Пустотник (СИ) - Коган Данил - Страница 23

В лапах монстры держали палки со сточенными, заострёнными концами. Ничего себе здесь обезьянки разумные!

Глядя на их движения, я понял, что мой молоток не пляшет. Твари быстрые. А я со своей дубиной народной войны пока размахнусь — ни в кого не попаду. Мысли проносились в голове юркими вьюнами, а руки уже заряжали пулю в кожаное ложе пращи. На птичках я её уже опробовал два дня назад, сейчас повторим. Стрелок из меня пока не ворошиловский, прямо скажем, но и совсем мазилой я не был. Какие-то навыки с детства остались, что-то тренировками поднял за последние дни. В общем, пятьдесят на пятьдесят пока. Либо попадаю, либо нет. Но если попадаю — туши свет. «Птицу» одну насквозь почти пробил.

— Ждать! Не стрелять! — донеслось спереди.

Ну бляха-муха! Поздно.

Праща крутнулась, щёлкнула, выпуская снаряд, отдала в руку. На удивление я попал в одну из тварей, и та рухнула на землю, забилась в конвульсиях.

Стайки сарков замерли, и сразу последовал крик:

— Стреляйте!

Раздались щелчки тетив, в монстров полетели редкие чёрточки стрел и болтов. Я выпустил вторую пулю — и снова удачно. Прямо в голову. Помимо моей, на землю упало ещё несколько тварей. И сразу, без перерыва, крик:

— Лица закрыть! Прячься!

Я не стал спрашивать зачем, просто прикрыл лицо рукой. И еле успел.

Сарки метнули свои палки. Вот это был залп, так залп! Не чета нашему. Навскидку тварей осталось штук сорок. Палки были почти у всех.

В меня попали три, ещё одна пробила ткань тента — из фургона раздался болезненный крик. Две самортизировали от рукава моей стёганки. А вот одна прилетела прямо в лоб, содрав кожу. Голова загудела. Зловредные твари как будто мстили за своих. Та группка, из которой я выбил двух обезьян, полностью сосредоточила броски на мне. Били твари на удивление метко.

От фургонов навстречу тварям метнулись серые туши. Шёпот впервые спустил своих зомби с поводка. Сарки разбились на пять неравных стаек, и к четырём из них ломились наши «ездовые лошадки».

Рукопашная завертелась стремительно.

Сарки навалились на зомбаков сразу со всех сторон. Серые туши зомби скрылись под покровом грязно-жёлтой шерсти. Миг — и сарки уже висели на зомби, вцепившись в них когтями и зубами. Лезли со всех сторон — рвали, кусали, тянули, пытаясь повалить.

Но не тут-то вышло. Наши мёртвые друзья оказались теми ещё крепкими орешками. Часть тварей напарывалась на шипы на их спинах и там же повисала, дёргаясь в судорогах.

Стальные когти зомби пошли работать по живому: вспороть брюхо, вывернуть внутренности наружу. Одному сарку просто оторвали голову, как гнилую тряпку. Во все стороны летели клочья шерсти, кровь, требуха. Визгливые вопли переходили в вой ужаса и тут же захлёбывались. Зомби двигались быстро, методично, как машины. Били, рвали, разбрасывали истекающие кровью тела. Картинка напоминала кошку, попавшую в кухонный комбайн. Сарков становилось меньше с каждым ударом сердца.

Я представил, что будет с человеком, на которого вот так же набросится группа этих монстров, и мне слегка поплохело. Шансов выжить почти нет. Завалят на землю и порвут.

А у нас, кстати, гости. Пятая стайка. Мстительные твари неслись прямо ко мне. Семь штук. Я выпустил пращу и схватился за рукоять ножа, прижимаясь спиной к дощатому основанию фургона.

Щёлкнул арбалет — одна из тварей свалилась с болтом в груди.

С деревянной площадки наверху фургона прямо передо мной спрыгнул Шор. Мягко самортизировал, перекатился вперёд и встал уже окружённый оставшимися сарками.

Закружился пропеллером, выставив меч горизонтально.

Брызнула кровь.

Упала на землю отрубленная лапа.

Твари рванули в стороны от дракса, истошно визжа.

Две остались лежать.

Справа и слева от меня мелькнули две тени.

Шайя напрыгнула на одну из тварей со спины и вонзила ей когти под подбородок. Тварь не успела осесть на землю, а ликанка уже стремительно метнулась в сторону.

Ещё одну тварь завалил наш боевой хорь — Шерочка. Щёлкнули здоровенные клыки, мотнулась голова. Сарк упал со сломанной шеей.

На меня бросились всего две обезьяны.

Одну я встретил прямым в башню, вложив в удар всю накопившуюся злобу. Зажатый в руке нож добавил удару веса.

Приложил от души. Тварь кувыркнулась через голову. Летит, наш орёл! Когти в одну сторону, пассатижи в другую.

Вторая, визжа, повисла на мне слева. Мой боевой ватник достойно выдержал удар когтей. Мерзкий уродец вцепился мне зубами в плечо. Метил в шею, но не дотянулся.

Я, не мудрствуя лукаво, всадил мерзко воняющему какой-то тухлятиной сарку нож в череп.

Рунированная сталь со скрежетом вошла в кость. Нож застрял, зацепившись зубьями пилы. До боли знакомая ситуация! Я тряхнул рукой, шатнув лезвие. Сарк соскользнул с клинка и кулём свалился на землю.

Окинул взглядом поле боя. «Наши» сарки истреблены. Всё началось и закончилось за секунды. Шор с Шайей резали раненых тварей. Даже лишившийся лапы сарк оставался агрессивным и опасным.

Зомби были живы-здоровы, если про них можно так сказать. Они методично добивали остатки стаи.

Со стороны фургонов в сторону тварей периодически летели стрелы и болты.

Бой, по сути, закончился.

Эти сарки вели себя не так, как полагалось бы нормальным животным. Хотя они и потеряли уже девять членов стаи из десяти, ни один не побежал. Удивительное рядом, ипатий-коловрат. Шор меня предупреждал, чтобы я не подходил к местным монстрам с мерками своего мира. Но я ему не очень-то поверил тогда. И вот — наглядное подтверждение. Да и этот их бросок палок-копалок. Я сперва даже удивился, как они ими драться будут? Не похоже было, что их тела приспособлены для боя сторонними предметами. А они и не собирались такими глупостями заниматься. Я так понимаю, это их стандартная тактика: изобразить установку залпового огня, а затем навалиться кучей. Нанести как можно больше повреждений противнику единовременно. Не завалят — так кровью истечёт. Опасные мрази. И нереально продуманные какие-то. Зомби спасли нас от людских потерь, это точно.

Я покосился на кожаную нашлёпку на плече. На ней отчётливо выделялись следы зубов. Сарк её не прокусил, но ключица болела изрядно. Челюсти у тварей бульдожьи прямо по силе. Команда моя — молодцы.

— Спасибо, ребята! — громко сказал я. — Чётко отработали. Красавцы. И красавицы, конечно.

— Мы такие, гля чо! — сверху «стремительным домкратом» упал Морт. — Но ты булки не расслабляй, Илья. Щас альфа придёт и всех здесь накажет за смерть стаи, копать-хоронить. Бежать надо! Бежа-ать!

— Ты вообще, как обычно, отсиделся где-то, — ответил я. — Трусло. Так что с хрена ли ты молодец? Сейчас завалим альфу твоего. Зачем бежать-то? С дуба рухнул?

— Ты гля чо! Ну ты и тухлый же ты мужик, Илья! Кто всех предупредил? А? Морт, бегать-зырить! А как молодец — так это ящерица, которая подранков добивает…

Из леса раздался злобный утробный вопль, и Морт заткнулся, дёрнувшись в сторону и вверх. Судя по количеству выданных децибел, глотка у твари была немаленькая. Затрещали придорожные кусты, и мы увидели тушу альфы.

Огромная — размером с полторы земных гориллы, тварюга перла как танк, не разбирая дороги и оглашая окрестности имитацией тепловозного гудка.

— Здесь говорят до Рубежного три меры всего, — задумчиво разглядывая громадину, сказал я. — Если бегом, то часа за полтора управимся.

— Какой бегом, гля чо! Поздно уже. Увидел он вас. Молоток в руки и вперёд на подвиги. Давай, Илюша, двигай булками, чо застыл, копать-хромать?

Альфа выбрался на открытое место. Распрямился во весь немаленький рост и заорал, колотя себя кулаками в грудь. Кинг-Конг, мини-версия. Кино и немцы просто. Грязно-жёлтая, почти коричневая густая шерсть покрывала всё его тело упругим слоем. Под шерстью бугрились здоровенные мышцы. Когти у тварины были размером с хорошие такие кинжалы. Из пасти торчали обломанные клыки.