Бывшие. Десять лет спустя - Олейник Ольга - Страница 9

— Даша, только прошу тебя, никуда не ходи по вечерам одна! И всегда держи телефон включенным!

— Мамочка, мне уже шестнадцать, — напоминает она. — И пока я еду в Москву всего на месяц. А в конце июля я вернусь в Питер и буду с тобой до начала учебного года.

Сейчас она едет в столицу, чтобы посмотреть на гимназию, познакомиться с директрисой и с тем самым мальчиком, про которого говорил Артём. Так она уже заранее настроится на новую волную, и ей будет не так страшно.

А еще они с отцом на неделю слетают в Южную Корею, и этого путешествия Даша ждет с огромным нетерпением и обещает каждый день отправлять мне кучу фоток.

На вокзал мы приезжаем на такси. До отправления «Сапсана» еще полчаса, и мы стоим на перроне вместе с Дашиными одноклассниками — Гошей, Павлом и Полиной Гороховой. Вся четверка мушкетеров в сборе.

Гоша с Пашей стараются держаться невозмутимо, а вот у девчонок глаза на мокром месте. И пусть сейчас они расстаются всего на месяц, они прекрасно понимают, что это лишь репетиция отъезда Даши на куда более длительный срок. А быть может, Москва настолько понравится ей, что она вообще не захочет возвращаться в Питер. Я стараюсь не думать об этом, но понимаю, что так может быть.

— Ну, вы чего? — шмыгает носом Даша. — Мы же будем общаться по видеосвязи. И я буду сюда часто приезжать. Всего-то четыре часа в пути. А потом, когда я там обустроюсь, вы сможете приезжать ко мне на выходные. У папы в квартире есть отдельная гостевая комната, и я уже спрашивала у него, он не возражает.

Эту фразу она произносит с гордостью.

Эльвира Аркадьевна приезжает на вокзал за десять минут до отправления поезда. Как всегда элегантно одетая и очень чопорная. Здоровается со мной и с Дашиными друзьями, обнимает внучку. Мушкетеры сразу откланиваются.

А мы с бывшей свекровью дожидаемся отправления поезда и машем Дарье рукой до тех пор, пока она может нас видеть.

— Я рада, что ты приняла разумное решение, Маргарита! — говорит Эльвира Аркадьевна, когда мы медленно идем по перрону. — Учеба в Москве пойдет Даше на пользу.

Я надеюсь, что это так, но почему-то совсем не уверена в этом. Поэтому ничего не говорю в ответ. Но собеседница в моем ответе, кажется, и не нуждается.

— Думаю, Лана сможет научить нашу девочку тому, чему не смогла бы научить ты!

От неожиданности я даже останавливаюсь и смотрю на бывшую свекровь с возмущением. Это еще что такое?

— И чему же, например?

— Быть модной, шикарной, целеустремленной, — невозмутимо перечисляет она. — К сожалению, у тебя, Маргарита, этих качеств нет и никогда не было.

Да, я никогда не гналась за модой и не шла к цели напролом, но слышать от нее такое всё-таки довольно обидно.

— И десять лет назад ты упустила мужчину, за которого должна была держаться обеими руками! — заявляет она и для убедительности даже решительно кивает.

— Держаться? — ахаю я. — За мужчину, который мне изменил?

Эльвира Аркадьевна вряд ли может понять, что я чувствовала тогда. Потому что её-то муж, учитывая его порядочность, наверняка никогда не предавал.

— Да, такое иногда случается, — соглашается она, — но мудрая женщина сделала бы всё, чтобы сохранить семью. А ты пошла на поводу у своих эмоций. И ты никогда не думала, почему Тёма тебе изменил? Может быть, причина была в тебе, а не в нём?

Глава 13

Она невзлюбила меня сразу же. Помню, когда Артём привел меня к ним в дом, чтобы познакомить со своими родителями, она окинула меня оценивающим взглядом и закатила глаза. Конечно, вслух она ничего уничижительного не сказала — не хотела ссориться с сыном. Но всё было понятным и без слов.

И если я всегда чувствовала ту теплоту, что шла от Макара Андреевича, то от свекрови всегда веяло холодом.

Хотя я могла ее понять — я была недостаточно хороша для ее единственного сына. Она мечтала, что он женится на девушке из интеллигентной петербургской семьи с хорошими связями. А он привел в дом какую-то дворняжку. И она никогда не забывала напомнить мне, что я провинциалка. И не просто провинциалка, а девушка из деревни. Я не так говорила, не так одевалась, водила дружбу не с теми людьми. Я всё делала не так, как ей бы хотелось.

Наверно, если бы не свёкор, она свела бы меня с ума. Но Макар Андреевич умел ее осадить — тактично, но твёрдо. И именно он целиком и полностью одобрил наше решение снимать квартиру. И только там, в съемной квартире, я впервые по-настоящему почувствовала себя женой и хозяйкой.

А через год после рождения Даши мы взяли в ипотеку новую квартиру. Тогда Стрельников действительно пахал как вол, чтобы быстрее расплатиться по кредиту. И он быстро стал начальником отдела продаж. Казалось, всё шло замечательно, и мы уже мечтали о втором ребенке.

А потом… Потом я повезла шестилетнюю дочку на лето к своим родителям в деревню. А когда вернулась, застала мужа с голой девицей из его же отдела продаж.

И нет, у нас с Артёмом до этого не было ни недопонимания, ни скандалов. Так что виноватой в его измене я себя точно не считала.

И я вообще не понимаю, зачем моя бывшая свекровь вспомнила об этом сейчас.

— Мне кажется, Эльвира Аркадьевна, вас этот вопрос касаться не должен, — холодно отвечаю я. — Что бы там ни случилось между мною и Артёмом, это наше дело. А если вам непременно хочется об этом поговорить, то говорите с вашим сыном.

Она хмыкает и пожимает плечами.

— Ты так ничему и не научилась, Маргарита. И именно поэтому ты до сих пор одинока.

Ну, всё, с меня довольно! Я не обязана выслушивать оскорбления от совершенно чужой для меня женщины. Она мне не мать и уже даже не свекровь.

Интересно, как долго ее нравоучения станет выслушивать Лана? Хотя до свадьбы, наверно, станет. А вот после уже вряд ли. Но это уже их, не мое дело.

— Вы извините, Эльвира Аркадьевна, но я тороплюсь. Надеюсь, такси вы в состоянии вызвать сами. Всего хорошего!

Я ускоряю шаг, а вслед мне летит:

— Хамка! Да где бы ты сейчас находилась, если бы не Артём? Сидела бы в своей Тьмутаракани, а Петербург видела бы только по телевизору!

Ну, что тут скажешь, сразу видно — интеллигентный человек. И всё-таки мне немного обидно. Ведь когда мы с Артемом только поженились, я искренне старалась с ней поладить — пока не поняла, что это невозможно в принципе. Я была тогда как наивный восторженный щенок, который со всеми старается подружиться — до тех пор, пока не получает пинок сапогом. И я такой пинок получила и от свекрови, и от бывшего мужа.

Я возвращаюсь с вокзала домой, и квартира встречает меня пугающей тишиной. У Даши всегда что-то звучало — музыка из колонок, обучающее видео с компа или корейская дорама с телевизора. Да и сама она на звук открывающейся двери всегда неслась в прихожую.

А сейчас я хожу по комнатам и чувствую страшную тоску. У меня как будто вырвали кусочек сердца. Я пью чай, ем разогретые котлеты с пюре. Но всё это делаю словно механически.

И в себя я прихожу только тогда, когда звонит Даша.

— Мамочка, я уже в Москве. Да, папа встретил, едем к нему домой!

А вечером она посылает мне фотографии квартиры Стрельникова. Ну, что тут скажешь — действительно элитный пентхаус с красивым видом на город. Никакого сравнения с нашей двухкомнатной квартирой, которая десять лет назад нам с Артёмом казалась пределом мечтаний.

На следующий день дочь тоже исправно отчитывается о том, чем она занималась — распаковывала вещи, ездила с папой по магазинам, ужинали в японском ресторане.

— Ой, мамочка, а Кира — это наша помощница по хозяйству — приготовила такую пиццу, что просто пальчики оближешь!

Через два дня она рассказывает о знакомстве с новой гимназией и ее директрисой.

— Да, очень понравилось! Красивые классы и даже школьная форма красивая. И директриса вроде тоже ничего. Так что ты, пожалуйста, не волнуйся. Ой, я же забыла тебе сказать — оказывается, Лана поедет в Корею вместе с нами.

Тут голос дочери немного напрягается. Кажется, несмотря на то что Лана ей нравится, она всё-таки предпочла бы поехать в Сеул вдвоем с отцом.