Боевой некромант - фермер. Том 1 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 41

Так, с первоочередной задачей разобрались. Ручная мельница у меня есть, мукой ферма будет обеспечена, да и излишки можно будет выгодно продавать в Сонмище. Осталось придумать, на чем эту дуру везти.

Я пошел обследовать территорию базы работорговцев. На чем-то они ведь должны передвигаться. За соседней полуразвалившейся пристройкой обнаружилась крепкая телега и мирно жующая сено лошадь. В хозяйстве лишним не будет. Запрячь животное не составило труда, после чего я подогнал повозку к амбару и с помощью всё того же физического усиления погрузил тяжеленные жернова в кузов.

Затем я прошелся по вытоптанному полю, где Пятачок раскидал охранника. Брезгливо порывшись в окровавленных ошметках одежды, я нашел связку ключей.

С ключами в руке я вернулся в амбар. Пленники, сидевшие до этого в унылом молчании, тут же радостно зашумели, увидев меня.

— Вы вернулись! — выдохнула девушка «с козами».

— А куда я денусь? Кто-то же должен вас отсюда выпустить, — усмехнулся я, позвякивая ключами. — Не сидеть же вам тут до следующего Пришествия.

Я подошел к цепям и первым делом отпер кандалы болтливой девицы. Едва освободившись, она с радостным визгом бросилась мне на шею.

— Мой спаситель! Мой герой!

Я деликатно, но твердо отстранил ее.

— Госпожа, держите себя в руках. Тут как бы посторонние смотрят, — я кивнул на остальных пленников, которые нервно улыбались, ожидая своей очереди.

Освободив оставшихся шестерых, я отошел в сторону. Люди сидели на полу, растирая затекшие запястья и лодыжки. От долгого сидения в кандалах у них отекли руки и ноги, сил встать пока ни у кого не было. Ну, мне это было только на руку — не будут мешаться под ногами.

— Ладно, бывайте, — я бросил ключ в кучу цепей. — Думаю, дальше вы сами доберетесь. Вы же местные.

Я посмотрел на одного из мужиков, который выглядел наиболее крепким.

— Ты. Да, ты. Короче, ты за главного, понял? Головой отвечаешь за доставку всех этих девушек и вот того пацана до ближайшей безопасной деревни. — Я кивнул в сторону парнишки восточной внешности, который, даже освободившись от цепей, продолжал невозмутимо сидеть, скрестив ноги.

— Я не подведу вас, господин! — мужик с трудом поднялся на затекшие ноги и торжественно прижал руку к груди.

— В доме еще девушка сидит, ее не забудьте, — я дождался согласия мужика, развернулся и пошел наружу. Спасенный народ, охая и прихрамывая, потянулся следом за мной.

Я бросил мимолетный взгляд на пристройку. Девушка с топором из дома так и не показалась, хотя некросканер четко показывал, что она там и вполне себе жива. Видимо, всё еще приходит в себя. Я ещё раз скользнул по дому некросканером: жива, дышит ровно, паники нет — отходит.

Я залез на козлы своей новой трофейной повозки, подобрал вожжи и выехал на дорогу, провожаемый ошеломленными, ничего не понимающими взглядами бывших пленников.

Вдруг девчонка-крестьянка спохватилась и растерянно крикнула мне вслед: — Господин! А как же… а как же козы⁈

Я обернулся через плечо и, усмехнувшись, крикнул в ответ:

— Оставьте себе! У меня пока места нет. Сирени и так тесно.

Щелкнув вожжами, я направил лошадь в сторону своей фермы, оставляя позади кучу спасенных людей, которым сегодня невероятно повезло встретить в лесу правильного некроманта.

Я ехал по разбитому лесному тракту, наслаждаясь ночной прохладой, но идиллия продлилась недолго. Сзади, в кузове трофейной телеги, раздался скрежещущий звук. Каменные жернова, которые я просто положил друг на друга, при каждом толчке подпрыгивали и с глухим стуком бились о деревянные борта.

Пришлось остановиться, едва я выехал за пределы фермы работорговцев. Я спрыгнул с повозки, подошел к кузову и нашел среди сброшенного туда хлама какую-то грязную мешковину. Кое-как обмотал ею камни, подпер их с боков парой трухлявых досок, чтобы не елозили.

Критически осмотрел свое творение.

— Так сойдет, — пробормотал я.

— Ты неправильно везешь, да, — вдруг раздался из темноты звонкий, чуть срывающийся голос.

Я ухмыльнулся, оборачиваясь. Ко мне, тяжело дыша и спотыкаясь, брел тот самый пацан, что сидел в амбаре со скрещёнными ногами. Похоже, увязался за мной почти сразу, просто держался в темноте поодаль.

Поравнявшись с телегой, он уперся руками в колени, пытаясь отдышаться, и смело посмотрел на меня раскосыми глазками.

— Да неужели? — изогнул я бровь. — И как же надо их везти?

Пацан выпрямился, утер пот со лба рукавом грязной рубахи и принялся со знанием дела объяснять:

— Жернова у тебя лежат горизонтально, да. Нижний круг, на нем верхний. Если их просто так бросить в телегу, верхний при тряске обязательно съедет и расколется об борт. Камень тяжелый, а лесной тракт ухабистый, да. Будет беда.

— А ведь дело говоришь, — одобрительно кивнул я. Всю жизнь командовал армиями, а теперь вот думаю, как не разбить булыжник.

— Правильно будет поставить их вертикально, как колеса, прислонив к борту, да. И зафиксировать веревкой. Тогда никакая тряска не страшна.

Недолго думая, я влил в себя морты, легко перевернул неподъемные камни вертикально, как посоветовал пацан, и крепко привязал их к борту найденной тут же веревкой.

Закончив, я отряхнул руки и задумчиво посмотрел на парнишку:

— А ты откуда вообще такие тонкости знаешь?

— Мой народ в Великой Степи такие мельницы часто использует, да, — гордо ответил он, вздернув подбородок. — Для нас это само собой разумеющееся.

— Значит, ты совсем не местный, — констатировал я.

Пацан покачал головой. Он стоял, тяжело дыша после долгого бега, и выжидающе смотрел на меня, словно чего-то ждал.

— Запрыгивай, — махнул я рукой на кузов. — Будешь следить, чтобы веревки жернова держали.

Лицо парнишки мгновенно просветлело. Казалось, он только этого и ждал. Он тут же ловко заскочил в телегу, устроившись у борта, прямо за моей спиной.

Я сел на козлы, тронул поводья, и мы поехали дальше. Я тихо насвистывал какую-то мелодию, наслаждаясь мерным скрипом колес. Пока мы ехали, я мысленно вернул потраченные на усиление морты обратно в Источник. По пути из ночного леса к нам пару раз совались мертвяки, привлеченные шумом телеги и живой плотью. Это были обычные, хлипкие «бродяги». Я не стал доставать арбалет, а просто брал их под прямой контроль и мысленно велел им насаживаться головой на ближайший толстый сук. Разумеется, в глубокой тени деревьев, чтобы пацан, сидящий позади меня, ничего не заметил. Перед самым моментом их «самоубийства» я резко обрывал связь, возвращая морты себе, чтобы не тратить энергию впустую.

Вскоре впереди показались очертания знакомого покошенного частокола. Я натянул поводья, останавливая лошадь прямо перед воротами своей фермы.

Обернулся к пацану:

— Тебе ведь совсем некуда идти, да?

Он молча, опустив глаза, покачал головой.

— А где твои родные? — мягко спросил я.

Пацан поднял руку и коротко указал пальцем в ночное небо. Всё понятно.

Я понимающе кивнул.

— В общем, так, — произнес я. — Ты можешь пока что остаться у меня в качестве батрака, а дальше видно будет. Работы много, кормить есть чем. Но при одном условии: дашь слово, что никогда и никому не расскажешь о том, что увидишь на ферме. Иначе я тебя прокляну.

Я произнес это ровным тоном, не улыбаясь. Пацан вздрогнул, но не отвёл взгляда, внимательно вглядываясь в моё лицо. Поняв, что я не шучу, он серьезно кивнул:

— Хорошо, да. Я согласен.

— А теперь колись, как тебя зовут-то? — спросил я, когда мы подъезжали к ферме.

— Тагор, да, — твердо представился парнишка. — Из народа калты.

Я усмехнулся. — Калты? Это те суровые степные ребята, которые спят в седле, а вместо воды пьют лошадиную кровь?

— Мы пьем кумыс, да. И спим в юртах, — с достоинством, но без обиды поправил аутентичный степняк. — А кровь пьют только дураки, от нее живот пучит.

— Логично, — хмыкнул я. — Понятно.