Ведьма из Кингспорта - Малфи Рональд - Страница 3

– Если у меня нет диплома Гарварда, это еще не значит, что у меня нет юридического образования, Лор.

– По слухам, Штейн отправил тебе часы Ролекс с выгравированной надписью «Пронесло!».

Отчасти это было правдой: часы от Рэмми Штейна действительно имели гравировку на задней крышке, вот только там было выведено мое имя. Они так и валялись в ящике моего стола в своей уютной вельветовой коробочке.

– А ты больше слухам верь, Лори. Рано или поздно каждому воздастся по делам его. Ты и сама это знаешь.

– Ты сейчас говоришь как мальчик из церковного хора.

Я засмеялся.

– Уж поверь, в церковный хор меня не примут.

Она допила свой виски и поставила на стойку бокал с оставшимся льдом.

– А где твоя женушка? Почему не пришла поддержать мужа?

– Она очень устала. Ребенок в последнее время стал беспокойным.

– А когда у нее роды?

– Примерно через месяц. – Я кивнул в сторону пустого бокала Лори и спросил: – Будешь еще?

– Ну, только если ты меня угостишь.

Я заказал себе еще один «Хейнекен» и «Макаллан» для Лори, и она почему-то рассмеялась.

– Что такое? – удивленно спросил я.

– Осторожнее, друг мой. – Она поправила мне галстук. – Ты всем демонстрируешь свой синий воротничок[2].

Я почувствовал вибрацию во внутреннем кармане пиджака. Потянулся к телефону, взглянул на незнакомый номер на экране и уже хотел было сбросить звонок, но остановился. Может, из-за кода региона – 410. А может, из-за Моррисона: тот шел к нам с такой широкой улыбкой, что она чуть ли не выходила за границы его лица. Сославшись на важный звонок, я побежал к курилке.

– Алло?

– Эндрю? Это Эндрю Лаример?

Голос звучал так, словно позвонивший мне мужчина только-только пробудился после долгого сна.

– Кто это?

– Эндрю, это Дейл. Дейл Уоллс. Ну… – Он прочистил горло и добавил: – Надеюсь, ты меня помнишь.

Я вновь взглянул на экран телефона – код штата Мэриленд… По спине заструился липкий холодный пот.

– Дейл, – еле слышно прошептал я, – мы столько лет не разговаривали…

– Ага, будто целая жизнь прошла. Слушай, мужик, прости, что звоню так поздно. Я тут сидел пил – и вдруг… увидел что-то… вроде как… – Он сбился с мысли, и несколько секунд я просто слушал его дыхание. – Не стоило, наверное, тебе звонить. Но послушай, Эндрю, мне нужна помощь.

– Что случилось, Дейл? – Я прикрыл глаза.

– Нет. Это нельзя обсуждать по телефону. Приезжай.

– Куда?

– Домой, – произнес Дейл, и я услышал, как у него звенит посуда: стакан соприкасается с бутылкой. – В Кингспорт.

– У тебя какие-то проблемы, Дейл?

Он опять замолчал. Я открыл глаза и увидел, как огни города позади меня отбрасывают на улочку перед пабом тень, похожую на монстра с длинными конечностями.

– Нас многое связывает, Энди, – сказал он, снова тяжело задышав в трубку. – Приезжай сюда, в Кингспорт. Я все объясню при встрече. Адрес сейчас напишу. Приезжай завтра же, Энди. Чем раньше, тем лучше.

– Дейл…

– У тебя нет выбора, – сказал он и бросил трубку.

Два

Примерно в то же время, когда я разговаривал с Дейлом Уоллсом, мужчина по имени Мэттью Мичем очнулся в полной, как в гробу, темноте. Его тело потряхивало, мозг работал с невероятной скоростью, а кожа горела. Он провел по руке длинными ногтями, молясь, чтобы глаза смогли хоть что-то разглядеть. Но его молитвы услышаны не были. Он пролежал так несколько минут, а потом все же сел в этой темноте, чувствуя, как само пространство давит на каждый сантиметр кожи, сообщая, где он находится и что сейчас случится.

А что сейчас случится?

– Нет. – Его губы разомкнулись с еле слышным чмоканьем, язык ворочался во рту, будто шерстяной носок. – Пожалуйста, только не это.

Тишина. Лишь вдалеке капала вода: кап-кап. Мэттью поднялся с деревянного пола и встал, ощущая, как скрипят суставы ног. Казалось, что в этом спокойном и влажном воздухе в лицо ему летят огромные мухи. Мэттью было всего тридцать пять, но те испытания, которым он подвергал свое тело с подростковых лет, уже сказались на его здоровье. Сердце стучало как сумасшедшее, а он всматривался в темноту в поисках…

В поисках чего?

– Роберт? – Его голос слабым эхом отражался от стен этого саркофага. – Это ты? Покажись. Покажись. Покажись…

В нос ударил запах серы – такой резкий, что он даже отшатнулся.

Мич собрал в кулак угасающее мужество и двинулся вперед по галерее из залов и коридоров, теряясь, как Тесей без своей нити, слепо идя на звук какой-то манящей внутренней мелодии, зова из другого мира… направляясь к миражу, в существование которого верил всей душой. На секунду он даже пришел в себя – достаточно для того, чтобы вспомнить: он находится в доме своего давнего друга Эндрю Ларимера, в моем доме, – но этой информации не хватило, чтобы полностью вернуть его к реальности.

Он мог думать лишь об одном: «Роберт? Роберт?»

Запах серы усилился. Но теперь ощущался еще один – более земляной, солоноватый. Запах места, где вода сходится с землей.

А потом он услышал голос, тихонько напевающий: «Один… Два… Три… Четыре… Пять…»

– Да, – выдохнул он и пошел навстречу теплой летней ночи, преследуя этот голос. По лицу стекали крупные и вязкие капли пота. Он вновь провел ногтями по коже рук: вшик-вшик-вшик! – и перевел взгляд на деревья, хорошо различимые на фоне лунной ночи. Что-то мерцало в темноте позади них. Их ветви были мокрые и поникшие, капли дождя тихо перетекали с одного листочка на другой, а потом падали в грязные лужицы на черной земле. Неужели именно этот звук он и услышал, когда проснулся? Кап-кап, кап-кап.

За деревьями что-то пошевелилось. Или кто-то? Мэттью замер. Сердце бешено забилось. Раздался треск, похожий на звук статического электричества. Где-то в глубине сознания Мэттью понял: что-то потустороннее перемещается в этот мир. А может быть, целенаправленно в кого-то.

(нет, пожалуйста, не надо)

Вновь зазвучал тот голос – может быть, в его голове, а может, из-за деревьев: «Один… Два… Три… Четыре… Пять…»

– Что тебе нужно? – прохрипел он в сторону леса. – Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?

И вновь: «Один… Два… Три… Четыре… Пять…»

– Да что…

– Копай, – раздался приказ. Мич несколько секунд стоял в ступоре, и тогда голос повторил, на этот раз более жестко: – Копай, Мэттью.

Тот почувствовал, что его трясет, и снова услышал это проклятое кап-кап, теперь четко осознавая, что это звук воды, стекающей с ожившего мертвеца.

У него под ногами было что-то спрятано. Мэттью инстинктивно наклонился, проводя пальцами по мокрой почве, вонзая их в землю. Он искал, искал… Ничего. Ни-че-го. Мич продолжал попытки, напряженно думая: «Все. Это конец. Я стою на краю пропасти. А ведь я знал, что так случится». Вспоминал мальчика, который тоже стоял…

(на краю)

Но нет, Мич на краю не стоял. Это был вовсе не конец. Многие даже, наоборот, назвали бы это началом чего-то нового – хоть начало это стало возможным благодаря совсем другим событиям, случившимся в другое время и в другом месте. Слезы текли по бледному, покрытому пятнами лицу Мэттью Мичема, пока он рыл мокрую почву, стоя на коленях.

«Один… Два… Три… Четыре… Пять…»

Вздох. Хрупкий, похожий на далекое трепетание птичьих крыльев. Покрытые грязью пальцы погрузились в землю еще глубже.

«Один… Два… Три… Четыре… Пять…»

Наконец Мэттью коснулся теплого, влажного провода, зарытого под землей. Ему так хотелось отойти, отбежать как можно дальше от этого проклятого места! Но что-то не отпускало, тянуло его назад. Он схватился за провод обеими руками; тот пульсировал в такт ударам его сердца. Мич потащил его из земли: шик-шик-шик! – и увидел, что это веревка: мокрая, толстая, как силовой кабель. Пуповина, – подсказал разум.