Барыня Друидка 2 (СИ) - Шатилова Елена - Страница 37

— Так, на чём мы остановились. Ах да… — я села поудобней и обратилась к Тимофею Андреевичу. — Вероника, записывай, — тронула рукой застывшую компаньонку.

Она дёрнулась и, судорожно поправив планшетку с листами, взяла ручку.

— Я заметила, когда токи земли приближаются к владениям другой стихии, в данном случае берём воду, то они не проникают вглубь, а огибают. Спора не должно быть, скорей строгое разграничение, может частичное взаимодействие. Но как раз это и позволяет видеть зоны, через которые можно управлять процессом, — я говорила, а сама боковым зрение смотрела на профессора, у него смешно дёргалось ухо, и я едва сдержалась, чтобы не засмеяться.

— Чтобы не было спора, должно быть равновесие, — верификатор сделал уточнение.

Я и так об этом знала, что все дары имеют одинаковый вес. Есть, конечно, нюансы, но в них мы не будем лезть.

— В нашем деле это пока не имеет значения, но уточнение важное, — я хитро улыбнулась. — Так вот, по форме возникших полостей я и увидела резервуар с водой и препятствия.

— Вот к тому, как вы видите у меня больше всего вопросов…

Юрий Степанович устал разрываться между текстом и нашим разговором и, сжав губы, посмотрел на верификатора. Видно умение слушать и читать не входит в его сильные стороны. Это в наше время человек не мыслит себя за одним делом. Себя помню, когда ещё в школе делала уроки под музыку или какой-нибудь фильм.

— Ну вы же чувствуете потоки? — спросила я, Тимофей Андреевич кивнул. — Картина же возникает перед глазами? Расстояние можете определить, объём воздушной массы, которую захватываете?

— Да.

— Всё, я поняла в чём причина! Отсутствовало практическое применение. Даже если были какие-то наработки, их просто игнорировали, — я перевела взгляд на Юрия Семёновича, у него был очень говорящий взгляд. Недоверие, сомнение… Он сморщил лоб и ушёл в себя. Через пару секунд он открыл рот.

— Да, есть такая теория, вы правы, не нашла поддержки из-за отсутствия практического применения.

Ой, как трудно ему было осознавать, что его обвинения с самого начала были абсурдны. Во взгляде читался интерес к моей персоне.

— Только не нужно говорить, что я и к этим материалам имела доступ… Продолжим, — я кивнула Веронике. — Давайте опустим пользу для повседневной жизни, сделаем уклон на развитие. Вот стакан, — я поставила перед ним пустой сосуд. — Закройте глаза и направьте на него поток. Следите за изгибами, как меняется скорость, по всем мелким нюансам мозг научится строить картинки.

Тимофей Андреевич выставил правую руку по направлению к посуде. Повеяло ветерком. Лицо у него было очень сосредоточенное. Напряжение, досада и вот победная улыбка.

Мужчина начал пальцем левой руки вырисовывать в воздухе контур стакана.

— Отлично! — похвалила я. — Глаза не открывайте…

Я взяла стакан и налила немного воды из графина. Могло показаться, что я хочу провести эксперимент с другой стихией, но это был обман. Мне хотелось ввести в заблуждение его мозг, ведь он готовится увидеть стакан с водой, а я ему подсуну другое. Тихо взяв свой ридикюль, я поставила его на стол.

Даже Юрий Степанович оценил выходку и улыбнулся мне, да и с соседних сидений уже не стесняясь глазели на нас.

Дав команду, я стала следить, как меняются эмоции на лице верификатора. Он явно не понимал, что происходит, и сильно расстраивался.

Помотал с досадой головой и, сжав, губы стал водить пальцем, вырисовывая форму прямоугольника, а в довершение мазнул в сторону, туда, где лежал ремешок от сумочки.

— Браво! — я аж в ладоши прихлопнула, а Тимофей Андреевич открыл глаза и увидев, что на столе, рассмеялся.

— Ох и выдумщица вы, Екатерина Фёдоровна! Я ещё с прошлой игрушкой не наигрался, но эта явно в ближайшее время займёт много времени. Незабываемые ощущения!

— А что за прошлый опыт? — профессор спросил требовательно, видно по-другому не мог разговаривать.

— Там всё есть, — я указала на папку.

— Но вы же не дадите мне её в работу? — взгляд на верификатора.

— Нет. Но могу сделать копию, с разрешения Екатерины Фёдоровны.

Хотелось заставить профессора извиниться прилюдно, но это меня ещё больше унизит, как ни странно. Великодушие же, напротив, покажет меня зрелой личностью.

— Я не против, если мои наработки помогут развитию магического общества. С одним условием, их никто не должен присваивать.

— Я прослежу за этим, Екатерина Фёдоровна!

В итоге мы расстались в добрых отношениях. Да, стену, между нами, Юрий Степанович и не думал убирать, где он, а где я, но интерес я возбудила. Наш новый знакомец оказался доцентом Саратовского Университета. Уж повезло так повезло. Что я говорила, не собираюсь привлекать внимание? А мне кажется, я только этим и занимаюсь. Надеюсь, повышенный интерес мне не аукнется!

Когда мы вышли из поезда, верификатор ещё какое-то время задержался за разговором с профессором, а мы стояли в сторонке и ловили на себе любопытные взгляды. Ух и разговоров будет, а сколько насочиняют…

Наконец-то мужчины распрощались, Юрий Степанович ещё раз поклонился и ушёл.

— Надеюсь, вам не доставит хлопот новое знакомство? — я решила спросить на всякий случай.

— Что вы, Екатерина Фёдоровна, напротив, даст новые знания и расширит круг общения. Не хочу думать о старости, пусть для этого совсем не останется времени, — верификатор грустно улыбнулся. — Пойдёмте, я отвезу вас на Верхний базар, а сам съезжу по работе.

Базар был недалеко, если прикинуть, то в районе двух километров. Высаживая нас, Тимофей Андреевич строго обрисовал нам место прибывания. Район с кирпичными зданиями, где располагались лавки крупных фабрик.

— Пожалуйста, если возникнет желание пойти дальше, дождитесь меня, я буду через пару часов. И ничего не покупайте, для своего дела, — последнее он пояснять не стал, да и так было понятно, боялся, что подсунут брак и облапошат.

С этим я согласна, когда с нами будет солидный мужчина, побояться подсунуть неликвид. Помню, мама рассказывала, что в девяностых были такие продавцы, которые после оплаты товара умудрялись вместо одежды заворачивать в пакет тряпки, и чаще всего подлог открывался уже дома. Поэтому мама сама забирала вещи.

Верификатор уехал, а мы осмотрелись. Да, этот базар сильно отличался от нашего, в Петровске по большей степени торговали натуральной продукцией из деревень. Здесь же господствовали крупные фабриканты.

Ткани в рулонах, посуда, мешки, наполненные чем-то сыпучим — это первое, что мне бросилось в глаза. Располагался товар на выносных прилавках, а за ними уже был основной магазин. Кирпичные здания с большими вывесками, представляющие фабрики не только Саратова.

Чуть вдалеке блеснула стеклянная тара, я сразу направилась туда, блуждающим взглядом замечая носочно-чулочную лавку и вожделенную мной бумагу. Но вначале –стекло.

Продажа стекла

Завода В. А. Пашкова

Гласила большая вывеска в витой рамке, по бокам которой на кованой основе висели красивые фонари со стеклянными плафонами.

Мой взгляд упал на витрину в виде небольшого прилавка с образцами. Бутыли, банки, даже фрагмент витража, всё очень надёжно закреплено. Но основной ассортимент ждал нас в лавке.

Запах внутри был не сказать, что приятный. Пахло как в магазине бытовой химии с явной ноткой уксуса.

Сразу видно, что это не магазин для знати, куда приходят покупать красивую вазочку, а представительство завода, где чаще покупают оптом. У входа был самый ходовой товар, от оконного стекла до огромных бутылей, но внутри находились стеллажи и обычные витрины. Мы направились туда.

Да, глаза от ассортимента разбежались, но я не видела нужных мне сосудов. Заметив, что я растерянно блуждаю глазами, к нам поспешил продавец.

— Чем могу быть полезен, сударыня?

— Меня интересуют самые простые флаконы с герметичной крышкой.

Мужчина пригласил нас к отдельно стоящему шкафу. То, как он выглядел сразу натолкнуло на мысли о дороговизне. А то, что я увидела внутри, заставило нервно скривить рот. Всё было очень красивое и больше напоминало ювелирные изделия, ну да, это флаконы для духов. Но я просила простые… Они нашлись на нижней и верхних полках, где прячут от глаз товар подешевле.