Бюро магической статистики. Трилогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 183

Рент Масос, получив свободные уши, разливался соловьем. И о своей очень важной работе архивариусом, и о том, как его выперли на пенсию (подсидели, молодой человек, кругом интриги и несправедливость), и о происках врагов…

Дамиан честно слушал, не перебивая.

Именно в таких монологах, о себе, люди и раскрываются лучше всего. Такое расскажут, что сами себе потом удивятся. Хотя… этот — не удивится.

Дамиан уже через полчаса составил мнение о ренте Масосе.

Кратенькое такое. Лицемер и мелкий подлец. Порода — гадина в сиропе. Понятно, что его отовсюду выперли, и даже не из-за интриг, а просто, полез под юбку практикантке, а та оказалась любовницей секретаря мэра. Пожаловалась возмущенная рента покровителю, и вылетел старый архивариус в отставку, вперед своего визга.

Жена умерла, дети от «любимого папы» уехали так далеко, как только могли, даже в другое государство, для гарантии, и что остается бедолаге?

Только… устроить свою личную жизнь!

А что такого?

Он еще вполне себе молодец, почти огурец, зеленый и весь в пупырышках. И может составить чье-то счастье! Скажем, какой-нибудь симпатичной молодой девушки, которая выйдет за него замуж и скрасит ему вечер жизни, а взамен получит домик и неплохой капиталец… когда-нибудь. Лет через двадцать, он же еще молод, правда?

Дамиан с этим соглашался и кивал.

Конечно-конечно, кто бы спорил, такой мужчина — мечта для всех женщин от семнадцати и до семидесяти. Женщины, вы не в курсе? Налетай, тут клад пропадает!

И тут — появление двух молодых женщин в соседнем доме. Мамы и дочки.

Да-да, они точно мать и дочь. Обе черноволосые, с зелеными глазами, стройные такие… ренту Масосу такие не особо нравятся, ему больше блондиночки по душе, такие, пышненькие, но раз уж оно само пришло — чего привередничать?

Можно и заняться… рент Масос подумал, старшей или младшей, но решил все же остановиться на старшей. Матери — они бывают такие ревнивые, вот оказывает он знаки внимания дочери, ну так что же? Чего ты злобишься? Сиди смирно, тебе уж за сорок, считай, старуха, ренту Масосу такие тоже не слишком нравятся. Но ладно уж… он готов немного поступиться своими интересами и вкусами. Так, самую чуточку.

Дамиан заподозрил, что если бы у рента сложилось все со старшей женщиной, он бы и к младшей подкатил потом. Но вслух такое не скажешь, да и не надо.

Мерзкий человечишка.

И вот он разлетелся, сначала честь по чести, рену в храм пригласил, на службу вместе сходить, в их возрасте такое прилично, и был вежливо послан… какие женщины пошли богохульные, Бога не боятся!

Вот его жена такой не была, она каждый день в храм ходила! А эта прямо сказала, что ей в храме делать нечего! Да разве ж так должно быть?

Женщина — она молиться должна, и почаще, тогда ей за мужем следить некогда будет, точно-точно!

Потом было приглашение на чай — тоже отвергнутое. Визит с пирогами — простите, нам некогда. Предложение починить, что надо — то же самое. У нас все в порядке…

Рент Масос решил, что крепость надо брать измором, и намекнул, что без мужчины-то в доме плохо. Вот, случись что — и как? Полиция — она ж не всегда поможет!

А на следующий день в доме и не оказалось никого. Все закрыли, да и уехали.

Дамиан задумался.

Вроде, по описанию, тут была именно Ларисия Эрдвейн. Но с кем? Кого она могла называть мамой? Да и Лорена ни разу не худенькая и не черноволосая?

А еще вот что интересно! Женщины уехали после разговора о полиции.

— Скажите, рент Масос, а вы в полицию не ходили?

— Думаете, надо было, рент Дамиан?

— Не знаю, — честно сказал его высочество. — Не уверен. Это же дом Эрдвейнов?

— Так я старую Флоранс отлично знал — хохотнул мужчина. — У нее такие же волосы были, и глаза… младшая на нее так и очень похожа.

Дамиан вздохнул.

Вот, не аргумент. У него тоже глаза зеленые, разве что волосы светлые, и что? Он ни разу не Эрдвейн.

— И документы у них не проверяли?

— Так с чего? Две бабы, не дебоширят, порядок не нарушают, живут себе тихо, чего их проверять?

— А вы не догадываетесь, куда они могли уехать? С вашим умом, с вашей проницательностью?

А еще ты, гад, наверняка подслушивал, подсматривал и шпионил. Дамиан был в этом уверен!

— Ну… — закокетничал рент Масос. — я, конечно, не уверен, но они говорили про какую-то кузину… кажется.

— А место не упоминали?

— Левенсберг, — рент Масос усмехнулся, — у меня знакомые есть на вокзале. Мать и дочь взяли два билета до Левенсберга.

Дамиан кивнул.

— Спасибо, рент Масос, вы мне очень помогли.

— Всегда пожалуйста, рент Дамиан.

Откланялся Дамиан вполне себе вежливо. И попрощался, и даже до поезда добрался.

А сколько времени его тошнило в купе, он никому не расскажет. И скелет по имени Дон промолчит. Ну, что поделать. Есть пирожки, которыми можно уложить даже некроманта. Ей-ей,, лучше б он крысу сырую съел, чем эти пирожки, крыса точно была бы свежая!

Итак, опять Левенсберг? Не слишком ли много завязано на этом городишке? Хотя иногда и не такое бывает.

* * *

Утро хорошо начинать с вкусного завтрака. Но не с супруги, которая влетает в столовую с таким видом, что от нее даже виверна шарахнется. И чуть ли не за шиворот мужа хватает.

— Милый, нам надо срочно женить сына! Просто СРОЧНО!!!

Жозеф Лейтнер аж кофе подавился.

— Фели? Что случилось?

— Эта Сссссара! — женщина почти шипела. — Помнишшшшшь такую?

— Отлично помню. И что?

— У нее умер муж.

Вот теперь заскрипел зубами и Жозеф.

Как сын любил эту пустоголовую свистушку, как переживал из-за нее, как едва не спился — тут можно возмущаться бесконечно, но зачем? И так ясно, надо держать эту пакость подальше от Робина! Угораздило ж Бахмана умереть! Минутку?

— А что там с завещанием?

Фелиция пожала плечами.

— Таких подробностей я не знаю. А что?

— Надо попробовать разузнать. Старый Бахман добротой и душевностью не страдал, мог и в завещание что-то внести, чтобы Сара, значит, денег не получила. Или как-то еще…

— Вроде у него есть сын от Сары. Тоже Феликс.

— И что? Сыну он что-то завещать мог, а вот что там жена получит? Там же и от предыдущих браков дети есть, и у них уже свои дети, и интересы тоже свои… да, и зубастостью они в папочку.

Фелиция выглядела еще более встревоженной.

— Тогда тем более, милый! Если Феликс оставит ей денег, дело другое. Сара будет искать себе симпатичных любовников и забудет про нашего сына. А если нет?

Супруги переглянулись с полным пониманием момента.

Уж чего проще?

Если женщина привыкла продаваться, она так дальше жить и будет. Муж умер, денег нет, ищем следующего дурака, которому можно сесть на шею. Цып-цып-цып!

Ага, а вот тут отличный кандидат на роль следующего «подателя жизненных благ», бывший маг, может долго тоже не прожить, но вдруг наследство оставит? А что страшный, так Сара уже и не на такое насмотрелась, привыкла… это в первый раз продаваться неприятно, а потом-то и не к такому привыкаешь. Кинется, впиявится…

Нужно их сыночку такое?

Ни близко, ни рядом не нужно! А вот как сделать, чтобы мальчика обезопасить? Жениться абы на ком он точно откажется, не выгонит, так придумает чего, вон, Эмма Залхерст такое по столице рассказывает, что половина невест уже отсеялась, и вторая не горит желанием.

Рассказать сыну все честно? Мол, свободна твоя старая любовь, не заржавела, и ползет к тебе. Или поползет, такое тоже возможно.

А если мальчика так к этой хищнице и подтолкнешь? И так плохо, и этак…

— Фели, а ты не хочешь съездить, проведать сыночка? — задумался Жозеф.

— Хочу, конечно.

— Тогда так и поступим. Я разузнаю про условия завещания и о делишках Бауэра, что смогу. Если что — пригрозим, пусть держит свою стерву подальше от Робина, а то ему несдобровать будет.

— Сделай, милый, — Фелиция сложила руки в молитвенном жесте и поглядела на супруга. — Не надо нам такое в семье, и рядом не надо, и близко не надо!