Большая охота Крика - Хеллмейстер Саша - Страница 4

– Нет, нет! Отпусти меня!

Он невозмутимо стиснул мое горло рукой, покрытой перчаткой, поднял меня на весу и впечатал в стену дома спиной. От страха – странно, но больно не было – мне удалось издать короткий протестующий хрип, и больше ничего. Я быстро улавливала страшные черты перед собой, и паника овладевала мной все быстрее. Человек в маске с кровавыми потеками и черными губами, с длинной темной косой, выправленной из-под рваной накидки с капюшоном, с томагавком на бедре… нет, нет, он не из лесных убийц. Меня обожгло страшной догадкой. Он же из прерии, я слышала, как Майкл и Конни говорили о нем. Говорили, как он быстр, неумолим и жесток и как расправляется с жертвами, выпуская им внутренности охотничьим ножом или томагавком. Точно наяву, я услышала фантомный хруст костей и представила, как лезвие топора вонзается в мою плоть. Меня охватила дрожь.

Это сам Вакхтерон!

Сжавшись, я смолкла и замерла в его руках, затравленно глядя в глубокие глазницы старой маски, сросшейся с ним так, что между кожей и ней не было ни единого зазора. Маску будто вплавили в его лицо. Трепеща, я ждала, что будет дальше, и ждала мук и страданий, но он, поглядев на меня так и этак со всех сторон, точно изучая, вдруг заговорил.

Голос у него был тихий и низкий. Вакхтерон подступился ближе и прижал меня к груди, и я почувствовала, как каждое слово вибрировало в ней:

– Тихо, милая, больше не кричи. Я буду ласков и вежлив, если хорошенько об этом попросишь и перестанешь драться. Может быть, тогда я тебя не трону.

– Пошел ты!– сипнула я, отчаянно впившись ногтями в его смуглую руку и пытаясь отвести ее от своего горла. Но хватка у Вакхтерона была железной, а на боль он не обращал никакого внимания.

– Зачем же грубить?– удивился он.– Я прошу всего лишь о малости: о разговоре.

– С рукой на горле не просят!

– Тогда я требую,– ухмыльнулся Вакхтерон.– Успокойся: в эту Жатву свою жажду крови я утолил, потому сейчас отпущу тебя. Повторюсь, не вздумай бежать и не пытайся мне навредить, это тщетно и мы лишь зря потеряем время. Впрочем, солгу, если скажу, что ты меня не восхитила. Редкие жертвы сражаются с охотниками. Однако тебе меня все равно не убить, а если побежишь, я легко тебя догоню, и тогда будет только хуже.

– Куда еще хуже…

– Я сломаю тебе ноги, чтобы не вздумала больше улизнуть.

Я оцепенела. Заметив ужас у меня на лице, он мягко рассмеялся:

– Вот это другое дело. Ты же умная девочка и не станешь выкидывать таких глупостей? Ведь я даже не достал нож.

Элегантным жестом он повел другой рукой в перчатке, точно демонстрируя, что оружия при нем нет.

В следующий миг он уже поставил меня на землю и разжал руку, пристально наблюдая за тем, как я потираю шею и кашляю. С ненавистью взглянув на него, я произнесла:

– Однажды я выберусь отсюда, из этой проклятой дыры, но перед этим вдоволь полюбуюсь на то, как ты и другие такие же ублюдки будете корчиться от мучительной смерти.

– Очень напуган,– издевательски фыркнул Вакхтерон и сложил на широкой груди руки, опираясь плечом о стену дома.– А теперь давай начистоту, малышка.

– Я тебе не малышка!

– Не суть. Ты малышка для меня во всех отношениях…– Он поглядел на меня сверху вниз, усмехнувшись, и продолжил: – Ты же знаешь, кто я такой.

– К несчастью, знаю.

Он кивнул.

– И я знаю, что у тебя большие проблемы с памятью.

– Увы, не настолько серьезные, чтобы забыть тебя.

– Я незабываем,– шутливо развел он руками, вновь принимая прежнюю вальяжную позу.– Однако, видишь ли, меня постигла та же беда. Я ни черта не помню из прошлой жизни и не помню, кто я такой, однако хотел бы исправить это. Проблема только в одном. Мне нужно убивать, а тебе – умирать, чтобы вспоминать больше.– Вакхтерон наклонил голову набок, точно хищная птица, заприметившая добычу.– Так если мы хотим одного и того же, давай поможем друг другу?

– Вот еще!– возмутилась я, расширив глаза.– Нашел себе родственную душу по клубу самоубийц! Я не намерена тебе помогать!

– Даже если тебе удастся хотя бы что-то узнать о своем прошлом? Не поверю.– Он выпрямился.– Я видел ворона, там, в небе, уже много раз. Он не похож на других воронов Овхары.

– Поздравляю тебя с этим,– буркнула я.– Иди и побеседуй с ним. При чем тут я?

– При этом,– невозмутимо сказал Вакхтерон и из-за пазухи своей накидки достал что-то.

Он протянул мне предмет, завернутый в тряпицу, и я, метнув в бесстрастную кровавую маску осторожный взгляд, замешкалась.

– Что это?

– Сувенир. На память обо мне. Может, он что-то подскажет.

Оно было размером с мою ладонь, жестким и тонким. Я убрала кусочек накидки, которым Вакхтерон жертвовал, чтобы это сберечь. Не ожидала от убийц Овхары такой сентиментальности. Но потом язык отнялся, а перед глазами потемнело. То была искусно вырезанная из дерева фигурка меня самой.

Слишком узнаваемые черты, образ, фигура, волосы… Даже лицо. Вакхтерон стремился придать ей схожесть, и я не могла поверить, что это сделал он. Я отшатнулась:

– Что за черт?

Он мрачно отвел взор.

– Сам я не помнил, кем ты была, но руки мои помнили. Я не видел тебя до этих пор на этих же землях, но знал, что ты здесь. К тебе меня привел ворон. И я не думаю, что это случайность.

– Птица захотела, чтобы мы встретились и помогли друг другу вспомнить все?– Я с иронией улыбнулась.– Звучит слишком странно. Может, лучше просто прикончишь меня, мы разойдемся по исходным точкам и сделаем вид, что этой неловкой беседы не было? Ты явно не в себе.

– Чего тебе стоит немного помочь?– покачал он головой.– Я прошу о столь малом. Если я помнил тебя до того, как увидел, быть может, вовсе не обязательно убивать для этого? Кто знает, вдруг мы вспомним все вместе, потому что, я чувствую, чем-то мы связаны. А взамен я отведу тебя к ручью Кикапо: ведь ты же этого хочешь? Хочешь покинуть это место и пройти дальше? Чтобы никто не причинил тебе боли. Никто не заставил страдать.

Он смолк и сощурился и бросил на меня пронзительный взгляд. В прорезях маски я видела его темные холодные глаза. Они видели меня насквозь, по-настоящему видели, будто каждая смерть и рана, которые претерпевало это тело в Овхаре, были оставлены на коже шрамами. И хотя Паучиха делала так, что любые наши раны зарастали без следа, но кажется, Вакхтерон видел мир иначе, своим особым, странным, пугающим взором.

– Я мог бы провести тебя и до дальнего предела, до конца прерий,– тихо продолжил он.– Туда, где начинаются Топи, мимо двух остальных убийц.

Я ушам своим не могла поверить: он это всерьез?! Я хмыкнула, конечно, ни секунды не доверившись ему, но разве теперь у меня был какой-то иной выход?

– Взамен ты просишь только…

– Разрешить мне пройти этот путь с тобой.

– И все?

– И все,– сказал он тише.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

– Ниоткуда.

Вакхтерон протянул мне руку, словно намереваясь договориться,– и было это так просто и так по-человечески, что я оторопела. Не желая лишний раз притрагиваться к нему, я с опасением посмотрела на ладонь, однако он не двигался – и, видимо, не собирался даже шагу сделать прежде, чем я не пожму ему руку.

И тогда я пожала.

– Лесли,– медленно представилась я. Он стиснул мои пальцы.– Большего сказать не могу: не помню.

– Лесли…– повторил он, смакуя, и снова задумчиво склонил голову вбок.– Это уже что-то. Да… Да. Ты – Лесли. И как только я мог это позабыть?

– Так что же ты, просто вырезал мой облик по наитию?

Он пожал плечами, идя со мной бок о бок. Одна туманная улица сменялась другой, и декорации Хэллоуина становились все страшнее и мрачнее, а дома выглядели более и более запущенными, брошенными, неприветливыми, будто были живыми чудовищами, выжидающими, когда сумеют заманить нас поближе, чтобы поглотить. Поверить в то, что я неспешно брела по заброшенному туманному городу этого затерянного мира вместе с одним из страшнейших его убийц, было трудно, но мне пришлось взять себя в руки и принять как данность: это все взаправду, и сейчас от моих действий многое зависит.