Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 (СИ) - "allig_eri" - Страница 34

Переведя взгляд на Годарта, который помог мне удержать равновесие, я криво усмехнулся и провёл рукой по лицу, смахивая несуществующую паутину. Отголоски того ужаса всё ещё звенели в зубах, отдавались холодком в кончиках пальцев.

— Мои кошмары. Только они по-настоящему со мной. Всегда.

Шёл второй день пребывания в Прантохе. Ещё один день, полный жизни, которая начинала меня тяготить. Хотя нет, вру. Просто настроение после кошмара ни к чёрту.

Дверь скрипнула, выпуская меня с Годартом в предрассветную прохладу. Воздух был плотным, напитанным дымом, солью и рыбой — Прантох никогда не забывал о своём морском происхождении. Где-то вдали плескали волны, ритмично бились о скалы — ш-ш-ш, — как дыхание спящего гиганта, мерно и гипнотично. Небо на востоке уже тронулось багровой ржавчиной, но самые яркие звёзды ещё цеплялись за бархатную темноту, не желая сдаваться и уступать место дню. Под ногами хрустел песок, принесённый ветром с берега.

— Лучшее время, — всё ещё хрипло сказал я. — Прохлада ночи уходит, но дневная жара ещё не начала прижигать.

— Плохой климат, — нахмурился белолицый. — В этой пустыне не осталось жизни и возможностей. Я собирался уходить, взяв с собой тех, кто был бы готов пойти следом.

Я рассмеялся. Майор Железной Армии напомнил мне человека, которым был я сам.

— Знаешь, — утирая выступившую в уголке глаза влагу, произнёс я, — у меня были точно такие же мысли, когда проживал в Ностое, деревеньке в двух днях пути отсюда.

— Вы вырвались, — утвердительно проговорил он.

— Да… но какой ценой? — Невольно вздохнув, я зевнул, потёр глаза, покосился на своего спутника и… обратился в рой.

Годарт дёрнулся, делая шаг назад, однако я почти сразу вернул прежний вид.

— Не обращай внимания, — сказал я, потягиваясь. — Превращаясь в рой, я чищу своё тело. Вся грязь и пот пропадает после возвращения формы человека. Очень удобно.

Мужчина моргнул, его каменная рука, уже занявшая защитную позицию, начала расслабляться.

— Действительно, — кивнул он, — удобно.

Он не стал спрашивать, Прóклятый ли я. Я не стал говорить об этом. Всё ведь… очевидно.

— Мы вытащим прантохцев, — вернулся я к прежней теме. — Сегодня должен приплыть когг, который заберёт жителей и переправит в… относительно безопасное место, — слегка покривил я душой. — В Худросе у них хотя бы будет еда и вода, пусть и не скажу, что в большом объёме.

Дуфф позаботится о людях. Возможно, даже отыщет какую-то работу. С этим сейчас трудно, но у нас есть связь через моих мошек. Плюс там осталось трое ополченцев, сам староста, Сатор Отье и Леви Мос-Лир. Шестеро человек с Аурой. Не бог есть какой могучей, но даже сам факт обладания ею существенно меняет картину. Уверен, сейчас они там самая большая сила. Или одна из самых больших. И если бы продемонстрировали её открыто, то могли бы взять власть. Вот только попытка включиться в эту гонку нарисует на спине простых людей мишень. Бойня будет кровавой, а её результат под вопросом.

Можно проиграть, даже владея силой. Никогда нельзя забывать об этом.

— Речь не об объёмах. — Годарт позволил мне проигнорировать только что свершившийся факт смены облика. — А о самой ситуации. Почему Саркарн игнорирует проблемы региона? Почему Миизар не помогает своему народу? Засуха фактически поделила остров на две части. Запад при смерти, в то время как восток процветает. Тут нужно бить во все колокола, привлекая лучших специалистов империи, возможно даже армию и Драконов, чтобы решить начавшийся кризис, стабилизировать регион. Всё-таки Миизар — огромный остров, фактически континент, но вместо этого каждый делает вид, что ничего не случилось.

— А что они должны были сделать? — заинтересовался я. Нет, в голове были мысли, но… сука, они касались современного мира! Что я знал про Эндорию — мир, куда я попал? Лишь то, что Милегер объяснял мне на уроках в Ностое. Не скажу, что деревенское образование стоит считать пиком научного развития.

— Оказать помощь, — рублено выдал он. — Узнать причину проблемы, локализовать, не позволить распространиться, устранить. Это очевидно. И у Саркарна точно есть на это ресурсы.

— Он же воюет? — припомнил я газеты. В Худросе их было довольно много. Печатные, сука, станки! Это могло бы вызвать шок — ручной труд и мотыги соседствовали с технологией! Но я помнил прошлую жизнь, где страны третьего мира, где у людей не было даже обуви, могли видеть в новостях, как покоряют космос. По сравнению с этим местное расслоение кажется достаточно незначительным.

— Да, — согласился Годарт. — Но это не мешает империи процветать. Как бы неприятно мне ни было от такого, но Саркарн не показал даже четверти своей реальной мощи. В стране много внутренних противоречий, противостояние разных фракций и полюсов силы. Купцы, армия, министры, аристократы, разведка — и в каждой категории десятки игроков, которые тянут одеяло на себя. Однако если наступит критический момент, поверь, Загрейн, склоки отложат в сторону, а потом обрушат на вызвавшего неудовольствие столь тяжёлый молот, что мало не покажется никому.

Несколько ударов сердца я размышлял над словами майора.

— Поверю на слово, — наконец кивнул я. — Потому что всё равно не знаю реального положения дел. Увы, в газетах редко пишут об обстановке в закулисных кулуарах или о решениях видных политиков той или иной страны.

Глава 18

Маленькие беды маленьких людей

— Серьёзно? Хочешь узнавать реальное состояние страны по газетам? Попробовали бы только, — холодно хмыкнул Годарт. — Если бы нашёлся самоубийца, который пустил бы такой текст в печать, его отправили бы на допрос в этот же день. Более белого света он бы не увидел.

Я пожал плечами. Свободы слова в этом мире не существовало, как класса.

— И всё же, — белолицый почесал подбородок, механически уставившись на медленно поднимающийся красный круг на горизонте, — если бы в Тандро-Таш знали, что регионы Саркарна в столь отвратительном положении… Возможно ситуация бы поменялась. Железная Армия могла бы начать наступление, зная, что Саркарн вынужден распылять силы. Мы могли бы вернуть старые границы, добиться полноценной смены политики империи, а не просто приостановки экспансии. Однако мы и не догадывались о масштабе проблемы. Думали, за причиной восстаний в колониях стоит некий… — Годарт задумался, — сторонний игрок. Может, кто-то из Безграничных. Оказывается, дело в некомпетентности.

— Думаешь, только в ней? Ты ведь говорил о разных фракциях внутри Саркарна?

— Разве вина за бездействие Вермитракса лежит на какой-то фракции? — скептично поднял он бровь. — Шанс на это, конечно, есть, но я более склонен думать, что вина на одном идиоте, занявшем трон наместника Миизара. — На миг Годарт замер, а потом мотнул головой. — Или так, или Саркарн столкнулся с силой, которая превышает мощь всей империи. Кем-то, достаточно хитрым и способным, чтобы манипулировать обстоятельствами и подводить государство к краху. И у этого таинственного кукловода достаточно для подобного сил.

— Республика Эвердар? — припомнил я основного политического оппонента Саркарна.

Годарт прикрыл глаза, сложив руки на груди.

— Им это выгодно, — зачем-то добавил я.

— Выгодно, — согласился он. — Как и куче других сил. Тому же Тандро-Таш. Однако готов ли ты с должной степенью серьёзности поверить, что вина за бездействие вашего наместника лежит на республике?

— Вряд ли, — криво улыбнулся я. — Хотя ничего исключать нельзя.

— У нас не хватает информации, — признал майор.

— Скажи лучше, — подался я вперёд, — считаешь ли ты нашу борьбу за независимость и попытку сбросить Вермитракса с трона, правым делом?

Слова застыли, как капли росы.

А ведь вопрос и правда волновал меня. Годарт Йондал казался первым достаточно сильным, умным и относительно высокопоставленным человеком, с которым мне удалось встретиться. Причём человеком не слишком заинтересованным, чтобы радеть за какую-то отдельную сторону. Независимым.