"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 32

— Тайм аут. — Гордей упал прямо на пол и закрыл глаза.

— Спину отморозишь? — Забеспокоилась Аглая.

— Пять минут. — Гордей поднял вверх растопыренную пятерню. — Лепите кирпичи пока.

Температура в погребе, пока дверь была закрытой, немного упала. Прохлада поступала не только из-под пола, но и из ямы, значительно углубленной кузнецом. Кажется, воздух в ней был около ноля градусов, потому что от холодной глины Александру ломило руки. Вообще, наблюдался жуткий контраст между смертельным жаром и могильным холодом, разделенным друг от друга тонким слоем дерева и земли. Комфортное жизненное пространство для человека уменьшилось до нескольких десятков кубических метров внутри погреба.

Про себя Александр иронично назвал погреб «Наш мир». Вселенная скукожилась до размеров его кирпичных стен. Время существования смехотворной вселенной могло быть таким же смехотворно коротким, но ярким и полным эмоций для всех населяющих ее существ, от жуков и лягушек, до людей. Разумная жизнь, как водится, всеми силами пыталась выжить. Каждый ее представитель, даже в самых бесперспективных обстоятельствах глубоко в душе верил, что шансы избежать смерти у него есть.

Вторуше поменяли несколько раз рубаху. Его раны мокли и сочились сукровицей. Тело накрывали стерилизованной у самого входа на лестницу рубахой, а когда она намокала, снова меняли. Парень стонал, пил воду и спал. Во сне тоже иногда стонал и даже неразборчиво бормотал что-то.

— Подорожник бы ему. — Предложил Гурьян, глядя на жуткие ожоги спины Вторуши. — Да где его теперь взять.

— С таким же успехом можно в бубен постучать. — Пробурчал из ямы Харитон.

— Выкарабкается. — Уверенно произнес Гордей. — Раз до сих пор живой, значит, опасная стадия миновала.

Вторуша зашевелился, поднял голову и мокрыми глазами, в которых отражалось пламя свечи, осмотрел всех, кто находился в погребе. Люди с любопытством наблюдали за ним, ожидая от его активности продолжения.

— В туалет надо… не могу больше. — Произнес он. В его голосе было столько мольбы, что все вскочили, чтобы как-то помочь.

— Его надо подержать.

— Нет, его надо усадить на кадку, он сам все сделает.

— Положить его надо на бочок, а потом помыть.

— Я сяду, покажите куда. — Слабым, но настойчивым голосом попросил Вторуша.

Александр и Гордей, осторожно помогли подняться больному товарищу и отвели его за перегородку, где стояла емкость для отхожих дел. Вторуша сам снял с себя штаны. Ему помогли сесть. Парня колотило от холода, слабости и высокой температуры.

— Готово. — Предупредил он спустя пару минут.

Его так же осторожно вернули на место и накрыли свежей теплой рубахой.

— Дайте что-нибудь покрепче. — Попросил Вторуша. — Согреться.

Его просьбу исполнили, дав сделать несколько глотков пивного сбитня. Парень полежал несколько минут с открытыми глазами, а потом уснул и тихонько захрапел.

— Курорт. — Позавидовал на него Гурьян.

— Реанимация. — Поправила его Аглая. — А врачи, сплошь одни студенты на практике. Остальные сгорели… на работе.

— Аглая, сколько на твоих? — Спросил Александр.

Администратор включила телефон.

— Ого, почти десять вечера.

— Сегодня без праздника, как собирались. — Александр прислушался к звукам снаружи, опасаясь услышать треск пожара, но там было тихо. — Спать будем по сменам. Дай мне телефон. — Он забрал его из протянутых рук Аглаи. — Мужики, по сколько часов будем нести смену? По два часа, или по три?

— По три, чтобы выспаться. — Выбрал удобный для себя вариант Гурьян.

— Я буду нести вахту вместе с Гурьяном. — Произнесла Фекла.

Ей хотелось, чтобы о ней подумали, как о декабристке, но получилось так, что это вызвало насмешки в сторону Гурьяна.

— Что, не уверена в мужике? Подводил уже, засыпал раньше тебя? — Усмехнулся в бороду Гордей.

— Нет, просто он раньше служил в пожарке, а чтобы туда приняли надо на экзамене проспать восемнадцать часов кряду. Так что, это профессионализм.

— Да пошли вы! — Обиделся Гурьян. — Вечно вы меня шутом выставляете. Не надо, Фекла, дежурить со мной, один справлюсь. Первым буду на часах стоять.

— Свечек мало осталось. — Сообщила Аглая. — Придется ночью без света сидеть.

— Да, так будет сложнее не заснуть. — Посетовал на вынужденную экономию Александр. — А заряда в телефоне достаточно?

— Пока больше половины. Я все службы отключила. Думаю, дня на три растянем, если только включать, чтобы посмотреть время.

— Сложно будет удержаться от соблазна, чтобы не проверять время каждую минуту. — Гордей знал, что говорил.

— Однако держаться придется. Еще неизвестно, когда у нас будет возможность зарядить телефон.

— Зато мы сможем больше доверять биологическим часам. — Гурьян ткнул пальцем в область виска.

— Циферблатом не вышел. — Не удержался от подколки Гордей.

— Ну, всё, началось стендап-шоу. — Гурьян закатил глаза. — Идите уже, опорожняйтесь и ложитесь спать, стендаперы недоделанные.

— Да, друзья, — поддержал его инициативу Александр. — день был тяжелым, давайте укладываться спать. После Гурьяна буду стоять я, потом Гордей, потом Харитон. Кто дежурит, прислушивается и принюхивается к тому, что делается снаружи, а так же приглядывает за Вторушей. Если надо, то меняет ему рубаху, поит и вообще, делает все, что он попросит. Согласны?

— Нормально расписал барин. — Согласился Гордей. — Поддерживаю.

— Я тоже. — Харитон понял, что ему досталась последняя смена из-за сочувствия, чтобы он смог отдохнуть. — А завтра я буду первым стоять.

— Завтра видно будет.

Народ расползся по спальным местам. За прошедший день температура в погребе поднялась, что для сна было гораздо полезнее. Александр устроился на той же полке, что в и прошлую ночь. Едва его голова коснулась опоры, как он уснул. Проснулся он, как ему показалось, спустя минуту, от яркого света, бьющего в глаза.

— Александр Сергеич, ваша смена. — Произнес голос Гордея по ту сторону света.

— Уже? Как быстро.

— Я бы так не сказал.

— Всё тихо?

— И так я бы не сказал. Снаружи шумит.

— Пожар? — Александр принюхался, опасаясь учуять запах дыма.

— Я не знаю, похоже, но может быть это просто ветер.

— Ветер? Ветер это плохо. — Александр выбрался со спального места. — Раздует тление.

— И еще щелчки какие-то. Я их вначале чуть за шаги не принял. Честно признаться, чуть не обделался. Мне показалось, что это копыта цокают. Сразу про чертей подумал. Потом, правда, подумал про Гайку, и стало еще страшнее. Она-то точно сдохла.

— А сейчас на что думаешь?

— Ни на что. Я решил, что вы сами разберетесь и нам расскажите. Держите телефон, я спать.

— Спокойной ночи. — Пожелал ему Александр.

— Ага, спасибо. А вам ничего не бояться и не спать.

— А тебе спать и не бояться.

Александр посмотрел на экран телефона. Было начало второго ночи. Выключил его. В погребе стало абсолютно темно и на первый план вышли звуки. Вначале слышалось только сопение спящих людей и стоны Вторуши, затем Александр уловил щелчки, о которых говорил Гурьян. Ему показалось, что они распространялись не по воздуху, а по земле, используя для усиления кирпичную стену погреба вместо мембраны. Александр решил, что щелчки происходят от растрескивания почвы. В этих местах она была глинистой. Старожилы рассказывали, что во времена засушливых годов появлялись трещины, глубиной в метр и более.

Чтобы услышать другие шумы Александр вышел на лестницу. Тело сразу же покрылось испариной и мгновенно высохло. Он прислушался. Действительно, снаружи доносился звук, похожий на свист ветра, только очень слабого. Ветер свистел порывами, быстро усиливаясь и медленно затихая. Александр поднялся на несколько ступеней. Ему показалось, что свист ветра доносится издалека, будто свистел он не в крышах соседних изб или развалинах терема, а где-то под холмом. Запаха дыма не было, только терпкий запах смолы и горячего дерева.