Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ) - Шимуро Павел - Страница 119

– Готов.

– Начнём с основ, – магистр Фосс подала голос первой. Её тон был ледяным, а взгляд буравящим. – Назовите основные отличия в строении сердечно‑сосудистой системы у млекопитающих класса Е и класса D.

Я мысленно усмехнулся. Этот вопрос недавно изучил в библиотеке.

– У зверей класса Е, – начал я размеренно, – сердечно‑сосудистая система принципиально не отличается от обычных млекопитающих. Четырёхкамерное сердце, замкнутая система, два круга кровообращения. Главное отличие – в наличии, пусть и слабой, магии, скорости регенерации тканей и составе крови, который содержит повышенную концентрацию факторов свёртываемости. У зверей класса D появляется более сильная магическая составляющая. Их сердце, помимо основной функции, служит резонатором, распределяющим ману по каналам. У некоторых видов, например, у теневых ловцов, я встречал упоминания о дополнительной, рудиментарной камере, которая накапливает магическую энергию в состоянии покоя.

Фосс чуть приподняла бровь.

– Хорошо. А как магическое отравление, вызванное чужеродной маной высокого класса, влияет на эту систему?

– Это зависит от класса «агрессора» и класса жертвы, – ответил я, вспоминая недавний случай с камнегрызом. – Если мана класса С проникает в организм зверя класса Е, она начинает разрушать его магические каналы, действуя как кислота. Каналы не выдерживают, и зверь впадает в кому. Без вмешательства извне смерть наступает в течение 48 часов.

– И как вы будете лечить такое состояние? – вклинился Теодор Крейн, представитель Гильдии алхимиков.

– Если каналы целителя достаточно развиты, можно попытаться вытянуть чужеродную ману и нейтрализовать своей, – я говорил спокойно, будто речь шла о рутинной процедуре. – Процесс болезненный и требует нескольких сеансов. Если каналы целителя не развиты, то нужны лекарства, блокирующие магические каналы зверя, чтобы замедлить распространение чужеродной маны, и общеукрепляющие средства, поддерживающие организм, но это лишь отсрочка. В любом случае, без прямого вмешательства сильного Мастера или сложнейших зелий прогноз неблагоприятный.

Крейн задумчиво постучал пальцем по столу.

– Откуда вы знаете такие детали? В доступной литературе это описано довольно поверхностно.

Я встретил его взгляд.

– Столкнулся с этим на практике. Неделю назад я лечил зверя E класса, раненого кристаллическим панцирным ящером C класса. Я провёл три сеанса вытягивания маны, и зверь выжил.

По членам комиссии пробежало лёгкое удивление. Магистр Фосс чуть приоткрыла рот, но тут же сжала губы. Верра Даль впервые за всё время едва заметно нахмурилась.

– Продолжим, – невозмутимо сказал Вейд. – Профессор Старк?

Старичок поправил очки и задал следующий вопрос, на этот раз по анатомии рептилоидов. Я отвечал, чувствуя уверенность. Библиотечные часы не прошли даром – новая информация легла ровно, встроившись в стройную систему моих обширных знаний о ветеринарии. Всё‑таки, хоть в этом мире и было множество уникальных заболеваний, связанных с магической природой зверей, общий принцип анатомии и большинства болезней были аналогичны тем, что я уже знал.

Вопросы сыпались один за другим. Магистр Фосс пыталась поймать меня на незнании тонкостей регенерации у панцирных. Я цитировал «Полный анатомический атлас магических существ класса Е и D. Том 1. Млекопитающие и рептилоиды» и «Полный справочник болезней панцирных», добавляя собственные наблюдения за Граймом – броненосцем Борка.

Крейн спрашивал о совместимости ингредиентов и побочных эффектах зелий. Я вспоминал слова Элиана о побочных эффектах зелий для повышения рангов, которые могли убить зверя быстрее любой болезни.

Даже Верра Даль задала вопрос – сухо, по делу, о протоколах карантина при заразных магических заболеваниях. Я ответил, смотря в ее сверлящий взгляд – она определенно пыталась найти изъян.

Самым сложным оказался вопрос от магистра Фосс о редкой болезни, поражающей исключительно зверей класса С – «магической гнили». Я знал о ней лишь по одному упоминанию в старой ветхой книге, описал симптомы, возможные причины и методы лечения, которые предлагали разные известные целители.

Фосс долго молчала, обдумывая мой ответ, а потом коротко кивнула.

Вейд задавал вопросы по истории целительства, по этике, по взаимодействию с Мастерами Зверей.

Наконец, глава комиссии поднял руку.

– Теоретическая часть окончена, – объявил он. – Комиссия удовлетворена вашими ответами, господин Моррис. Переходим ко второму этапу – практическому.

Я перевёл дыхание. Люмин, почувствовав моё состояние, ткнулся носом в ногу. Крох коротко рыкнул, подбадривая.

Первый этап пройден.

Вейд поднялся из‑за стола и жестом пригласил меня последовать за ним. Остальные члены комиссии тоже встали, и вся процессия направилась в соседнее помещение, соединённое с залом заседаний небольшой дверью.

Мы оказались в просторной лаборатории. Вдоль стен тянулись длинные столы, уставленные склянками, колбами, ретортами и ступками разных размеров. В воздухе витал сложный запах трав и масел.

В центре помещения находился отдельный, массивный стол на котором были разложены ингредиенты, а за ним полукругом располагались стулья. Я насчитал не меньше трёх десятков различных ёмкостей. Рядом поблёскивали аккуратные аптекарские весы, ступки с пестиками, небольшой разогретый очаг и прочая утварь.

Комиссия расположилась на стульях напротив рабочего стола. Люмин и Крох по моему жесту остались у входа, присев у двери. Зайцелоп смотрел на всё происходящее с круглыми от любопытства глазами, Крох, как всегда, был невозмутим.

– Господин Моррис, – Вейд указал на стол. – Перед вами разложены различные ингредиенты. Ваша задача – изготовить три зелья.

Он выдержал паузу.

– Первое, – продолжил глава, – нужно сделать по сложному рецепту, который мы вам предоставим. Второе и третье составите самостоятельно, исходя из заданных целебных эффектов. Все необходимые компоненты находятся в этой комнате. Время на выполнение – три часа. Вопросы?

– Вопросов нет, – ответил я, подходя к столу.

Вейд кивнул магистру Фосс. Та поднялась, подошла к столу и положила передо мной лист пергамента, исписанный аккуратным, каллиграфическим почерком.

– Первое задание, – сухо произнесла она. – Зелье «Железная броня».

Я взял лист и пробежался глазами по строчкам. Состав впечатлял: корень железной воли, измельчённый панцирь какого‑то моллюска, эссенция огненного мха, слёзы каменного ленивца и ещё несколько компонентов, которые нужно смешивать в строгой последовательности и довести до состояния кипения, но не кипятить.

Рецепт был сложным, но не невозможным. Главное – внимательность и твёрдая рука.

Я глубоко вздохнул, мысленно разбивая процесс на этапы. Первым делом взял ступку и пестик, отрезал небольшой кусок корня железной воли, который оказался твёрдым, как камень. Положив его в ступку, принялся размельчать в мелкий порошок, для чего пришлось приложить изрядное усилие. Пальцы быстро устали, но я не останавливался, чувствуя на себе взгляды комиссии.

Закончив с корнем, пересыпал порошок в отдельную ёмкость и занялся мелкими почти прозрачными пластинками панциря моллюска, которые нужно истолочь до состояния муки. Работа оказалась пыльной, и мельчайшие частицы поднимались в воздух и щекотали нос, но я терпел, стараясь не чихать.

Магистр Фосс внимательно следила за каждым моим движением. Я чувствовал её взгляд, но не позволял себе отвлекаться.

Пересыпав муку в ёмкость с корнем, приступил к следующему этапу. Взял небольшой флакон с тягучей, маслянистой жидкостью красно‑оранжевого цвета – эссенция огненного мха. Я добавил несколько капель в подготовленную смесь.

Жидкость зашипела, и появились мелкие пузырьки. Я быстро перемешал её деревянной палочкой, перелил в миску и поставил смесь на водяную баню, которую организовал на уже разогретом очаге.

– Неплохо, – прокомментировал Крейн. – Большинство студентов на этом этапе пытаются нагреть смесь на открытом огне, в итоге перегревают ее, и она сворачивается.