Боевой некромант - фермер. Том 2 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 27

Оставшись наедине с сыном, Дресс устало потер виски.

— Черт бы побрал этого Горда, — прошипел он в пустоту. — Что насчет дворянской полиции?

Эмиль помрачнел, переминаясь с ноги на ногу.

— Она тебя ищет, отец. Везде.

— Значит, я официально в бегах, — Дресс криво усмехнулся. — Слушай меня внимательно, Эмиль. С этой минуты ты официально ведешь род. И всем, кто будет задавать вопросы, ты говоришь одно и то же: ты ничего не знал. Твой отец поехал рассудком и втайне от всех держал графиню Норд в плену. Понял?

— Понял, — кивнул Эмиль. — Но отец… кто же помог ей добраться до столицы? Она бы ни за что не справилась одна в Серой зоне, да и в Большом Луговье мы везде выстроили патрули. Ведь кто-то же перебил часть наших патрульных.

— Хороший вопрос, — процедил Дресс, сжимая кулаки. — Кто-то очень умелый. И из-за него мы идем на дно.

— Что ты будешь делать дальше? — тихо спросил сын.

Дресс поднял на него тяжелый, налитый кровью взгляд.

— Насчет своего наказания? Ничего. Пусть попробуют меня найти в Серой зоне. Ну а если они вкатят иск к имуществу рода за похищение — тебе придется платить, Эмиль. Даже если это нас полностью обеднит и пустит по миру.

Он тяжело поднялся и уставился в мутное окно.

— Но мне надо выместить злобу. Я не стану просто сидеть и ждать конца. И раз уж этот везучий ублюдок Горд остался жив, он и поплатится. Вместе со своей долбаной фермой.

Дресс оскалился.

— Только выжду немного — пусть ищейки пока прочёсывают не те районы, а Эмиль морочит суду голову. А когда шум поутихнет и круг поисков сузится не туда, я и наведаюсь к этому везунчику. Спалю всё дотла.

Глава 6.2

К соседу мы с Кирой отправились верхом, пустив лошадей неспешным шагом.

По аристократическому этикету, благородному дворянину наносить официальные визиты полагалось в приличной, рессорной карете с гербами на дверцах. Но у нас в хозяйстве из колесного транспорта имелись только скрипучие крестьянские повозки, совершенно не подходящие для светских раутов. К тому же, роль кучера сегодня исполнять было некому: Тагор к тому времени уже с головой ушёл в возню со старыми железками и сломанными инструментами, пытаясь привести их в божеский вид. Напоследок пацан снова безапелляционно заявил, что ему срочно нужна нормальная кузня, так что катать нас по округе ему недосуг. Да и на Дорожке мне больше нравится ездить, чем трястись в карете. Перед выездом я, само собой, приглушил ей ауру смерти. Кире тоже пришлась по душе трофейная лошадка, что я забрал у покойных ныне работорговцев.

В поместье барона нас приняли на удивление быстро, без привычного для знати высокомерного маринования в приемной. Слуги сразу проводили нас в богато обставленную гостиную.

Не успели мы толком осмотреться, как высокие двустворчатые двери распахнулись. В комнату вошли хозяева: сам Валериан Корф и его супруга Элеонора, шуршащая тяжелым шелковым платьем.

— О, господин дворянин, вы всё-таки прибыли! Какая радость! — Элеонора мгновенно расплылась в приторной, восторженной улыбке, устремив всё свое внимание исключительно на мою персону.

Она грациозно проплыла мимо, проигнорировав Киру. Словно рядом со мной стояла не живая девушка, а пустое место или предмет мебели. Ну прямо светская змея. Тут же, не оборачиваясь, хозяйка властно щелкнула пальцами, отдавая распоряжение замершим у входа слугам немедленно подать лучший чай.

Барон Корф, в отличие от своей заносчивой жены, сохранил лицо и такт. Он вежливо поклонился и поприветствовал нас обоих, ни единым жестом не показав пренебрежения к моей спутнице.

Мы расселись в глубокие, обитые дорогим бархатом кресла. Я не стал тратить время на пустые расшаркивания о погоде и видах на урожай, а сразу перешел к сути.

— Хотел бы узнать, что слышно насчет наших подопечных, господин барон? — я прямо посмотрел в глаза Корфу.

Барон тяжело вздохнул, устраиваясь поудобнее, и его лицо приняло серьезное, деловое выражение. Светская маска спала.

— Можете быть спокойны за их судьбу, — Корф переплел пальцы рук, лежащие на коленях. — Госпожу графиню Викторию благополучно доставили в столицу. Сейчас она в полной безопасности и пребывает в защищенном поместье у своей тетушки. А вот для виновников торжества времена настали темные.

— Дресс? — уточнил я.

— Именно, — барон усмехнулся краешком губ, и в этой усмешке скользнуло откровенное злорадство. — Как я слышал из весьма достоверных столичных источников, граф Шпиль уже подал разгромный иск в Дворянский суд Империи. Дело обещает быть громким. И, судя по всему, барон Дресс прекрасно осознал, что на этот раз ему не откупиться.

Корф сделал многозначительную паузу и тихо закончил:

— Он бросился в бега. Официально Дресс теперь вне закона.

— И поделом ему! — мстительно сверкнула глазами Элеонора, взмахнув веером. — Туда этому интригану и дорога.

Сказано это было таким тоном, будто баронесса лично двадцать лет ждала возможности объявить Дресса мерзавцем при свидетелях. Впрочем, возможно, так оно и было. В здешнем дворянском болоте все друг другу улыбались, обменивались пирогами на праздники, крестили детей и одновременно годами держали за пазухой маленький кинжалик для особо удачного момента.

— Разумеется, — сухо заметил Корф. — Барон Дресс перешел границы допустимого. Похищение графини — это уже не соседская интрига и не спор о межевых камнях.

— О, Валериан, не надо так скучно, — отмахнулась Элеонора. — «Перешел границы допустимого»! Он совершил чудовищное паскудство. А за такое необходимо наказывать.

Затем она плавно повернулась ко мне.

— А вы, господин Артур, как я погляжу, не женаты?

Кира, сидевшая рядом со мной с прямой спиной, приподняла бровь. Даже не повернулась. Просто бровь поднялась на пару миллиметров, но в этом движении было столько женского негодования.

Я и сам, признаться, слегка удивился столь резкой смене темы. Тем более когда баронесса, не дожидаясь ответа, воодушевленно продолжила:

— Скоро из института благородных девиц возвращается наша дочь. Было бы просто чудесно вас познакомить! Вы ведь один из немногих молодых людей во всем Большом Луговье, кто по-настоящему образован, начитан и имеет достойные манеры.

Корф едва заметно прикрыл глаза. Вид у него стал такой, словно он только что понял: жена решила атаковать без артиллерийской подготовки, прямо через болото, под дождем и на глазах у противника.

— Элеонора, — осторожно произнес он.

— Что, Элеонора? — баронесса даже не посмотрела на мужа. — Я всего лишь говорю очевидные вещи. Молодой дворянин, владелец земли, храбр, решителен, не трус, умеет держаться в обществе. Таких здесь днем с огнем не сыщешь.

Вот так. Я уже превратился в редкий ресурс. Знала бы она, что я еще и некромант, хех.

Кира лишь слегка поджала губы. Никакого возмущения не показывая, но от нее повеяло таким холодком, что я невольно заподозрил: а вдруг ее заблокированная магия сейчас как прорвется? Может, где-то внутри у нее спит еще и дар превращать баронесс в компост одним взглядом. Для сельского хозяйства, кстати, полезная способность.

А я лишь мысленно хмыкнул. Интересно, и где же это баронесса успела разглядеть мою глубокую «начитанность» и «образованность»? Уж не в тот ли момент, когда я кромсал мутанта-мертвяка, спасая их нежные дворянские задницы в лесу? Вряд ли я тогда цитировал столичных философов.

— Ваше мнение обо мне льстит, госпожа баронесса, — сказал я вежливо.

— Ах, скромность! — обрадовалась Элеонора. — Вот и скромность тоже! Валериан, ты слышал? Сейчас молодые люди совсем не умеют быть скромными. Один сплошной гонор, пустые счета и сапоги дороже головы.

— Слышал, — обреченно сказал Корф.

— Нашей дочери пришлось бы по душе с вами общаться, господин Артур.

Кира повернула голову ко мне. Ожидающий недобрый взгляд. Интересно. Всего недавно девушка опасалась меня как некроманта, а теперь уже так поглядывает. Быстро люди привыкают к хорошему.