Клинки и зелья - Логинов Михаил - Страница 2

Антошка услышал шёпот по углам и не обрадовался. Он не хотел, чтобы роль Принцессы досталась новенькой. Если честно, Вика Топорова могла бы сыграть принцессу, но… Ради такой принцессы, как Дашка Соколова, полезешь на балкон даже без вспомогательной пирамиды из Осла, Пса и Кота. А вот Вика… Почему-то Антону казалось, что когда Трубадур перепрыгнет через перила, она закатит глаза и томно скажет: «А где твой лимузин? Неужели мы поедем на осле?»

Кому-то такие принцессы нравятся. Антошке – нет.

Поэтому, когда начали распределять роли, Антон взял слово. Он выступал нечасто, поэтому к нему прислушались.

– Ребята, когда мы были в музее, Викин папа нам всем очень помог. Давайте скажем и ему, и Виктории спасибо. Спа-си-бо!

И захлопал в ладоши. Часть класса, особенно Викины друзья, подхватили.

– А Принцессу пусть играет Даша Соколова. Эта роль сложная, у Принцессы текста больше, чем у половины персонажей вместе взятых. Наш актовый зал – не театр, суфлёрской будки нет. Даша учит роль ещё с декабря, она не собьётся, проверено. Мы же не только для себя спектакль делаем, а для всей школы.

– Кого же будет играть Вика? – спросила Аня Энгель.

Антошка хотел было сказать: Первую Фрейлину. Но сообразил: обидится же – из принцессы да во фрейлины. А отвечать надо. Поэтому он сказал:

– А Топорова может сыграть Атаманшу.

По сценарию, Атаманша участвовала в четырёх эпизодах и даже появлялась в финале – помогала Трубадуру с Принцессой сбежать из дворца. Но всё равно Вика обиделась. То ли прочитала в сценарии только реплики Принцессы, то ли вспомнила старый добрый мультик.

– Ха, одну песенку спеть и молчать весь спектакль? Хорошо, Весёлкин, я сыграю Атаманшу. А ты – Осла. Как раз роль для тебя!

И слова обидные, и сказала так зло, что все удивились. Паша Иванов, которого мама заставила прочесть «Евгения Онегина» ещё во втором классе, тихо заметил: «Учитесь властвовать собой».

Дашку утвердили Принцессой без долгих споров. Антошка отказался от роли Трубадура, но и Осла играть не стал. Согласился взять роль Кота. По сценарию ему полагалось совершить пару кульбитов – никто не сомневался, что Антошка сделает это лучше всех.

Несколько дней Вика на Антошку не смотрела. А потом за два дня до спектакля подошла на школьном дворе, извинилась за резкость и пригласила на день рождения. Добавила: все будут, и Дашка Соколова тоже. Приходи, если не сердишься.

Антон не хотел идти, но и показывать, что сердится, тоже не хотел. Узнал у Дашки, что она действительно идёт. Вздохнул – сходить придётся.

В среду позвонил дядя Лёша.

– Антон, привет. Ты смог бы завтра приехать в наш офис? Нет, не в Сколково, а в Фили. Нужна твоя помощь.

Антошка, спешивший в школу, замер посередине тротуара, так что прохожим пришлось его огибать, как незарегистрированный фонарный столб. Помощь могла быть связана только с хронокомпасом и ни с чем иным. Дядя Лёша просил Антона написать отчёт о свойствах Прибора и предложения, как его улучшить. Недавно пришлось сдавать анализ крови – это тоже было как-то связано с хронокомпасом. Правда, дядя Лёша не уточнил, как именно.

А завтра что? Может, новое путешествие? Но дядя Лёша должен получить разрешение у родителей.

– Мама знает? – спросил Антошка.

– Знает, так что приходи к восьми вечера. Потом я тебя отвезу домой. Ну, до встречи.

Антону показалось, что дядя Лёша спешит. И не потому, что мама не согласна – Антошка сроду не поверил бы, что дядя Лёша способен обмануть. Но о чём-то дядя Лёша умолчал. А он, Антон, так и не решился спросить, в чём же дело.

Лишь отключив телефон, вспомнил: завтра день рождения Атаманши. Снова удивился решению праздновать в будний день: могла бы потерпеть до субботы. Впрочем, в субботу спектакль. Никакой роли Виктории Топоровой так и не досталось, зато кличка «Атаманша» к ней приклеилась.

Он подумал, не позвонить ли дяде Лёше, не попросить ли перенести встречу. Но не решился. Вдруг и вправду его ждёт новое путешествие? Разве можно сравнить с ним день рождения Топоровой?

От приглашения на празднество он не отказался, но предупредил Вику, что уйдёт рано. Та лишь вздохнула. При этом в её глазах, как почудилось Антошке, мелькнул огонёк интереса – нельзя ли что-нибудь извлечь из этой новости?

Глава 2

Жертвы манипуляции

Именинница приглашала к шести. Антошка встретился с Дашкой за полчаса на остановке возле цветочного павильона. Вечер был ранний и очень уютный, как часто бывает весной: солнце, тихий ветерок, желание забыть о делах и гулять по улице просто так.

Дашка уже давно не надеялась понять, что происходит с Весёлкиным. Был шанс в прошлом году, когда Антон торопился на встречу с какими-то профессорами и обещал потом рассказать ей что-то важное: «Если мне поверят». Поверили Вёселкину или нет, осталось тайной, так на следующий день он в школу не пришёл. И ещё два дня не приходил. Дашка даже подумала, что профессора его осмотрели и положили в больницу. Антошка эту версию не опроверг и не подтвердил. А на вопрос, поверили ли ему профессора, просто ответил: «Конечно, нет».

Больше к этому разговору они не возвращались.

У Дашки был к Антону вопрос попроще.

– Антошка, а с чего ты в музее так взъелся на Осипова?

Он не сразу вспомнил, в чём дело. Ах да, в том самом Каретном музее Лёшка Осипов показал на тележные оглобли и сочувственно-презрительно сказал: «Дикари-с».

– Если у нашего предка телега ломалась, – сказал Антошка, – он брал топор, шёл в лес, вырубал оглобли и дальше ехал. А ты, если в автосервис не дозвонишься, будешь куковать на дороге, пока не посинеешь.

Сказал так гневно и так быстро, что Лёшка не смог возразить. Дашка тогда удивилась, а теперь спросила:

– С чего ты так на него взъелся? Лешему лишь бы потрепаться.

– Вот пусть и треплется на другие темы, – сказал Антошка. – А зачем прошлое трогать? Он же там не был. Тогда люди знали меньше, чем мы, зато умели больше.

Дашка не стала спорить, уж слишком серьёзен был Весёлкин. Вместо этого снова спросила:

– А почему ты решил пойти к Атаманше?

– Она сказала, что ты будешь.

– Спасибо. А мне сказала, что пригласила Весёлкина. Вот какая манипуляторша!

Мама у Даши была психолог, поэтому дочь знала научные слова.

Некоторое время жертвы манипуляции шли молча. Минут через пять Дашка сказала:

– Давай уйдём пораньше. Поздравим, посмотрим, в каком дворце Атаманша живёт, – и домой. Или погуляем.

– Мне всяко пораньше придётся, – вздохнул Антошка. – Ждут к восьми в Филях.

– Не хочу я там одна оставаться. С тобой смоюсь. Ты ведь меня не бросишь там?

Антон уже приготовился сказать, что дело важное и ему непременно надо уехать раньше. Но в голосе Дашки были и просьба, и тревога. Поэтому Антошка что-то малодушно буркнул. То ли «конечно, нет», то ли «там разберёмся». Или «немножко с тобой погуляю и уеду».

Конечно, Вика Топорова жила не во дворце, но и не в обычной многоэтажке, а в доме, который риелторы в рекламе называют «элитный жилой комплекс». Дом окружала зелёная площадка, огороженная забором такой высоты, что Антошка не решился бы перелезть. В Москве март, а на зелёную площадку уже пришёл май: вылезла трава, на вечнозелёных кустарниках появились блёклые цветочки.

Квартиру Топоровой тоже хотелось назвать не просто квартирой, а апартаментами: двухуровневая, восемь комнат, хоть играй в прятки или пятнашки.

Антошкину идею сыграть в прятки хозяйка не одобрила. Она усадила всех за стол – поднять бокал сока за именинницу. Родителей в квартире не было. По словам Вики, они поздравили её ещё утром и деликатно обещали прийти к десяти.

Хоть Вика говорила, что «все будут», знакомых оказалось всего двое: подружки-одноклассницы Аня Энгель и Сонечка Терентьева. Были ещё две девочки из прежней школы и двое мальчишек, оба старше Антошки. Девочек звали Юля и Надя, а имена парней Антон не запомнил. Одного он мысленно назвал «О-Кстати», а второго «Фотограф». Первый комментировал словами «О, кстати» любую услышанную информацию. Например, узнав, что Дашка с родителями была прошлым летом в Черногории, тотчас сказал: