"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 161

— А ложки здесь есть у кого? — спросил он в темноту.

— В тумбочке посмотри, — произнесла супруга.

— Девчата, есть будете? — спросил Валера из вежливости.

— Нет, они все ели то же самое, — ответила за них Ольга.

— Я еще хочу, — тихо произнесла Агата.

— Подходите, я с вами поделюсь.

В темноте затопали детские ножки. Валера нащупал мордаху Агаты, взял ее за подбородок, чтобы не промахнуться ложкой мимо рта и угостил ее смесью из «кроличьих какашек» и йогурта. Есения подошла неслышно. В отличие от дочери она не привыкла к такому обращению и испугалась, когда Валера ухватил ее за подбородок.

— Держи ложку, ешь сама, — Валера аккуратно передал ей ложку.

Девочка съела свою порцию.

— Спасибо, — тихо произнесла она.

— Ваще не за что. Папка своих детей в беде не бросит, — произнес он, чтобы у Есении прошла робость, и появилось ощущение родства.

Оставшейся еды ему хватило на три полных ложки. Он даже вылизал тарелку, чтобы не дать пропасть её остаткам. Бонька чихнул под кроватью несколько раз. Ольга достала его и положила рядом с собой. Когда концентрация кислорода снижалась, кот начинал реагировать на нее чиханием. Из кота он превратился в настоящий детектор уровня кислорода.

Валера нащупал баллон и открыл вентиль. Раздалось слабое шипение и быстро затухло.

— Надо менять баллон, — обреченно произнес Валера.

Осталось два баллона. Один в туалете, и один на кухне. И оба были начатыми. Валера взвалил пустой баллон на плечо. Металл больно впился в выпирающие костяшки отощавшего тела. Ольга помогла открыть дверь и прошла вместе с мужем на кухню.

— Я помогу занести новый баллон, — произнесла она, хотя Валера почувствовал, что она пошла с ним не только за этим.

— Спасибо, — Валера скинул баллон с плеча, не сильно заботясь о дорогом ламинате на полу.

Наощупь добрался до кухонного шкафа, открыл его и достал фонарик. Поставил его на попа на стол, чтобы свет, отражаясь от потолка, рассеивался по всей комнате. Ольга села за обеденный стол и подперла голову руками.

— Как это страшно, — произнесла она тихо. — Столько пережить, чтобы просто отсрочить. Зачем?

— Ольк, не раскисай. У нас еще есть время. А еще я в детстве читал книги про подводников, им приходилось во время войны подолгу находиться на глубине, чтобы враги не потопили. Так вот, люди из-за недостатка кислорода просто засыпали. Мы не будем мучиться и страдать, если сами себя не накрутим.

— Ты в это веришь? — Ольга подняла лицо и посмотрела на мужа.

— Во что именно?

— В то, что подводники не мучились?

— Да, абсолютно.

— Ладно, все равно перспектив в этой жизни не было никаких, хоть помрем и останемся лежать в семейном склепе, — Ольга откинула назад волосы и размазала ладонями слезы по щекам.

— Мне вообще-то плевать, что станет с моим туловищем после смерти. Пусть его хоть собаки съедят, все польза.

— Нет, Валер, ты что, я так не хочу. Было бы здорово, если бы через сто лет люди наткнулись на наш дом и увидели наши аккуратные трупы, держащиеся за руки, это было бы так романтично. Истории всякие потом придумали бы про нас.

— Ну, ты даешь, Ольк, — искренне удивился Валера. — Тебя интересует то, что ты никогда не узнаешь.

— Я хочу, — Ольга понизила голос, — помереть уверенной в том, что так и будет. Ты же не хочешь, чтобы я и на том свете тебе доставала?

— Ты меня и на этом не доставала.

— Спасибо, — Ольга поднялась, подошла к мужу и уткнулась ему в плечо.

— Забыли уже зачем пришли сюда. Там сейчас дети задохнутся, пока мы с тобой готической романтикой занимаемся.

Валера ухватился за баллон со стороны вентиля и приподнял его. Ольга взялась с обратной стороны. Они занесли его в спальню и уложили рядом с кроватью.

— Девчата, с этой минуты никаких активных физических занятий, танцев и прочего. Экономим кислород и побольше лежим, рассказываем анекдоты, сказки, пересказываем книги, фильмы и все такое. Помните, сон — лучшее лекарство.

— От бессонницы, — фыркнула супруга.

— А лего можно собирать? — спросила Агата.

— Можно, но только в том углу, в котором никто не ходит. У меня уже все ступни болят от вашего лего.

— Думаю, на твои просьбы откликнется только кот, — пошутила Ольга. — Ему дрыхнуть целыми днями не привыкать.

— Я хочу понемногу снижать концентрацию кислорода, тогда и спаться будет лучше, — шепнул на ушко жене Валера. — И поменьше есть надо. На переваривание тоже много кислорода уходит.

— Это уже не жизнь какая-то.

— Зачем-то нас Бог оставил на этом свете, что же мы так легко сдадимся?

— Ладно, но запомни, в конце мы должны держаться за руки.

— Обещаю.

Жизнь в подземном бункере потянулась однообразными длинными сутками. Валера рассказал все истории, которые знал. Ольга пыталась тоже рассказать что-нибудь из последних просмотренных сериалов, но путалась, смешивая сюжеты из разных фильмов. Приходилось выдумывать свои истории, только чтобы в комнате не повисала тишина. От нее становилось не по себе. Возникало ощущение, что за дверью уже стоит старуха с косой и ждет, когда тишина станет могильной.

В одну из ночей до слуха донесся шум урагана, бушующего на поверхности. Он свистел в пустых комнатах внешнего домика, передавая по трубам воздуховодов звенящую вибрацию. Агата и Есения, испугавшись страшных звуков, забрались в кровать к родителям, где проспали до самого окончания стихии.

На следующий день Валера решил проверить его последствия, а заодно собрать выставленную накануне посуду для сбора воды. Выбравшись наружу, он первым делом заметил, что стало намного прохладнее. Погода еще больше стала напоминать прежнюю, до катастрофы. Валера решил, что стоит проверить уровень кислорода, очень хотелось верить в чудо. Он проверил его зажигалкой, чиркнув колесиком несколько раз. Чуда не произошло. Кремний разлетался искрами, не поджигая газ.

Валера вернулся домой, ничего не рассказав о своем эксперименте. Не хотелось, чтобы у Ольги, так же, как и у него сейчас появилась и сразу же рассыпалась в прах надежда.

— Как там? — спросила Ольга.

— Холодает, — ответил он. — Скоро будет так же, как и раньше.

— Я на улицу хочу, — пропищала Агата.

— И я хочу на улицу, — повторила за ней Есения.

— Пока рано, девчат. Подождите еще недельку, — посоветовал им отец.

Через два дня закончился кислород в баллоне, который находился в спальне. Пришлось принести последний из туалета и пользоваться им на две комнаты. С растущей тяжестью на сердце, Валера замечал, как с каждым перемещением баллона он становится все легче и легче. И вот в какой-то миг он осознал, что кислорода в нем осталось максимум на одни сутки.

Чтобы сказать об этом Ольге, он вывел ее на кухню. Руки у него тряслись от волнения, голос подводил.

— Я поняла, Валер, — упредила она его, почувствовав, как мужу нелегко сказать об этом. — Сегодня?

— Максимум до завтра.

— Как проведем этот день?

— Я принесу воды с улицы, нам надо будет помыться хорошо. Устроить настоящий банный день и переодеться во все чистое, — Валера взял в руки стакан с водой, чтобы промочить пересохшее от волнения горло. Руки у него мелко тряслись.

— Я чувствую на душе печальное торжество, — призналась Ольга.

— Я не могу сказать, что у меня торжество. Чувствую себя, как человек, которого сегодня хотят расстрелять. И, кажется, мой кишечник хочет из-за этого разразиться диареей.

— Крепи стул и нервы дорогой, сегодня они нам понадобятся, как никогда.

— Над нервами я еще кое-как властен, но за стул не могу отвечать, — Валера загремел пустыми ведрами. — Я за водой.

— Я буду ждать тебя здесь, — Ольга вдруг поняла, что не хочет идти в спальню к детям.

— Жди.

От своего дома, до соседского, в котором во дворе находился бассейн, Валера, раз за разом, настилал из разного материала дорожку, чтобы успевать бегом набирать воду на задержке дыхания. Дожди регулярно наполняли бассейн до краев. А в последние дни вода в нем остыла до приемлемой температуры, хоть забирайся и плавай.