Боевой некромант - фермер. Том 2 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 5

Вскоре впереди показался знакомый покосившийся забор. Моя ферма.

Я сам толкнул тяжелые створки ворот и по-хозяйски шагнул во двор. Первым делом взгляд зацепился за аккуратно скошенную траву там, где еще недавно колосился бурьян. Надо же. Наверняка Кира догадалась припахать к этому делу моих мертвяков — благо, такая возможность у нее была. Молодец, осваивается.

Внезапно земля под ногами мелко содрогнулась. Раздался тяжелый, ритмичный топот, от которого завибрировали доски забора.

Джим среагировал мгновенно. Воздух вокруг него взвыл, формируя полупрозрачный доспех-шлем, а в руке блеснул обнаженный клинок. Виктория, не издав ни звука, юркнула мне за спину.

— Не стоит волноваться, — с легкой улыбкой бросил я, не сдвинувшись с места. — Это всего лишь Пятачок.

Из-за угла с утробным ревом вылетела огромная туша вепря, закованная в костяную броню, и на всех парах понеслась к нам.

Джим с рычанием шагнул вперед, занося меч для удара, но я оказался быстрее. Короткий рывок — и я небрежно отбил лезвие его клинка в сторону, заслоняя Пятачка собой.

В следующую секунду смертоносный мутант-вепрь с разгону затормозил, подняв тучу пыли, и ткнулся жуткой оскаленной мордой мне в ладонь. Я принялся гладить его по жесткой шкуре, пока эта гора мертвой плоти радостно скакала вокруг, с глухим стуком колотя по земле своим огромным костяным набалдашником на хвосте.

— Ну кто тут хороший? Соскучился? — приговаривал я.

Джим и Виктория замерли, во все глаза глядя на эту сюрреалистичную картину. Мой живой плуг, который раньше был гигантским диким вепрем, сейчас вел себя как переросток-щенок.

— Это же… мертвяк, — одними губами прошептала графиня.

— Верно, — кивнул я. И тут же заметил пасущуюся неподалеку Дорожку, которая оторвалась от пожухлой травы и направилась к нам. — О, привет, милая! И ты тут.

Виктория перевела взгляд на зомби-лошадь. И когда она заглянула в разноцветные человеческие глаза Дорожки, ее выдержка дала трещину. Девушка, которая за время путешествия насмотрелась на рептидов, выжила в плену и вообще была не из робкого десятка, вдруг побледнела так, что едва не упала в обморок.

Джим, ошарашенно крутя головой в своем ветряном шлеме и ничего не понимая, наконец выдавил:

— Господин Артур… неужели вы…

— Во-первых, Джим, зови меня просто по имени. А, во-вторых… — я слегка склонил голову. — Позвольте представиться. Некромант Артур Горд к вашим услугам.

На этих словах ноги Виктории окончательно подкосились. Я успел перехватить ее, не дав рухнуть на землю. Она повисла в моих руках, не отрывая от меня округлившихся глаз.

— Но вы же… — прошептала она, и в ее голосе прозвучала какая-то нелепая, почти детская обида. — Вы же нам помогли…

Я усмехнулся. Заметив, как напрягся Джим, я спокойно произнес: — Не волнуйтесь, госпожа графиня. Я не собираюсь проводить с вами никаких жутких ритуалов. Будьте на моей земле как дома.

Я помог ей встать на ноги и с ухмылкой отступил на шаг. Надо же, как ее парализовало от одного слова. Подумаешь, некромант! Что в этом такого страшного? Наслушаются своих церковных сказок и думают невесть что. Будто мы все сплошь изверги и маньяки. Вот в моей прошлой жизни был один Грандмастер-Целитель. Так вот, этот образец высокой морали однажды ради «общего блага» сжег три деревни, потому что там, по его мнению, могли прятаться культисты Демонов. Могли. Не прятались, а именно могли. Потом еще стоял на пепелище, сиял нимбом и рассуждал о трудном выборе служителя добра. Дядя Даня потом этого фанатика превратил в овощ.

А был у меня в знакомых старый некромант Варгас. Неприятный тип, спору нет. Ходил в черном, улыбался редко, разговаривал с оживленными черепами чаще, чем с живыми людьми, и от него постоянно пахло плесенью и табаком. Зато когда после битвы под Черной Скалой поле завалило тысячами тел, именно он три дня без сна поднимал мертвых санитаров, чтобы те вытаскивали раненых из-под завалов. Не фигней страдал, а вытаскивал живых.

— Вперед, пойдемте, — скомандовал я и зашагал к дому.

Пятачок радостно наматывал круги вокруг меня, поднимая пыль. Дорожка тоже подошла ближе, я погладил ее по холодной морде и повел за собой.

А позади, стараясь держаться как можно дальше от «питомцев», неуверенно плелись совершенно растерянные Джим и Виктория.

Мы неспешно зашагали к гостевому домику. Картина, открывшаяся нам во дворе, была поистине идиллической, если, конечно, закрыть глаза на специфику рабочей силы. А если не закрывать, то получалось уже не идиллия, а редкий случай, когда деревенский быт смотрится как начало инквизиторского отчета.

Кира с Тагором вовсю трудились в компании мертвяков-батраков. Мальчишка сосредоточенно чинил какую-то тяпку — молодец, рукастый растет. Причем чинил не просто так, а с видом мастера. Поджимал губы, вертел в руках черенок, прикидывал угол и время от времени стучал по железке маленьким молотком.

А Кира… ух, командирша! Вошла в роль так, что любо-дорого посмотреть. Заправив просторную рубаху в рабочий комбинезон и уперев руки в бока, она звонким голосом подгоняла мертвяков, заставляя их ровнять грядки.

— Не туда! — строго сказала она одному из батраков. — Я же сказала ровно, а не как пьяный крот!

Второй послушно замер, развернулся всем корпусом, потому что шея у него работала не очень, и начал переделывать. Комар в это время тащил охапку сорняков, Первый тупо стоял с граблями, ожидая новой команды.

Я с удовлетворением отметил, что Кира не растерялась. Дать человеку под управление нежить — и не каждый справится.

Джим, уже успевший сбросить свой воздушный доспех, сглотнул, наблюдая за работой мертвецов.

— Вы… не один здесь некромант? — с удивлением в голосе спросил он, явно пытаясь найти рациональное объяснение такому количеству нежити.

— Некромант здесь как раз один, — усмехнулся я. — А это мои работники.

— Работники, — медленно повторил Джим.

— Именно.

Джим открыл рот, закрыл, потом снова посмотрел на батраков. Виктория тем временем застыла на месте, медленно обводя взглядом свои бывшие угодья. Ведь когда-то всё это — от покосившегося забора до заброшенного господского дома на холме — принадлежало ее семье.

Ее лицо стало странным. Наверное, так смотрят на дом, в котором когда-то звучали балы, а теперь уже только мыши бегают.

— Господин Артур, вы засеяли поля, — тихо произнесла она, глядя на свежевспаханную землю.

— Рожью, ага, — кивнул я.

— Уже? — Виктория перевела на меня взгляд. — Но ведь земля здесь давно не давала нормального урожая.

— Вот и проверим, кто упрямее. Земля или я.

В этот момент откуда-то из-за сарая донеслось громогласное кукареканье, и на забор взлетел Педро, распушив перья и гордо озирая свои владения. Виктория удивленно посмотрела на важного петуха.

— Этот тоже здесь проживает, — пояснил я. — Считает себя главным после меня. Иногда, правда, пытается оспорить и это.

Педро вытянул шею и издал вопль.

Джим почему-то посмотрел на Педро с облегчением. Видимо, после Пятачка и Дорожки обычный петух, даже наглый, казался ему почти родным и безопасным существом. Напрасно.

Услышав тяжелый стук костяного набалдашника Пятачка, который продолжал радостно прыгать вокруг меня, Кира и Тагор привычно оглянулись. Завидев нашу процессию, они тут же побросали свои дела и поспешили навстречу.

Пятачок, увидев, что внимание переключилось не на него, обиженно фыркнул. Точнее, попытался фыркнуть. Получился звук, будто кто-то продувает засорившуюся трубу в склепе.

Кира, раскрасневшаяся от солнца и работы, широко улыбнулась:

— Господин Артур, вы вернулись уже?

— Ненадолго, но вернулся, — я ответил ей легкой улыбкой. — Позвольте представить. Госпожа графиня Виктория, это моя госпожа заместитель, Кира. — Я немного замялся, так как до сих пор не придумал ей официальной должности. — А это Тагор.

Кира слегка поклонилась. Тагор тут же выпрямился, держа в руках недочиненную тяпку, и попытался поклониться. Молоток он выпускать не хотел, тяпку тоже, и в итоге поклонился всем сразу как садовник.