Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 (СИ) - "allig_eri" - Страница 40

Я контролировал порт, гильдии, трущобных главарей Братства Кнута и Рваных Плащей, казармы стражи, рынки… Много, слишком много всего для меня одного!

Самое смешное — постепенно я привыкал всегда отслеживать обстановку Худроса, делая это фоном. Переставал замечать подобное, как переставал замечать контроль территории вокруг себя. Рой занимался этим столь долго, что вошло в привычку.

Иной раз я задумывался, что будет, когда пропадёт нужда в изучении Худроса? Я всё равно буду его отслеживать просто по инерции? Или мне придётся заняться контролем чего-то нового? Палида, например?

— Ты справишься, — хлопнул Ребис меня по плечу.

Мы подошли к домам. Из нашего как раз вышли Вета с Заной. Это заставило меня задуматься: почему они снова ходят вместе? Вроде ссорились, даже ругались, едва до драки не дошло — плюс хотели по разным домам жить. Но при этом… ходят вместе. Инерция? Такая же, как у меня с мухами? Или просто женские ссоры не про реальное отношение? Некое… м-м… проявление общения? Потребность закатить истерику и скандал?

Только вот что-то уж больно долгое представление устроила Вета! Закончится ли оно хоть когда-то? И что будет, если да?

— Сами прантохцы то готовы отправиться в путь вместе со столь ненадёжными людьми? — спросил я.

— Выбора нет, — ответил Далкон. — Альтернатива — остаться и помереть. Теперь уже точно.

— Старик Коломей, насколько я слышал, — подал голос Ян, — отказывается покидать дом. Говорит, что родился здесь, здесь же и умрёт.

— Не великодушнее будет просто убить его? — махнул Реб мечом. — Что думаете, друзья?

В этом его «друзья» было столько сарказма, что меня передёрнуло. Никто так ничего и не ответил.

Девушки, наконец, уменьшили расстояние между нами до уровня, когда можно не кричать, чтобы быть услышанным.

— Как тренировка? — с лёгкой улыбкой спросила Зана.

— Нашумели? — зеркально улыбнулся я. — Это был сигнал, что пора вставать.

— Я не спала, когда ты поднялся, — призналась она. — Просто не хотелось вылезать из-под одеяла. Когда ещё выдастся возможность поспать на чём-то мягком?

— Видимо, когда закончим с остальными деревнями, — посмотрел я на Ребиса. — Правильно помню, следующая остановка — Грайдия?

— Мы убили много из их охотников, но людей там всё ещё достаточно, — поморщился брат. — Однако, это даже хорошо.

— Мы будем вербовать каннибалов? — холод в тоне Веты, казалось, заморозил воздух.

— Каждый, — патетично воскликнул Реб, разведя руки в стороны, — должен принести пользу общему делу, Вета! Разве это непонятно?

— Польза людоедов заключается в том, чтобы отточить на них способы боя и командной работы, — не меняя тона заметила Вета.

— Если я правильно понял ситуацию, — вмешался Годарт, — то нам и правда нужен каждый, готовый оказать поддержку. Не важно, был он преступником, подонком или последним ублюдком. Он будет поставлен под копьё и станет олицетворением новой армии, пусть даже партизанской.

— Вот значит какие законы в Тандро-Таш и из кого состоит их знаменитая Железная Армия, — снисходительно, с толикой ехидства, сказала Вета. — Это о многом говорит, майор, — сделала она акцент на последнем слове.

— Прошлое не имеет значение, важно лишь настоящее и будущее, — абсолютно спокойно произнёс Годарт. — Вступление в Железную Армию накладывает ответственность, платой за которую служит прошлая жизнь.

— Значит давайте брать всех! — вскинула она руки. — Каждого маньяка, подонка, последнего дегенерата и…

— Хватит, — ткнула её Зана. — Наршгал всемогущий, с каждым днём ты всё более невыносима.

— Тебе напомнить, что было в шахтах под Ржавым Источником? — Вета зашипела, словно кошка. — Почти два десятка каннибалов, готовых сожрать нас по частям. Живыми! Отрубая кусочки, чтобы остальная часть тела не испортилась. Хочешь теперь иметь их под рукой? Рядом⁈

— Это были другие людоеды, — несколько неуверенно заметила русоволоска.

— Не думаю, что в Грайдии осталось много воинов, — вклинился я. — Мы убили кучу народа. Наверняка остались лишь женщины, дети и старики. Думаешь, они были рады тому, что приходилось есть других людей? Мне кажется, дай им тогда выбор, все предпочли бы мясо животных. Вот только из-за Вермитракса и его желания набить карман, возможности сильно урезали…

— Но мы же не опустились до этого уровня? — Вета упёрла руки в бока. — Мы — нет! Они — да! Что ещё тут можно сказать⁈

— Ты судишь, не зная обстоятельств. Споро, с позиции гнева, — Годарт посмотрел на девушку хмуро, но понимающе. — Это естественно, но неправильно.

Брюнетка рассмеялась, в смехе звучала истеричная нотка, слишком громкая, визгливая.

— Это говорит тот, кто советует убивать детей преступника! — сказала она.

Глава 21

Моральный компас

— Если оставлять родичей преступника в живых, то они непременно попытаются отомстить, — пояснил майор. — Такова суть человеческих отношений. Дети, родители, братья и сёстры преступника, который столкнулся с тяжёлым наказанием, никогда не будут относиться к тем, кто произвёл его, с должным уровнем понимания. Они всегда будут оставаться предвзяты. Кроме того, разделение вины значительно снижает количество преступлений. Свои же будут останавливать того, кто задумал нечистое. Или понимание, что если попадётся, то последствия настигнут всех.

— То есть, — Вета подалась вперёд, встав прямо перед Годартом, — если бы коррупционер, такой как Галвард Ройм, решил бы вступить в Железную Армию, будучи по локоть в крови, то его просто приняли бы?

— Вступая в Железную Армию, человек лишается своего прошлого, — повторил он. — Однако мы не берём кого попало. Вступающий должен подтвердить физические кондиции. Если Ройм им соответствовал, то его бы взяли. Если нет, то нет.

— Самое бессмысленное, что я слышала, а ведь мне приходится терпеть приступы безумия нашего лидера, — девушка бросила полный презрения взгляд на Ребиса, после чего развернулась, покинув нашу компанию. Путь Веты вёл в сторону выхода из Прантоха, но я не думал, что она собралась уходить. Как минимум, взяла бы припасы. Нет, конечно же нет. Это просто… желание побыть одной?

Брат на её слова лишь фыркнул, но никак не отреагировал.

— Если кто-то сейчас скажет, что мне нужно догнать и успокоить суку, — раздражённо выдала Зана, — тому плюну в рожу. Ну, есть желающие?

— Думаю, найдётся немало извращенцев, которые будут не против, — слабо улыбнулся я.

Зана скривилась, мы продолжили путь.

По дороге я думал обо всём случившемся. Нет, не очередной ссоры с Ветой, которые, признаться, уже стали проходить мимо меня фоном. Я размышлял о правильности собственных действий.

Грайдия… деревня каннибалов. Было ли верным решением убить их всех? Натравить рой, который выжрал бы всю мерзость, заставил её исчезнуть с глаз добропорядочных людей?

И нет, я не считал себя эдаким «мстителем» или «борцом за справедливость». Просто… есть грань.

Есть ведь, верно?

Или… или её нет?

Грань, переходя которую, обычный преступник превращается в мразь, достойную лишь смерти. Есть ли эта грань? Что считается окончательным переходом за неё? Убийство? Если один мужчина убьёт соседа, чтобы забрать его деньги, будет ли он лучше другого, который ограбит сотню людей, но не заберёт ни у одного из них жизнь?

Или ключевую роль играет способ убийства? Удар в сердце или виселица? Яд или потеря крови? А может причина совершения этого убийства? Самозащита или желание наживы? Смерть, как спасение от мучительной боли, или убийство ради причинения этой боли?

Могу ли я определять степень вины? Должен ли руководствоваться неким внутренним компасом или строго определённым кодексом правил? Но какой кодекс взять? Законы прошлого мира? Они здесь не актуальны! Местные? Не проработаны! Ориентироваться на свои чувства? Они могут измениться!

Тупик. Забавно. Нет, правда забавно. Я… не могу сказать, насколько сильно виноваты жители Грайдии. Достойны они жизни или смерти. Я не могу это решить.