Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 (СИ) - "allig_eri" - Страница 52

Пусто. Снова пусто. И опять. Опять.

— Может, решили дать заднюю? — пожал плечами молодой шкипер Тулио Бромбон, рассеянно поигрывая кинжалом, попутно чистя им ногти.

Парню было не больше двадцати. Светлые волосы выгорели почти добела, на носу россыпь веснушек. В обычной жизни он мог бы торговать рыбой или чинить лодки. Но обычная жизнь невозможна на «Сломанном ветре». В африды — особенно к Хранителю, — шли или авантюристы, или дураки. Зачастую оба в одном лице.

Парень бросил взгляд в сторону порта, где стоял их корабль. Далеко, не увидеть ни глазом, ни Аурой. Однако он знал нужное направление.

И не спроста… Ведь там, в трюме, за решёткой, сидела она. Девушка, которая преследовала его во снах.

Хиггинз заметил этот взгляд и рыкнул:

— Сосредоточься, щенок! Думаешь, мне будет охота тратить бумагу, чтобы писать твоей матери, как ты подох из-за бабы⁈

Тулио вздрогнул и отвёл взгляд, неуклюжее движение рук порезало палец, ноготь которого он чистил. Остальные африды переглянулись — кто с усмешкой, кто с жалостью. В тесном корабельном кругу тайну не утаить. Все знали, что шкипер сох по Каустиль с того самого боя на цепях. Даже потратил кучу денег в Ордене Безмятежности, выспрашивая о Ведьме. Влюблённый дурак.

— Поздно уже заднюю давать, — вернулся к прежней теме лоцман Колтор Берг, почёсывая подбородок. Его глаза щурились от солнца, но в них читалась настороженность. Он тоже не любил внезапные проблемы. — Пришли — не пришли, не важно. Глупо отказываться от дела.

— Это точно! — засмеялся Хиггинз, и его маленькие глазки загорелись жадным блеском. Он непроизвольно потянулся к поясу, снова потрогав кошель — тощий, лёгкий, почти пустой. Три медяка и одна потёртая серебрушка.

Ожидалась продажа пленников, делёжка выкупа, выплата от Саркарна, реализация кое-чего с трюма, включая трофеи, но…

Худрос оказался не в состоянии переварить амбиции афридов, а единственный вариант в виде Первого министра Райнера Силивата, Монсо Юман отверг. Причины Хиггинз не знал, но заранее их ненавидел.

Боцман стиснул кошель так, что ногти впились в ладонь. Ничего, скоро всё изменится. Скоро он купит собственное судно. Не будет больше кланяться Песочнику, этому высокомерному ублюдку. Сам станет капитаном. Свободным от всех.

А может… а может и Хранителем? Почему нет? Купить Запретный Плод на аукционе, а Аура у него и так уже есть, причём весьма и весьма. Дальше всё дело в связях и должной мере жестокости — капля усилий и корона Хранителя окажется на его голове.

Он видел это. Каждую ночь, закрывая глаза.

— Ящики Чёрного Нектара, парни! — голос Хиггинза сорвался на хрип. Он облизнул потрескавшиеся губы. — Только представьте, сколько можно получить, продав эту дурь⁈

Он задохнулся от собственных слов, от картинок в голове — монеты, корабль, власть…

— Минимум пару сундуков чистого золота! Я видел, как один торгаш в Сембии продал всего три кило этой чёрной гадости — хватило, чтобы купить дом и таверну. Дом! И таверну! — Хиггинз замолчал, глядя в пространство. Его дыхание участилось. — А я чем хуже? Тоже куплю! Да не в Сембии, а в Карматоре. Денег хватит, чтобы подвалить под бок кайзера! Нет, хватит и на две таверны. Вторая будет возле порта. Там всегда полно народу. Нет, три! Нет…

— Хиггинз, — осторожно окликнул Тулио.

Боцман вздрогнул, словно очнувшись ото сна. Моргнул. Вокруг — африды, причал, солнце, жара. Никаких таверн. Пока.

— Что⁈ — огрызнулся он.

— Может следователи наврали и на складе ничего не будет? — предположил молодой шкипер. — Вот теперь они и испугались, решив сбежать?

— А смысл? — спросил Колтор. — Чтобы получить Хранителя во враги? На ровном месте?

Тулио пожал плечами.

— Не, — отмахнулся лоцман. — Насчёт Чёрного Нектара я верю. А вот пропажа следаков… Испугались идти с нами? — он нахмурился. — Вчера казались уверенными. Ну, этот Крос уж точно. Может их резко дёрнули куда?

— Давайте к ним в трактир заглянем? — неуверенно предложил Тулио. — Тут недалеко. «Морской прилив», вроде бы.

— Нет, — отрезал Хиггинз, топнув ногой так, что пыль взметнулась облачком. — Сами виноваты. Упустили момент. Значит, пропал смысл делиться. Мы заберём всё.

Он глумливо рассмеялся, отчего татуировка якоря на предплечье дёрнулась, змеясь по мышцам.

— Уж не ты ли их прикончил, Хиггинз? — с подозрением спросил Колтор Берг, прищурившись. — Жадный сукин сын!

Повисла тишина.

Один из пятёрки матросов — долговязый парень с кривым носом — негромко хмыкнул.

Хиггинз медленно повернул голову. Сначала на Колтора. Потом на матроса. Взгляд словно бы говорил: «Я тебя запомнил». Все поняли — дальнейшее пребывание этого африда на судне станет очень, очень трудным. Если он вообще доживёт до конца рейса.

— Рот закрой, пока я тебе свой палаш в жопу не засунул, — сквозь зубы процедил Хиггинз, шагнув ближе к Колтору. — И ты, — ткнул пальцем в матроса, — тоже помалкивай.

Закончив, боцман перевёл взгляд на остальных. Африды быстро опустили головы.

— Идём к складу этих сраных беженцев. Действуем быстро, но аккуратно. Если кто-то из вас, сучьи дети, — демонстративно оглядел Хиггинз своих людей, — поломает хоть один ящик с Чёрным Нектаром…

Он не закончил, но это было и не нужно.

— Я серьёзно, — продолжил Хиггинз чуточку тише, почти интимно. — Один скол, одна трещина — и я лично позабочусь, чтобы Чаячий залив получил нового обитателя на своём дне.

Африды замотали головами. Нельзя было не уважать силу боцмана. Нельзя было не бояться его жадности, переходящей в одержимость. Столь сильные чувства позволяли ему прыгать выше головы. Даже Камбииз, их капитан, ценил эти качества в своём подчинённом.

Группа двинулась в путь, негромко переговариваясь и поигрывая оружием.

Узкая улочка вела от причалов вглубь города — мимо полупустых торговых лавок, мимо замолчавших кузниц, мимо толп нищих и попрошаек, ошивающихся в тени, мимо тощих бездомных собак, крыс и полчищ мух.

За группой увязался старик с гнойными язвами на руках.

— Милостыню, господа африды, медячок…

Матрос, Михель, пнул его в грудь. Старик отлетел, охнул, затих.

Тулио обернулся, гневно открыл рот, но получил тычок от Колтора.

— Не создавай проблем из ничего, — буркнул он. — Сам знаешь, мы сейчас на мели.

Тулио раздражённо покосился на него, потом пожал плечами.

Сам Колтор ощутимо нервничал, постоянно оглядываясь. Что-то не давало ему покоя.

— Чего вертишься? — наконец спросил Тулио.

— Кажется, за нами следят, — пробормотал лоцман, вглядываясь в толпу на узкой улочке.

Африды, беженцы, грузчики и торговцы. Никого подозрительного. Но ощущение оставалось — словно чьи-то глаза ползали по затылку.

— Параноишь, старик, — хмыкнул Тулио, хотя и сам невольно осмотрелся.

— Может быть, — Колтор хмыкнул и пошёл дальше.

Хиггинз шагал впереди, довольно насвистывая. В голове он уже пересчитывал золото, представлял, как реализует весь Чёрный Нектар, как будут звенеть золотые монеты, как он станет новым капитаном… Приятные мечты крутились в голове сладкой спиралью.

Он даже не заметил, как они свернули к складу.

А над головой, скрытно ото всех, кружило облачко насекомых. Обычное явление в портовом городе.

Совсем обычное.

Глава 27

Из-за спины

Проведённая в медитативном изучении Худроса и «Сломанного ветра» ночь закончилась резким толчком — будто окунул голову в ледяную воду.

Причина проста. Я нашёл их. Наконец-то, сука… Восемь человек. Направлялись сюда. К складу.

Они даже не скрывались.

Сердце ухнуло вниз, в живот. Потом рванулось вверх, колотясь о рёбра. Руки задрожали — словно единственные во всём моём теле знали, чем это кончится. О, тут не нужно быть гением!

— Ёбаный рот, да ну на хер, — злобно выдохнул я, обращаясь в рой и собираясь обратно — чисто чтобы успокоить нервы.

Самодовольные ублюдки с оружием наперевес шагали так, словно им принадлежал весь квартал. Но хуже того — я узнал центральную фигуру. Запомнил его, ещё когда Монсо Юман впервые на моей памяти причалил к Худросу. Очень уж выделяющаяся внешность. Уже немолодой, с маленькими глазками и массивными плечами. Похож на жирного потрёпанного жизнью кабана. А лицо… морда напоминала результат неудачной драки с мясорубкой — где мясорубка победила.