Товарищ военврач. Дилогия (СИ) - Дмитриев Олег - Страница 109

– Лейтенант Мальцев, Сергей. Буду обеспечивать охрану госпиталя. Поздно прибыли, знаю уже, но как смогли, товарищ военврач, – жесткие пальцы пожали мою ладонь.

– Лизке всё равно, – снова буркнул Коля.

– Иди в госпиталь, – велел я, понимая его состояние. И продолжил, только дождавшись, когда скрипнет, открывшись и закрывшись, дверь на крыльце. С удовлетворением услышав в ночной тишине щелчок затвора между этими двумя звуками и напряжённый шёпот. Дружина, видимо, работала.

– Андрей Ильич, есть новые данные. Но свидетелей по тому делу, сами понимаете, не будет, кроме меня.

– Понимаю, Ваня. Излагай. Слушаем, орёлики, и запоминаем.

Под шелест последних листьев клёна я рассказал им всё, что узнал от Франта. Отдельно упирая на то, что главная фигура в этой схеме по‑прежнему оставалась в такой же тени, в какой мы стояли сами меж двух грузовиков.

– Ну вот и сложился пасьянс, – непонятно выдохнул Березин.

– Вы знаете главного? – догадался я.

– Процентов на девяносто пять уверен, что да. На девяносто семь даже. Но через пару часов, когда вся эта гоп‑компания будет у нас, буду знать точно. Серёжа, блокируй третий и пятый адреса. Время пошло, – скомандовал дед, умудрившись сделать это неслышным шёпотом так, будто в мегафон рявкнул. По крайней мере, видимых фигур вокруг нас не осталось.

– Спасибо, Ваня. Очень ты нам помог. За обещание твоё Франту не переживай, сдержишь – он у нас нигде проходить не будет. Если только сам да ухари его не полезут на рожон. Напрямую‑то сейчас мало, чего есть на них, но время военное, сам понимаешь. И законы военные.

Про то, что судить и наказывать на войне выходило гораздо быстрее, я знал точно. А ещё про то, что суд тот чаще всего бывал куда справедливее и уж точно неподкупнее.

– За девочку прости. Кто ж знал, что так шустро подсуетятся, паскудники… – судя по голосу, он сожалел о смерти Лизы. Или тоже умел играть, как бы не получше всех тех, кого я видел прежде. Ну, у него и опыта было побольше. – Ничего сказать не забыл ли?

– Лихов, – выдохнул я.

– Что «Лихов»? – насторожился старик.

– Третьим в схеме с подделкой категорий годности был Лихов. Вернее, есть. Муртазин, Бойко и Лихов. Остальные в госпитале – ни при чём.

– Лихов… Племянник Севостьяновский, военврача с девяносто второго эвакопункта, – проговорил Березин.

Назвав имя того самого, кто отвечал за работу всех военно‑врачебных комиссий в области.

Значит, сошёлся и второй, последний пасьянс.