Убийство в Кьянти - Тринкьери Камилла - Страница 3

– Пусть направит кого-нибудь на место преступления как можно скорее. В расследованиях убийств важна каждая минута.

– Ты говоришь как детектив из телевизора.

– Я просто хочу, чтобы моя роль в этой истории закончилась как можно скорее.

– Я сейчас же позвоню Сальваторе.

– Спасибо. – Нико положил трубку. Нельзя было забывать, что только Тильда знала, кем он был на самом деле, когда впервые познакомилась с ним, – полицейским, простым патрульным. Рита просила кузину держать это в секрете, боясь, что местные жители станут сторониться Нико после истории с избиением Родни Кинга, произошедшим в Америке всего несколькими месяцами ранее.

Сидя на каменном желобе у входной двери, Нико курил одну из тех двух сигарет, которые выкуривал за день и которыми раньше не мог наслаждаться. Собака лежала у его ног, зажав морду между все еще окровавленными лапками. Купание могло подождать: пес был частью места преступления, как и походные ботинки Нико. Он переобулся в кроссовки, поставив ботинки рядом. Было только начало девятого, солнце уже пригревало, на небе не было ни облачка, а помидоры в духовке подрумянились как надо. Он сделал еще одну затяжку и почувствовал, как напряжение спадает. Скоро все закончится, приедет маршал, они поговорят, и Нико вернется к своей новой, мирной тосканской жизни.

В этот момент темно-синий седан с характерными красными полосками на капоте показался в начале грунтовой дороги, Нико быстро затушил сигарету, забыв, что ни один итальянец не станет упрекать его за то, что он губит свое здоровье. Собака вскочила и принялась заливисто лаять.

– Тихо!

Пес посмотрел с искренним недоумением.

– Ты меня слышал.

Еще один возмущенный «гав», и он снова улегся.

– Хороший мальчик.

Господи, всего несколько часов назад какому-то человеку разнесли лицо, а он ведет себя как восьмилетний ребенок, которому мама принесла домой Тото. Нико поднял руку, приветствуя Альдо на заднем сиденье. Впереди сидели двое мужчин: белокурая голова водителя возвышалась над рулем, а голова другого пассажира была опущена.

Альдо вышел первым. Это был крупный мужчина немного за сорок, с круглым веселым лицом и брюхом, похожим на винную бочку. На нем были светло-коричневые брюки и ярко-зеленая футболка с фиолетовым логотипом его винодельни. Он помахал в ответ.

– Кто бы мог подумать, Сальваторе, что день начнется с убийства!

С пассажирского сиденья вышел темноволосый мужчина в светло-коричневой рубашке и джинсах. На поясе у него была повязана черная нейлоновая куртка.

– Убийство в моих руках, Альдо, твои пусть держат бокал.

Маршал направился к дому. Он сразу узнал американца: видел его в баре «Аль Анголо». Тогда он подумал, что это очередной турист, и не проявил к нему никакого интереса. Теперь же перед ним стоял крепкий мужчина за шестьдесят, как минимум на две головы выше маршала, с широкими плечами и редеющими седовато-каштановыми волосами. У него не было того открытого, оптимистичного взгляда, который он наблюдал у многих американцев – добрых, наивных людей, не умеющих разглядеть опасность, таких, которые носят кошельки и фотоаппараты так, что вору не составляет труда до них добраться, а потом приходят к карабинерам с надеждой в глазах. Надеждой, которую маршалу редко удавалось оправдать. Этот был не из тех, кто легко теряет бдительность. Лицо мужчины было непроницаемым, но в его глазах цвета заваренных чайных листьев светился ум. Интересно, случайный свидетель или нечто большее?

Сальваторе Перилло был лет сорок, ростом не выше метра семидесяти, с густой шевелюрой, настолько черной, что она казалась крашеной. Коренастая, мускулистая фигура, точеное лицо – красивое, с большими, выразительными глазами, пухлыми губами и орлиным носом. Лицо, которое Нико видел раньше, но не мог вспомнить где.

Мужчина улыбнулся.

– Сальваторе Перилло, маршал карабинеров. Простите, что без формы – времени не было.

Вблизи Нико разглядел, что волосы Перилло блестели слишком естественно, чтобы быть окрашенными.

Маршал протянул руку.

– Рад знакомству.

Нико едва сдержал реплику: «Сомнительное удовольствие», но вежливо пожал руку.

– Нико Дойл.

Рукопожатие Перилло было крепким, как хватка. Нико сжал его руку в ответ. Маршал кивнул, словно признавая ничью, а затем убрал руку.

– У меня есть к вам вопросы, но, простите, мой английский не слишком хорош.

Альдо вмешался прежде, чем Нико успел ответить:

– У Нико отличный итальянский. Бабушка – итальянка, мать – американка итальянского происхождения, жена – тосканка. Только акцент американский. – Он ухмыльнулся, по-видимому радуясь возможности поделиться информацией, которой не располагал маршал. Нико узнал тот гордый тон, которым Альдо обычно объяснял тайны виноделия туристам, приезжавшим целыми автобусами на его виноградники.

Тот факт, что Нико довольно свободно говорил на итальянском, не произвел на Перилло никакого видимого впечатления.

– А отец? – спросил маршал по-итальянски.

– Ирландец, – ответил Нико.

– Взрывоопасное сочетание, как мне говорили. – У маршала был сильный южный акцент.

– Так и есть.

– Когда я без формы, люди часто говорят мне правду, когда в форме – довольно редко.

Он посмотрел на пса, обнюхивающего его ноги.

– Это кровь на лапах?

– Да, кровь убитого. Собака привела меня к телу.

– Ваша?

Неожиданно для себя Нико ответил утвердительно.

Перилло наклонился и почесал пса за ухом. В ответ тот лениво махнул хвостом один раз.

– Как зовут?

Первое, что пришло Нико в голову, было Тото… но нет, слишком личное, да и нельзя было затягивать с ответом.

– Называйте его Хвостик, – ответил он по-английски, – если перевести на итальянский, звучит слишком громоздко. Пойдемте, я покажу дорогу.

Маршал мгновение внимательно смотрел на Нико, его лицо было спокойным, но бывший детектив уловил легкое удивление – маршал не ожидал, что свидетель возьмет инициативу в свои руки.

– Хорошо, ведите. Мой бригадир останется в машине. Это далеко?

– Километра три вглубь леса.

– Ах в лесу. – Взгляд Перилло скользнул вниз, на ноги. На нем были коричневые замшевые ботинки, выглядевшие совершенно новыми. – Хорошо хоть дождей не было. – Он жестом предложил идти. – Я буду задавать вопросы по пути.

– Возможно, будет быстрее, – возразил Нико, непривычный к роли допрашиваемого, – если я все расскажу, а затем вы зададите вопросы.

Перилло усмехнулся:

– Американцы – заложники спешки. В Тоскане, на севере Италии, люди ближе к американскому образу мышления, но я родом из Кампании.

Они двинулись в лес, Альдо замыкал цепочку, Хвостик бежал впереди. Нико удивило, что Перилло позволил Альдо идти с ними: чем меньше людей на месте преступления, тем лучше, но он снова напомнил себе, что это не его расследование.

– У нас другой подход, – продолжал маршал. – Хотя, признаю, вы правы. Время приносит жару, мух и личинок. Я уверен, зрелище и без того было весьма неприятно, вам не хочется лицезреть снова, и вы бы предпочли поскорее со всем покончить, чем раньше, тем лучше. Что же до понимания истории, стоящей за этой смертью, боюсь, спешка будет неуместна. Наши расследования не похожи на «Закон и порядок» или «C.S.I.»5. Итак, скажите, синьор Дойл, какие факты вы так стремитесь выбросить из головы? – поинтересовался Перилло, используя формальное обращение.

– Сегодня утром, в начале восьмого, я услышал одиночный выстрел. Он прозвучал довольно близко. Я предположил, что это был охотник, который не мог дождаться начала сезона. Но, возможно, именно тот выстрел и убил этого человека.

– Посмотрим. Не стоит спешить с догадками.

– Разумеется.

– Пожалуйста, продолжайте, синьор Дойл.

– Прошу, зовите меня Нико.