Пустотник (СИ) - Коган Данил - Страница 5

Ярость погасла вместе с ударом, как не было. Я бросил быстрый взгляд за спину. Лучник лежал на земле неаккуратной кучкой тряпья. Поднял посох, который серошкурый качок выронил, отправляясь в свой последний полёт. Если справится с кустами и выползет, просто отоварю по кумполу.

Но куда там. Купол вокруг «орка» стал видимым, как радужная мыльная плёнка. Раздался музыкальный звук на одной ноте, и странная защита лопнула. Сквозь грудную клетку здоровяка сразу же проросли ветви, выворачивая наружу рёбра и лёгкие. Один отросток с хлюпаньем вонзился в глазницу. Я отвернулся от этой картины, и меня вырвало какой-то слизью.

Трындец, тля!

Куда. Я. Попал.

Ну ладно ещё Башка, светящийся нож и электрическая стрела. Это все можно объяснить! Огонь тоже можно как-то сгенерировать. Микроогнемёт какой-нибудь. Но эти, кусты-людоеды! Такого просто не могло быть в мире, который я привык считать «реальным». Позади раздался шорох, и я поспешил прыгнуть вперёд. Прыжок беременной жабы, ипатий-коловрат. Оглянулся.

Так и есть. Кровожадный куст перекрыл т-образный перекрёсток, встав новой стеной поперёк прохода. От «орка» и следа не осталось. Только лёгкий трепет ветвей, тля!

Я запоздало осмотрел себя, ожидая увидеть ожоги, слезшую кожу, горелое мясо. И… ничего. У меня даже штаны не сгорели. Из всех потерь — ногу отбил. Не сломал, вроде бы, но пятка болит, хромать буду точно. Ну и левой руке, кажется, трындец приходит. Боль отдаёт уже в плечо, я и пошевелить ей не могу, мышцы стали ватными. Локоть распух, как переваренный пельмень.

Опираясь на посох, поковылял к лучнику. Прошёл мимо места взрыва. Там, где меня накрыло огненной атакой, был круг зелёной травы метра в полтора диаметром. За пределами круга всё сгорело в пепел. Даже хищные кусты не устояли перед силой пламени. Что это было? Забросим в копилку вопросов. Главный ответ на вопрос: «что за хрень эта жизнь», уже всё равно получен. «42», если верить одному крутому фантасту.

Потянул на себя рукоятку ножа, и тот легко выскользнул из раны. Лезвие чистое, теперь пурпурного оттенка, без малейших следов крови. Ткнул ногой тощее тело. Не шевелится.

Магия просто, тля. Любая технология, как известно, от магии не отличима, если ты тупой и не понимаешь, как она работает. Поэтому для меня здесь и сейчас вообще разницы нет.

Слизистая капля, которую Башка назвал «Гнилью», на меня не подействовала. Никак. И огонь этот… я как будто впитал его. Впитал и разжёг ярость. А удар ногой вобрал её и вышвырнул в «орка» с его грёбанной оболочкой.

Как мало я понимаю, в том что вокруг происходит. Бесит! Но каждый рывок больного плеча, каждое давление на пострадавшую пятку убеждали меня в одном. Я живой.

Это всё по-настоящему.

Я покосился на догорающие кусты. Там, где огонь прожёг изгородь, открылось два новых прохода. Но на обугленных ветках уже распускались клейкие листочки. Зелёные усики тянулись из гущи ветвей, торопливо латая нанесённые огнём раны. Если не поспешу, придётся ковылять назад. А я там уже был, спасибо, тля, большое. Пришла пора использовать чит: «прохождение сквозь стены». Нож при мне, посох вот подобрал. Правая нога не особо держит, левая рука висит вдоль тела бесполезным бревном. Вооружён и почти беспомощен.

— О-о-о, гля ты чо. Дурачок с волшебным костылём, кусать-копать! Живой, злой, мощный, опасный! Тока слегка поломатый. Люблю таких, кутятки! — радостно протрещал сверху Башка.

— Отвали, козлина летучая, — буркнул я и, хромая, двинулся к тому проходу, около которого он завис.

Оттуда слышался шум, который я узнаю везде. Шум жестокой драки. Но мне почему-то кажется, что Башка мне немного подыгрывает. Знаки подает. Да и нет здесь безопасных мест. Стоять на месте или переться в мнимую «безопасность» ещё тупее, чем идти на такой вот звук.

Звуки битвы усилились. Глухие удары, скрежет, рычание. Воздух пах потом, свежей кровью, железом и чем-то звериным. Я решил, что очередной конкурент отбивается от старых знакомых — собакогиен. Но реальность нанесла мне новый удар по мозгам. Прямо в, ипатий, самое темя, коловрат.

В разрыве между кустами, возле которого висел Башка, виднелось свободное пространство — что-то вроде большой поляны. Такого я еще не видел. Лабиринт раньше выдавал мне сплошь узкие проходы и перекрёстки.

На поляне дрались двое.

Сначала я увидел «рептилоида». Высокий, широкоплечий амбал в пластинчатом доспехе. Гладкие ровные пластины, сам доспех будто картинка из космической компьютерной игры. У меня сеструха в такую гоняла, что-то там про «эффекты массы». Правда шлема не было и морда «рептилоида», торчала из металлического кольца на плечах доспеха, как голова черепахи. Вдоль шеи свисали какие-то кожные складки.

Пластины на боку треснули и выглядели оплавленными, вся левая нога залита тёмными потёками. «Рептилоид» заметно кособочился, но двигался он экономно и всё ещё шустро.

Перед ним крутился «волк». Сперва я принял припавшую к земле фигуру за «гиено-псину». Но нет. Это существо было прямоходящим. Лёгкое, быстрое. На теле какое-то подобие кожаных доспехов. Шерсть на морде тёмная, вся в грязи и слипшихся комках. «Волк» не атаковал «рептилоида» в лоб. Крутился, сбивал дистанцию, уходил, снова заходил на цель, делая ложные выпады когтистыми передними лапами.

— О-о-о, глянь чо, кутятки! Наш Дурачок папал на разборки Шайи и Шора! — радостно заверещал сверху Башка, ныряя в сторону драки. — Тут у нас мясо против брони, когти против плазмы! Ставки делаем, не жмёмся! Финал близко! Комиссия пять процентов, — копать-хоронить!

ФИНАЛ БЛИЗКО

Я задержал дыхание. Финал близко?

Эти два монстра не просто дрались. Оба старались не пустить друг друга в центр поляны. К каменному постаменту высотой примерно метр и шириной почти два. Из постамента бил вверх столб неяркого рассеянного света.

«Тот, кто доберётся до постамента первым, получит главный приз, как и его поселение! Второй и третий участники смогут выйти, их награда — жизнь!»

Я уже был настолько переполнен впечатлениями этого безумного дня, что воспринял драку фантастического ящера с человеко-волком и светящийся камень просто как: «А, снова какая-то бредовая хренотень творится, тля».

«Рептилоид», выглядевший как какой-нибудь «космический рейнджер», направлял в сторону «волка» устройство, отдалённо напоминающее футуристичную штурмовую винтовку. Оппонент же постоянно сбивал прицел, двигаясь в рваном ритме.

Вот «волк» рванулся ближе, нырнув и на ходу сменив траекторию. Вошёл в клинч. Ударил «рептилоида» в колено со стороны раны — всем телом.

«Рептилоид» покачнулся. Потерял баланс на долю секунды, но всё-таки выстрелил.

Я бросился вперёд.

Вспышка. Звук короткий глухой. Разряд прошёл там, где миг назад был «волк» и выжег кусок поляны диаметром в полметра. А «волк» невероятным движением заплёл ноги здоровяка в доспехах. Ящер попытался отшатнуться и рухнул на землю, оставив заметную вмятину.

— Глянь чо, глянь чо! — завыл Башка. — Уронили тушу, итить-колотить! Вот заход, вот мясо! Ставок больше нет!

Я почти добежал до дерущихся «фантастических животных», запретив себе думать о боли в ноге.

«Волк» уже оседлал «рептилоида». Зубами он вцепился в мощный чешуйчатый затылок, обеими лапами удерживая руку с опасным устройством. Его глухое животное рычание и визг «рептилоида» били по ушам.