Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ) - Шимуро Павел - Страница 56

— И такая мелочь столько боли причиняла… Спасибо вам, огромное спасибо. Сколько с меня?

Я кивнул на деревянную табличку, лежавшую на столе.

— Там всё написано. Извлечение инородного тела — пять медных марок, осмотр еще две, итого семь.

Мужчина не стал торговаться, достал из кожаного мешочка семь медных монет и положил их на стол рядом с табличкой.

— Справедливо, — сказал он, забирая питомца, который теперь спокойно сидел у него на руках и умывался лапкой. — Вы… знаете, если честно, я не думал, что когда-нибудь приду сюда, ведь все говорили, что вы…

Он запнулся, подбирая слова.

— Что я убийца зверей и пьяница? — спокойно закончил я.

Мужчина смущённо кивнул.

— Да, но… Грайм уже вовсю гуляет по таверне Борка, а ведь все слышали, что он смертельно болен! Зверя уже списали со счетов, а тут такое чудо! Вот и стали спрашивать трактирщика, кто смог ему помочь, а он… Борк всем говорит, что его зверя спас Эйден Моррис! Разумеется, мало кто ему поверил, но… мой Лискар мучился, а денег, чтобы вести его в другие лавки, у меня просто нет, потому решил довериться вам, и не ошибся.

В его словах я услышал нечто очень важное — первую ласточку очищающейся репутации! Трактирщик, сам того не желая или, наоборот, сознательно, начал менять мнение людей.

— Борк хороший человек, — просто сказал я. — А Грайм — боец, так что рад был им помочь.

— У вас руки опытного целителя, что очень похвально для вашего возраста, — мужчина одобрительно покачал головой. — Спасибо вам ещё раз!

— Всегда к вашим услугам, — улыбнулся в ответ.

Он вышел, тихо прикрыв дверь, а я остался стоять у стола, глядя на семь медных монет, что лежали на тёмном дереве, тускло поблёскивая в луче света из окна. Взяв монеты, пересчитал и положил в карман.

Теперь можно заняться делом, от которого меня отвлекли. Взглянув на табличку, поднял её и принялся осматривать стены в коридоре. Взгляд зацепился за пару старых, обшарпанных деревянных кресел, от которых остались лишь каркасы, обтянутые порванной тканью. Давно нужно их выкинуть или привести в порядок. Переведя взгляд на стену, куда смотрели кресла, выбрал, как мне показалось, идеальное место. Каждый посетитель, кто сядет ждать своей очереди или момента окончания осмотра сможет ознакомиться с моими ценами. Прекрасно!

Я уже направился за молотком и гвоздём, как в дверь снова постучали. Сегодня действительно день клиентов! На этот раз даже не спрашивал, кто там, просто отодвинул засов и открыл.

На пороге стояла женщина лет тридцати пяти в простой одежде и платком на голове. Лицо было усталым и озабоченным. В руках, завёрнутый в клетчатое одеяло, лежал небольшой, с приплюснутой мордой и грустными глазами зверь. Что-то среднее между таксой и барсуком, но покрытое кудрявой, светлой шерстью.

Она взглянула на меня с нескрываемой настороженностью, будто ожидала увидеть исчадие ада, а не молодого парня.

— Вы… вы звериный лекарь? — спросила она дрогнувшим голосом.

Я улыбнулся, стараясь выглядеть максимально безобидно и доброжелательно.

— Вы пришли по адресу. Проходите, пожалуйста.

Она нерешительно переступила порог, внимательно оглядываясь, как и предыдущий клиент, потом кивнула, будто убедившись в чём-то.

— Положите его на стол, — повторил я отработанную фразу, указывая на свободное место. — И расскажите, что случилось.

Женщина бережно развернула одеяло. Зверь, увидев незнакомое место, попытался встать, но задние лапы подкосились, и он завалился набок.

— Это Блик, — сказала женщина, и в её голосе прозвучала боль. — Он уже неделю почти не ходит — задние лапы отказывают. Сперва просто припадал, потом стал волочить, теперь почти не встаёт. Ест плохо, воду пьёт, но… я не знаю, что делать. В «Трепещущем листе» сказали, что это возрастное, и лечению не поддаётся, мол, усыплять надо, но он же не старый ещё! Ему всего шесть лет! — её голос сорвался, и она смахнула одинокую слезу.

Я слушал, уже мысленно анализируя. У зверя была явная параплегия задних конечностей, и вариантов, почему это могло произойти, много: травма позвоночника, грыжа, неврологическое заболевание, инфекция… Нужен осмотр.

— Давайте посмотрим, — сказал я мягко. — Не спешите с выводами.

Снова вымыл руки и подошёл к столу. Зверь посмотрел на меня грустными, полными доверия глазами. Он не боялся, в его взгляде была лишь покорность судьбе и усталость.

Начал с общего осмотра. Температура была нормальной, слизистые бледно-розовые, но не анемичные, сердцебиение чуть учащённое, но это нормально при стрессе. Следом пальпировал позвоночник, начиная от шеи и до самого хвоста, но не заметил никаких явных деформаций. Болезненности при лёгком нажатии зверь не проявлял, значит, это не перелом и не вывих.

Затем перешёл к конечностям. Передние лапы были в порядке, мышечный тонус хороший, рефлексы в норме, а вот задние… Я взял одну заднюю лапу, согнул в суставе, потом разогнул — зверь не отреагировал. Ущипнул кожу между пальцами — реакции почти не было, лишь спустя пару мгновений лапа дёрнулась, запоздало, будто сигнал доходил с трудом. То же самое со второй лапой. Глубокая болевая чувствительность сохранена, но резко ослаблена.

Однако, когда я провёл пальцем по подушечкам лап, когти рефлекторно сжались. Значит, спинномозговые рефлексы на уровне поясничного отдела сохранены! Это важно. Проблема, скорее всего, выше — в грудопоясничном отделе, где проходил нерв, отвечающий за движение, но не за рефлексы.

Попросил женщину помочь перевернуть зверя на бок, затем тщательно пропальпировал мышцы вдоль позвоночника, и тут, в области последних грудных позвонков, почувствовал едва заметное, но отчётливое напряжение — мышечный спазм. При чуть более сильном нажатии зверь коротко, болезненно взвизгнул.

— Здесь болит? — спросил я.

Глаза женщины вновь наполнились слезами.

— Он иногда поскуливает, когда пытается повернуться…

Дальше нужно проверить «симптом натяжения» — признак радикулопатии, защемления нерва. Я аккуратно поднял вытянутую заднюю лапу вверх, одновременно разгибая спину зверя. Блик снова взвизгнул и попытался вырваться.

Всё стало на свои места. Клиническая картина указывала на острое защемление спинномозгового нерва, возможно, на фоне протрузии или небольшой грыжи межпозвонкового диска — не смертельно, но мучительно, и без лечения ведет к необратимым изменениям.

Стоило сделать для себя нужные выводы, как я получил новую порцию информации от системы.

[Существо: Земляной ворск]

[Класс: E]

[Ранг: 3]

[Состояние: Острая компрессионная радикулопатия в грудопоясничном отделе. Частичный парапарез тазовых конечностей. Выраженный болевой синдром, мышечный спазм. Признаков миелопатии не выявлено]

[Рекомендованные действия: Купирование болевого синдрома, мануальная декомпрессия, строгий покой, противовоспалительная терапия]

[Прогноз: зависит от соблюдения режима и отсутствия органических повреждений диска]

Всё сходилось. Лекарств тут не нужно — лишь покой, правильное положение, снятие мышечного спазма и мануальная терапия. Осторожная, грамотная иммобилизация.

— Я, кажется, понял, в чём дело, — сказал, выпрямляясь. — Это не возрастное и не смертельное — у него защемлён нерв в спине, отсюда боль и слабость в задних лапах.

— Защемлён? — женщина смотрела на меня с надеждой, смешанной с недоверием. — А с этим можно что-то сделать?

— Можно попробовать, — ответил я честно. — Но нужно, чтобы вы понимали: это не магия. Я не дам зелье, от которого он сразу излечится — нужно снять спазм мышц, постараться освободить нерв, и потом строгий покой несколько недель. Без гарантий, но шанс есть.

Женщина молча кивнула, сжав губы. Она готова на всё.

Я снова вымыл руки, разогрел их, потерев ладони друг о друга, затем начал работу. Сперва лёгкий, расслабляющий массаж мышц спины, вдали от болезненной зоны. Зверь постепенно расслаблялся, его дыхание становилось глубже. Потом перешёл к паравертебральным мышцам в области спазма, работая кончиками пальцев, разминая плотные, зажатые узлы. Это было больно, Блик поскуливал, но не сопротивлялся, будто понимал.