Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ) - Шимуро Павел - Страница 46

Люмин выскочил, потянулся, затем подбежал и начал тереться о мои ноги. Я взял его на руки, отнес на стол и тщательно осмотрел. Лапка была в идеальном состоянии, сустав двигался свободно, без боли, шерсть лоснилась, глаза сияли здоровым блеском.

— Молодец. Совсем поправился.

Я опустил его на пол.

— Можешь побегать, но только осторожно — лапку не напрягай.

Он посмотрел на меня, будто понял, затем принялся исследовать лавку. Сначала обнюхал пол вокруг клетки Грайма, издав тихий, вопросительный писк, затем отправился к полкам, к столу, под табурет. Его уши поворачивались, улавливая каждый звук, глаза горели любопытством.

Я наблюдал за ним, и в груди потеплело. В момент, когда Люмин увлечённо обнюхивал ножку стола, снаружи раздался громкий, уверенный стук в дверь. Вздохнул, подошёл и открыл.

На пороге стоял Ларк. Он кивнул мне, шагнул внутрь, скинул плащ на крюк и тяжело опустился на табурет.

— Ну что, племяш? Как дела? Зверь держится?

— Держится, — ответил я. — Только что дал ему лекарство из того, что купил у Горгана.

Я вкратце пересказал визит в «Сундук Горгана». Услышав про цену, Ларк лишь усмехнулся, без тени удивления.

— Ну да, этот гадёныш больно падок на деньги, но что поделать, выбора у тебя особо и не было. Главное, что товар помог.

Когда я упомянул предложение сходить в Лес, лицо дяди мгновенно стало серьёзным, почти суровым. Он резко выпрямился.

— И что ты ему ответил?

— Сказал, что подумаю, но ничего не обещал.

Ларк тяжело вздохнул, с облегчением откинувшись на спинку табурета.

— И правильно сделал, что не обещал. И думать об этом забудь!

Его голос стал резким.

— Его отряд, племяш… они не добытчики, а авантюристы, отбитые на всю голову. Лезут в самые гибельные места, куда нормальные команды и нос не суют, и гонятся не за обычной добычей, а за тем, что покруче — ценными травами, яйцами редких тварей.

Он наклонился вперёд.

— И постоянно теряют целителей зверей. Находят молодых и «перспективных», сулят золотые горы, а потом они не возвращаются, но Горгану плевать, для него люди — расходный материал, главное прибыль.

Ледяная полоса пробежала по спине. Так вот почему он был так настойчив и предлагал сладкие условия…

— Понял, — тихо сказал я. — Спасибо, что предупредил.

— Не за что, — буркнул Ларк, снова откидываясь. — Так что, если хочешь жить — держись от него подальше. Лекарства купил, и ладно.

Я кивнул. Слава богу, что не согласился сразу. Интуиция меня не подвела.

В лавке наступила непродолжительная пауза. Ларк огляделся, его взгляд скользнул по клетке с Граймом, по чистому полу и полкам, и наконец остановился на Люмине.

Зайцелоп, закончив исследование ножки стола, с любопытством приблизился к дяде, сел на пол в двух шагах от него и, склонив голову набок, уставился на Ларка огромными янтарными глазами.

— А мелкий совсем ручной стал, — произнёс дядя негромко, почти задумчиво. — Похоже, дела налаживаются, — в его голосе прозвучало одобрение. — Лавка сияет, звери под присмотром…

Потом он хмыкнул.

— Раз все так хорошо… Не хочешь сходить на рынок магических зверей?

Ребята, за каждую тысячу лайков и комментариев — доп глава!

Глава 17

Я замер, уставившись на дядю.

— Рынок магических зверей? — переспросил, не веря своим ушам.

Ларк ухмыльнулся, довольный произведённым эффектом.

— Ага. Место, где можно купить зверя, не рискуя жизнью, выискивая его по всему Лесу. Как правило, все студенты Академии так и делают, да и любой другой человек, кто хочет завести себе домашнего питомца, но не готов нырять в подземелье или платить огромные деньги за индивидуальный отлов, — он перевёл взгляд на Люмина, и в его глазах мелькнула грубоватая насмешка. — Также там можно продать добытых в Лесу зверей — например, зайцелопа.

Ушастый, будто поняв его, вздрогнул, пискнул и смотался из комнаты, зашуршав лапками где-то на кухне.

Я замер, обдумывая услышанное. Рынок магических зверей… Значит, там начало той цепи, с которой мне приходилось иметь дело.

Мне нужно знать, в каком состоянии продавали зверей, через чьи руки они проходили и что с ними делали до того, как они оказывались у хозяев. Это не праздное любопытство, а необходимость ремесла.

— Было бы любопытно посмотреть на него, — произнес я.

Ларк довольно хмыкнул и поднялся с табурета, разминая спину.

— В таком случае, пошли — времени всё осмотреть как раз хватит, а то скоро торговцы начнут сворачиваться.

Кивнув, я пошёл на кухню в поисках Люмина и застал его за попыткой стащить со стола морковку. Увидев меня, он замер, прижав уши с виноватым видом.

— Нельзя, проказник, — сказал, но без упрёка, скорее с улыбкой. — Веди себя тихо, я скоро вернусь. Смотри за Граймом.

Люмин пару раз моргнул огромными глазами, будто подтверждая согласие, затем ускакал в открытую дверь, принявшись изучать двор.

Я вернулся в главный зал и взял оставшиеся тридцать четыре медные марки — не густо, конечно, но что имеем.

— Готов? — спросил Ларк, уже стоя у двери.

— Пошли.

Мы вышли, я плотно закрыл дверь, и дядя повёл меня в сторону центра. Улицы были знакомыми — узкие, кривые, с покосившимися домами и вездесущей грязью под ногами, но с каждым пройденным кварталом облик города менялся — булыжник мостовой становился ровнее, дома приличнее. Вскоре мы прошли мимо седьмого спуска в Лес. Постепенно людей становилось всё больше, и почти у каждого второго рядом шагал, бежал или сидел на плече маленький зверь.

Я видел миниатюрную ящерицу с переливающейся бирюзовой чешуёй, обвившую шею своей хозяйки. Пушистого зверька, похожего на белку с синими полосками на хвосте, который деловито бежал за своим хозяином, неся в зубах какой-то свёрток. Крошечную птичку, вспыхивающую радужными искрами, когда она перепархивала с плеча молодого человека на его вытянутый палец.

Но самое сильное впечатление произвели парковые зоны, которые начали встречаться на нашем пути — это огороженные невысокими коваными решётками зелёные островки среди камня. На ухоженных газонах и между деревьями резвились куда более крупные и внушительные звери.

Я замер, увидев создание размером с крупную лошадь, покрытое густой сизой шерстью, с парой мощных, загнутых назад рогов на массивной голове. Оно мирно щипало траву, пока его хозяин — пожилой мужчина в богатом камзоле, сидел на лавочке неподалёку и читал книгу. Чуть дальше по лужайке гонялись друг за другом два зверя, напоминавших помесь рыси и ящерицы, их чешуйчатые хвосты мелькали в воздухе.

Не удержавшись, обратился к Ларку, который стоял рядом, невозмутимо покуривая грубую самокрутку:

— Дядя, а почему я раньше не видел на улицах таких больших зверей?

Ларк удивлённо посмотрел на меня, выпустив струйку дыма.

— Ты сейчас серьёзно? — изумленно спросил он. — Так законы у нас такие, племяш — запрещено находиться на улице со зверьми класса B и выше. Они, как правило, довольно массивные, — он кивнул в сторону рогатого зверя, — да и страшные для обывателя. Могут и напугать, и покалечить кого ненароком, если что спровоцирует, поэтому были созданы парки — специальные зоны, куда Мастер может выпустить своего зверя, чтобы тот размялся и побегал, без опасности для горожан.

— А как же они приводят зверей в парки, раз им нельзя перемещаться по городу? — я указал на рогатое существо.

Ларк ещё больше нахмурил брови, бросил окурок, растёр его сапогом и пристально, почти подозрительно посмотрел на меня. Затем, не говоря ни слова, приложил ладонь ко моему лбу.

— Температуры вроде нет, — пробурчал он. — Племяш, ты не бился недавно головой? Это же элементарные знания, которым детей учат!

Внутренне сжался. Это прокол, но отступать некуда, и я не придумал ничего умнее, чем выпалить первое, что пришло в голову:

— После того, как бросил пить, заметил, что память стала ни к чёрту, — сказал я, стараясь изобразить на лице смущённую досаду. — Что-то помню, что-то нет. Родителей, например, почти не помню…