердце, и не особо нужен был.

Палыч ждал у подсобки. Сухонький, в своей вечной кепке, руки в карманах ветровки. Увидел меня — кивнул, мотнул головой внутрь. Зайдём, мол.

В подсобке пахло растворимым кофе и обогревателем. Палыч сел на табурет, я привалился к столу.

— Ну, выкладывай. Что за интрига.

— Помнишь, ты просил соседние гаражи прощупать? — Он стянул кепку, помял в руках. — Которые под расширение планировал. Я тебе говорил — семь штук, хозяева старые, кто помер, у кого наследники в городе. Я и начал узнавать, по-тихому, как для себя.

— Помню. И?

— И вот в чём беда, Гена. — Он поднял на меня глаза. — Трое уже почти продали. Точнее сказать договорились продать. Буквально на прошлой неделе. Я звоню, а мне — поздно, мил человек, ушёл гараж.

Я кивнул, не торопясь.

— Кому продали?

— Вот и я так же спросил. — Палыч хмыкнул. — Прямо как ты, теми же словами. Кому, говорю?

— Палыч, не тяни. Кому?

— А вот тут самое интересное. Все трое — одному и тому же. Юрлицу. «АвтоЛайн» называется. — Он сделал паузу, явно ожидая реакции. — Знаешь таких?

В голове щёлкнуло. Сухо и отчётливо, как тумблер.

«АвтоЛайн». ООО из Подольска. Единственный учредитель — Орлов Вадим Сергеевич, бывший полковник, владелец двенадцати сервисов, мусорных подрядов и связей до самых верхов. Тот самый человек, который недавно прислал ко мне свой чёрный «Лексус» с наблюдателем под видом клиента.

— Знаю, — сказал я ровно. — Знаю таких.

Палыч смотрел на меня внимательно. Он не понимал глубины, но чуял — название мне знакомо, и знакомо нехорошо.

Я отлепился от стола, прошёлся по тесной подсобке. Орлов. Значит, не стал давить через Дроздова проверками дальше, понял, что в лоб «Диагност» не взять — юрист, камеры, чистая бухгалтерия. И зашёл с другой стороны. С земли.

Хороший ход. Чистый, законный, не подкопаешься. Скупаешь по-тихому участки вокруг чужого бизнеса, а потом — а потом ты хозяин всей земли, а сервис сидит на пятачке арендованного бокса в кольце твоих гаражей. И диктуешь условия. Проезд платный делаешь, как в девяностых. И плевать ему на сервитут. Поставит шлагбаум и он будет каждый день заедать — с шести утра и до двенадцати ночи. Или просто завод какой поставишь под боком, чтоб клиенты сами разбежались.

Меня окружали. Аккуратно, по правилам, с договорами купли-продажи и записью в Росреестре.

— По чём они им продают? — спросил я. — И какие гаражи именно — покажешь?

— А пойдём.

Мы вышли на улицу. Палыч повёл меня вдоль ряда гаражей — старых, кирпичных, кое-где с провалившимися крышами и ржавыми воротами. Натуральная рухлядь, бесхозная на вид. Но земля под ними стоила куда больше, чем сами эти сараи.

Он ткнул пальцем.

— Вот эти два, дальние. И вот этот. — Палец сместился на гараж, стоявший через один от его боксов, аккурат там, где сейчас работала шиномонтажка. — Эти трое уже почти ушли «АвтоЛайну».

Я прикинул расположение. Грамотно скупали, зашли с флангов и в самую середину. Захотят — отрежут мне шинку от основного бокса. Стиснут.

— А остальные четыре?

— Остальные пока молчат, еще не согласились. — Палыч кивнул на ближайший, соседний с его боксом. — Вот этот Витька. Хороший мужик, на заводе со мной работал. Дальше — Васёк, тоже наш. И ещё двое, через дорогу.

Я посмотрел на соседний гараж. Тот, что вплотную к нам. Если его всё же перехватит Орлов — у меня под боком окажется чужая территория. Этого допускать было нельзя.

— Звони этому, — сказал я, показывая на гараж Витька. — Прямо сейчас.

Палыч не стал спорить, полез в карман за телефоном. Достал кнопочную звонилку, потыкал в неё толстым пальцем, приложил к уху.

Гудки шли долго. Я стоял рядом, слушал шум от дороги и думал, что вот так оно и бывает. Война начинается не с выстрела. Она начинается с тихого звонка и трёх договоренностей на прошлой неделе, про которые ты узнаёшь случайно.

— Витёк, привет, — ожил Палыч. — Это, узнал? Ну да, я. Слушай, дело такое. Про гараж твой разговор есть. Да знаю, что уже договорился. Тут человек один, Гена, дельный мужик. Поговори с ним, а?

Он протянул мне трубку.

— Виктор? Добрый день. Гена меня зовут.

— Добрый, добрый. — Голос в трубке был немолодой, чуть с хрипотцой. — А чего по гаражу-то?

— Виктор, можно один вопрос. К вам на прошлой неделе обращались с предложением выкупить? Контора одна, «АвтоЛайн».

— Ну. — Он помолчал. — Было. Звонили, договорились вроде как.

— А сколько предложили, если не секрет?

— А чего там секрет. Триста пятьдесят. За хибару-то мою — деньги вроде неплохие. Я уж склоняюсь.

Я прикрыл глаза на секунду. Триста пятьдесят за гараж, который сам по себе тысяч на пятьдесят, и то если повезёт. Платили не за гараж. Платили за землю и за то, чтоб зажать меня.