Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 (СИ) - "allig_eri" - Страница 17

Грёбаные ублюдки.

И вот наша растянутая колонна снова шла по горам, молясь на тень и на то, что Брага знает своё дело, отчего сумеет привести к воде.

Фляжки пустели чудовищно быстро. В какой-то момент Кольто Шебор остановился и потряс свой бурдюк рядом с ухом. Внутри плеснуло — совсем немного.

— Четверть, — констатировал он, глядя на товарищей.

— У меня меньше, — мрачно отозвался Голб Корбок.

— У меня пусто, — простонал прихрамывающий Гарт. Чем дольше он шёл, тем медленнее становился. Но упрямство не позволяло отстать. Пока что.

Разница в воде понятна. Ребис отслеживал глотки, но не размер этих глотков.

Телега за спиной представляла настоящее сокровище, полное священной влаги, провианта и иных интересных штук. Плотно прикрытая от палящего солнца, она являла собой главную ценность этого перехода, на которую, тем не менее, можно было только облизываться. Предупреждения прозвучали и никто не сомневался, что брат исполнит своё обещание — наказание будет жестоким.

Темп снова был задран чудовищно быстрый. Ребис специально, как я уже убедился, гнал людей, выматывая их до состояния варёной колбасы. Я дважды ловил крестьян: Басса и Ширба, мешая им упасть, повторяя «подвиг» Кероба. А обрывы здесь, в горах, уже спустя час пути, стали весьма солидными. Выжить после падения будет трудно.

Однако же, пока дорога радовала относительной простотой. Даже телега, которую тянули ополченцы, вполне себе бодро подпрыгивала на ухабах. Колёса выцарапывали в песчанике неглубокие борозды, оставляя за собой облачко жёлтой пыли. Эта пыль оседала на капюшонах, скрывающих от солнца, на плащах — медленно просачиваясь под них. Скрипела на зубах, забивалась в глаза и нос.

Никто уже давно не сплёвывал. Даже такая жидкость была слишком ценна, чтобы от неё избавляться.

Интересно, если кто-то реально станет умирать от жажды, что предпримет брат? А если не повезёт и телега таки сверзится в обрыв? Или ось переломится от случайной ямки? Нет, утром ополченцы, — пока Ребис обучал нас новому трюку, — не лежали без дела, пытаясь поймать уходящие сны, а вовсю шаманили над ней, что-то подправляя, смазывая и дорабатывая, отчего она теперь казалась способной пережить и бóльшие испытания, но… мало ли?

Да и не могли Далкон и Эрбо придумать нечто вовсе нереальное. Всё-таки инструментов у нас было ограниченное количество.

Впрочем, я особо за ними не следил, был поглощён тренировкой. И это окупилось. Вета и Зана, например, трюк так и не освоили, чему я искренне удивлялся. Ложная Цель ведь… весьма простой, по сути, приём!

Но да ладно, девчонки не дурочки, если не с первого, то со второго или третьего раза непременно выучат хитрую для них технику.

— Сколько ещё до родника? — прохрипел Голб Корбок — новый (после покалеченного мною Жаруба) лучший друг Кольто Шебора — вытирая красное от натуги лицо.

Вопрос был адресован в начало колонны, где шли Ребис и Брага.

— К середине дня сможешь наполнить фляжку, — бросил ему Брага, а потом ухмыльнулся. — Если, конечно, не сдохнешь по дороге.

— Сучий потрох! Повтори это мне в лицо!

Ярость моментально придала Голбу бодрости. Он сжал кулаки и совершил несколько быстрых шагов вперёд.

За спину Браги привычно, хоть и неохотно, подтянулись его дружки, моментально ощерившиеся оружием. Кольто Шебор, раскручивая посох, двинулся за Голбом. Бегающий взгляд показывал, что парень прикидывал шансы двоих против четверых, оценивая те не в свою пользу. Однако, чего он не видел, так это остальных ностойцев, начавших стягиваться к месту потенциального столкновения — и явно не с целью быть обычными зрителями.

Единственные, кто остался исключением, были ополченцы, тянущие телегу, и девушки.

Но резни, ожидаемо, не случилось.

— Тихо! — резко приказал Ребис, даже не соизволив обернуться. Да и зачем, если Аура давала даже больше информации, чем собственные глаза?

Голос брата прозвучал, как удар хлыста — и с такой же эффективностью.

— Экономьте силы. Путь через горы займёт два дня, сами знаете, — добавил он.

— Таким темпом пройдём за полтора, — с пробирающим до костей холодом поправила его Вета.

На лице Реба сразу появилась дерзкая ухмылка.

— Трудности закаляют нас, — процитировал он, странно дёрнувшись. Меч заходил ходуном, выписывая на покрывающем скалы песке невозможные восьмёрки.

Как и всегда в такие моменты я испытывал сложноуловимую смесь брезгливости и любопытства. Интересно, в каком состоянии его связки и сухожилия? Такие движения явно не доводят их до добра… С другой стороны, человеком нас, людей, пробудивших Ауру, назвать откровенно трудно.

Слова брата вызвали ожидаемую реакцию: люди раздражённо переглянулись, убирая руки от рукоятей топоров, кинжалов и мечей. Крысобой что-то тихо пробормотал Гвоздю, и тот кивнул, поглядывая на спину Ребиса.

Шум колёс дал понять, что наша маленькая задержка привела к тому, что колонну нагнала телега с ополченцами. Я кивнул Далкону, показывая, что всё под контролем. Он ответил слабой ухмылкой, очевидно намекая, что и без того это знал.

Ну да, ну да, Аура, куда же без неё?..

Короткий привал, — чисто для того, чтобы справить нужду и закинуть в себя по сухой чёрствой лепёшке, позволяя телу функционировать чуточку дольше, — был испорчен нытьём Ширба.

— Почему нельзя было просто остаться в Ностое? — скулил он, едва ли не плача. — Худрос и этот склад мне до сих пор снятся. Ещё и прокля́тые горы! Зачем нам туда? Скажите…

— Даже мне известно, олух, — криво ухмыльнулся Гвоздь, — что ваша деревня высохла до костей. Поэтому вы и направились на поиск лучшей жизни.

— Вот-вот, — поддакнул ему Ушастый. — Припёрлись к нам, в Худрос, на всё готовенькое. У Детей Виселицы было лучше всех до вашего прихода. А потом Гул откинулся и всё улетело в пиз…

Его толкнул Брага, одними лишь глазами указав на Ребиса. Ушастый скривился и пожал плечами.

Короткий отдых закончился, не успев начаться. Я размял ноги, через мух наблюдая за тощим горным козлом, который стоял на почти отвесной скале. Мать его, вот как у них так получается, а? На что можно опираться копытами⁈ Это ведь не цепкие обезьяньи пальцы, не липкие лапки насекомых, но… Эффект, как говорится, на лицо.

Я не стал ни убивать этого козла, ни пытаться загнать роем в сторону группы. Брат просил ограничить людей в пище. Что же, почему бы и нет? Пока Вета с Заной не голодают, я готов идти Ребису на встречу.

И мы вновь отправились в путь.

Постепенно тропа, по которой нас вёл Брага, становилась всё уже. С каждым шагом горы будто бы медленно смыкались, готовясь раздавить нашу жалкую колонну. Слева зияла пропасть — настолько глубокая, что дна не было видно. Справа нависали острые, как зубы, скалы, источающие жар даже в тени. Телега скрипела и подпрыгивала на камнях, и каждый толчок, судя по недовольным лицам Далкона и Эрбо, отдавался болью в их спинах.

— Чего, мужики, может поменяемся? — подошёл к ополченцам Гвоздь. — Я с Ушастым потянем вместо вас, а вы отдохнёте?

Голос, интонация, выражение лица — всё буквально кричало о какой-то подставе. Немудрено, что Далкон промолчал, а Эрбо лишь глухо выругался, посылая «доброхота» далеко и надолго.

— Сердце кровью обливается, глядя на ваши муки, — не отступал Гвоздь. — Может посмотрим, чего в телеге есть, выбросим лишнего?

Ага, кажется я начинаю понимать его задумку. Тянуть он явно ничего не собирался, а вот посмотреть, изучить, ощупать… Может не сейчас, под взглядом Ребиса, но позже, ночью или когда ещё, точно попытается что-нибудь стащить.

Оба ополченца, как единый организм, одновременно повернули к нему головы. В их взглядах читалось такое, что Гвоздь попятился.

— Лишний тут только ты, — угрожающе произнёс Далкон.

— Пошёл на хер, пока в пропасть не полетел, — добавил Эрбо.

Подняв руки и изображая оскорблённую невинность, Гвоздь сдал назад.

Мухи лениво летали вдоль дороги и выше, в пустом и безжизненном небе. А ведь когда-то и дня не проходило, чтобы я не сталкивался в смертельной битве с птицами, желающими отведать моих насекомых на вкус. И где они все теперь?.. Риторический вопрос.