Генерал тёмной властелины 3 (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер" - Страница 38

Парень мухой метнулся к двери, а затем они вдвоём вновь подошли к моему столу.

— В общем, — я строго взглянул на счастливую пару, — я не против, но постель только после обручения у Её высочества. Устраивает такой вариант? — перевёл требовательный взгляд на магичку.

— Вполне, — обрадовано кивнула та и, схватив Кораблёва, даже не попрощавшись, потащила его за собой прочь из библиотеки. Видимо, чтобы не откладывать дело в долгий ящик.

Глядя им вслед, я хмыкнул, почесав затылок, бросил вдогонку:

— Только про сон не забывайте. На построении чтобы как штык! Кораблёв, я это тебе говорю.

— Я…

Что мне ответил парень, я уже не услышал, потому что Прия успела утащить его за дверь.

— Затрахает же бедолагу, — пробормотал я, вздохнул, — надо, наверное, дня три ему дать, пережить первую брачную ночь.

В библиотеке вновь установилась тишина, но настроение было уже не рабочим. Я продолжал сидеть, раздумывая над тем, как иногда забавно выворачивается судьба.

Правда, этак сейчас эти двое пример покажут. Так остальные официры бросятся моих парней окучивать. Все же одарённые, да ещё и в таком необычном подразделении. Лакомый приз для каждой.

Ладно, этой пообещал, что мужики будут. Как говорится, наличие у неё здесь, так скажем, второй половинки — это ещё один надёжный якорь, привязывающий к нам и также гарантирующий её верность. Но вот для остальных нужно эту лавочку под каким-то благовидным предлогом прикрыть.

Не тупо запретить, а придумать обоснованное условие. А ещё лучше официальный указ командующей. Фантазия немедленно проснулась, и я, подвинув к себе чистый лист, принялся набрасывать черновой вариант, гласящий, что допускается вступать в отношения с мужчинами батальона магических стрелков только одарённым четвёртого ранга или выше.

Во-первых, четвёртый ранг — это дворянство, а значит уже достойная пара одарённому мужчине. Во-вторых, четвёртый ранг — это, как правило, выслуга и звание старшего офицерского состава. Ну и в гарнизоне таких, самое главное, раз-два и обчёлся.

Быстренько закончив, ещё раз пробежался глазами по тексту и удовлетворённо кивнул. Уже сказать, что это несправедливо, не выйдет. Поднялся, направляясь к её высочеству.

Покои с рабочим кабинетом княжна решила организовать себе не в башне, а в здоровенных размеров квадратном донжоне крепости, достаточно восстановленном, чтобы разместить там большую часть гражданского персонала и официр. Рота солдат располагалась отдельно, в длинной одноэтажной казарме, примыкавшей к северной стене крепости, а мои стрелки в такой же, только вдоль западной стены.

Попал я к княжне, видимо, сразу после влюблённой парочки, потому что, когда зашёл в кабинет, меня встретил её слегка насмешливый взгляд. Тоже, кстати, неплохо, а то больно серьёзная она была все эти дни. Никак не могла отрешиться от событий, происходящих в империи. А так хоть слегка переключилась.

— Ваше высочество. — Нарочито официально наклонил я голову. — Разрешите.

— Разрешаю, — милостиво кивнула та, а затем с хитринкой в глазах уточнила, — что, Слава, ты им так прямо и сказал, что после брачной клятвы можно сразу в койку?

— Ну, не так, — глубокомысленно поиграв бровями, усмехнулся я, — но в целом близко к тексту. Но ты же сама видела, что им обоим очень уж не терпелось слиться в чувственном экстазе. Переплетя тела, упасть в объятия страсти.

— Видела, — проворчала Ольга, — если б я твой замысел не поняла, отправила бы их гулять до окончания войны. Но да, что бы она не говорила, Империя ей не родина. Поэтому привязывать её к нам надо, надо. Но ты подумал, что будет, когда об этом остальные узнают?

— Подумал, Ваше Высочество, — кивнул я, после чего протянул проект приказа.

Та прочитала, похмыкала. Покосившись на меня с некоторым задумчивым интересом, на мгновение замерла, а затем, взяв ручку, оставила сверху размашистую подпись, после чего вернула мне.

— Отдай адъютане. Дальше она разберётся.

Сжав листок в руке, я кивнул, развернулся, собираясь выйти, но тут меня нагнал её вопрос, сказанный задумчивым голосом:

— А почему именно с четвёртого ранга? Ты же мог ограничится шестым, кроме Прий больше аркан в крепости нет.

Замерев, я через плечо взглянул на княжну и пояснил:

— Потому, что это было бы слишком явно и могло вызвать недовольство среди официр. А четвёртый ранг — это вполне себе обоснованное ограничение, ведь именно с четвёртого ранга присваивается личное дворянство и открывается путь к генеральским званиям.

— И среди официр четвёртых рангов тоже почти нет, — покивала Ольга, продолжая внимательно на меня смотреть.

А затем внезапно добавила, прищурившись:

— Кроме баронессы Осколковой… и меня.

Я промолчал, ожидая продолжения, но его не было. Откинувшись в кресле, великая княжна молча кивнула, и, кивнув в ответ, я из кабинета вышел.

Стоило мне покинуть приёмную и свернуть за угол, как я практически наткнулся на самозабвенно целующихся молодожёнов. Исключительно волею великой княжны, конечно, и ещё потом потребуется внести запись об этом браке в соответствующие книги учёта. Но это уже будет просто формальность. Как только её императорское высочество их клятвы приняла, они вполне официально считаются мужем и женой.

— Поздравляю, — громко произнёс я, когда они, наконец, друг от друга оторвались.

— Ой, — воскликнул Кораблёв, — по-привычке пытаясь от индианки отстраниться, но та его удержала и, с укоризной на меня посмотрев, пожурила:

— Не хорошо так подкрадываться.

— Ой, да ладно, — отмахнулся я, — и вообще привыкайте. Ещё услышите шуточек на этот счёт. Вот столкнётесь с поручицей Ржевской, будете знать. И да, несмотря на ваш законный статус, всё-таки рекомендую найти какое-нибудь более уединённое место. А то у нас целоваться на людях считается неприличным.

— Да-да, — засуетился парень, — надо куда-то уйти.

— Почему куда-то? — удивилась Прия, — ко мне, конечно. У меня отдельная комната здесь. Будешь жить со мной.

— Хорошее решение, — немедленно кивнул я, — женатому парню в казарме не место. Но жена женой, — погрозил я ему пальцем, — а на построении с утра чтоб как штык.

— Так точно, командир, — разулыбался тот, — буду как штык.

— Но не сразу, — вспомнил я насчёт первой брачной ночи, — три дня тебе увольнительной, но чтобы после точно как штык. Понял меня⁈

— Так точно, понял, — ещё более обрадованно кивнул он, заставив меня даже слегка умилиться такому энтузиазму.

— Да, княжич, — остановила меня вдруг индианка, когда я уже собирался двигаться дальше по своим делам, — я насчёт той девушки. Мой тебе совет, осчастливь её тоже.

Брови слышавшего это Кораблёва взлетели, но я тут же показал ему кулак, и тот сразу сделал вид, что разглядывает каменную кладку стены.

— Я подумаю, — ответил ей, после чего, откланявшись, обогнул их, идя дальше по коридору.

Правда, кожей ощущая на своей спине два внимательных взгляда.

Вечер не клеился. Я мерил шагами собственные покои, а из головы всё не шли слова Прии. Осчастливить. Интересно, она подразумевала под этим только постель или нечто большее? Вспомнился мне и вопрос княжны, почему я выбрал именно четвёртый ранг.

Честно говоря, о Лике я в тот момент не думал. Просто показалось, что четвёртый ранг — это самый оптимальный вариант. Но что если подсознательно я всё же ориентировался на неё?

Когда ты постоянно в движении, воюешь, командуешь, решаешь задачи, некогда определяться со своими чувствами, но получив нежданно-негаданно передышку, я вдруг задумался, а кто для меня Лика Иванова, баронесса Осколкова. Сказать, что я её люблю? Наверное, нет. Подобные эмоции давно во мне выгорели, и даже молодое, живое тело не слишком сильно меняло ситуацию. Влечение я чувствовал, но чётко отделял потребности тела от желаний разума. Страсть? Тоже нет. Собственно, это и есть влечение тела, которое почему-то считают ещё одним проявлением любви. А что я чувствовал к ней? И тут пришло понимание — тепло. Вот какое ощущение у меня возникало, при мысли о Лике. О верной подруге, готовой защитить любой ценой, не прося ничего взамен. Встать рядом против любой силы, любого противника. И это точно стоило больше, чем какая-то там любовь или страсть.