Тень Рико: Возможно, я чьё-то наказание. Часть 2 - Грицаев Никита - Страница 21

Киро разместили там же. Врачи ворчали, что свободных мест почти нет, но спорить с Диной никто не стал. В палате пахло лекарствами и слишком горячими батареями. Рико лежал неподвижно. Бледный. Повязка на шее уходила под больничную рубашку. На соседней койке Киро полусидел, уткнувшись затылком в стену. Глаза были закрыты, но по напряжённому лицу Рико понял — тот не спит.

Дверь тихо приоткрылась. Ева. С рюкзаком почти больше неё самой. Она осторожно вошла внутрь, будто боялась разбудить саму больницу.

— Мам сказала недолго.

Рико чуть повернул голову:

— Тогда говори быстро. Пока нас не выгнали.

Ева подошла ближе. Села на край кровати. Посмотрела сначала на бинты Рико, потом — на перевязанную руку Киро.

— Вы выглядите ужасно.

— Спасибо, малявка, — пробормотал Киро, не открывая глаз.

Она достала из рюкзака маленький блокнот и карандаш.

— Можно?

— Что именно? — спросил Рико.

— Нарисовать кое-что.

Он слабо пожал плечами.

Несколько минут в палате слышался только скрип карандаша. Киро наконец открыл глаза.

— Это официальный портрет раненых идиотов?

— Нет.

— Уже обидно.

Ева закончила рисунок и подняла лист. Неровная звезда. Внутри — три палочки вместо людей. У одной — огромная шея в бинтах.

— Очень реалистично, — тихо сказал Рико.

— Это медаль.

— За что?

Ева посмотрела на него серьёзно. Совсем не по-детски.

— За то, что вы не убежали.

В палате стало тихо.

— Мама сказала, что когда дядя Марко упал, вы не побежали за плохими людьми. А дядя Киро закрыл тебя собой.

Киро отвёл взгляд.

— Это был не героизм. Просто так правильно.

— Всё равно.

Она осторожно приклеила рисунок пластырем к краю кровати Рико.

— В кино герои всегда красивые. А вы были в грязи и крови. Значит, настоящие.

Рико смотрел на кривую звезду несколько секунд. Потом тихо засмеялся:

— Первый раз в жизни получил награду от человека без лицензии.

— Не теряй её.

— Постараюсь.

Ева спрыгнула с кровати. У двери остановилась.

— И больше так не делайте.

— Что именно? — спросил Киро.

— Не умирайте.

Она вышла раньше, чем кто-то успел ответить. Киро долго смотрел на дверь. Потом тихо произнёс:

— Знаешь... Мне кажется, она умнее нас всех.

Через пару дней Рико и Киро выписали. Рико сразу кинулся на поиски Марко. Тот не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Вечером он нашёл его в дешёвом баре возле старого моста. Рико медленно опустился напротив.

— Граната откуда?

— Спёр на складе. Хотел хоть раз оказаться полезным.

— Ты идиот.

— Знаю.

Рико рассматривал его лицо: разбитая скула, синяки, усталость.

— Ты опять решил, что отвечаешь за всё?

Марко сжал зубы.

— Я должен был быть рядом.

— Ты был.

— Не тогда, когда это было нужно.

Рико наклонился вперёд.

— Послушай меня. Если ещё раз притащишь на операцию гранату без приказа — я лично тебя закопаю.

Марко нервно рассмеялся.

— Вот теперь узнаю своего начальника.

Рико провёл рукой по шее, где под бинтом ещё проступала кровь.

— Заканчивай жалеть себя и возвращайся в агентство.

— Думаешь, после такого мы всё ещё контролируем ситуацию?

Рико посмотрел в окно бара, на отражение собственного лица.

— Нет. Но теперь хотя бы понятно, что он тоже начал нервничать. А значит, мы подобрались ближе, чем думали.

— Амиго, наблюдаю за тобой месяц... Ты говоришь как профессионал, действуешь как профессионал. Когда ты стал таким? Ты же всю жизнь был журналистом.

— Друг мой, журналист и детектив — это одно и то же. Лично я разницы не заметил.

— Считаешь, что ты в своей тарелке теперь?

— Считаю, что я наконец достиг уровня этой тарелки. Я там, где могу совместить журналистику и новые навыки ради блага других. Проще говоря, избавился от рутины профессии.

Когда Рико вернулся домой, дверь ему открыла Дина. Руки в боки. За её спиной стояла Ева. Смотрела настороженно. Слишком взросло для десяти лет. Рико попытался улыбнуться и ткнул пальцем в повязку под воротником:

— Видишь, дорогая, есть ещё психи, которые искренне верили, что у меня где-то тут спрятано сердце.

Ева тихо хихикнула. Дина — нет. Она молча отошла в сторону, пропуская его в квартиру. Рико сразу понял: сейчас будет хуже, чем на пустыре.

Разговор начался на кухне. Ева ушла к себе почти сразу, почувствовав напряжение между родителями. Дина стояла у окна, скрестив руки.

— Тебя чуть не убили.

— Не драматизируй.

— Тебе шею вспороли.

— Поверхностно.

Она резко повернулась.

— Хватит.

Дина подошла ближе.

— Я серьёзно. Прекрати это расследование.

Он даже не сразу понял смысл её слов.

— Что?

— Уйди. Вернись к нормальной жизни. Хотя бы сейчас.

Рико медленно сел на стул.

— Ты сейчас это серьёзно говоришь?

— Более чем.

— После всего, что произошло?

— Именно после этого.

— И что ты предлагаешь? Сидеть дома? Смотреть фильмы? Делать вид, что ничего не происходит?

— Я предлагаю тебе остаться живым.

— А на тебя? — он поднял взгляд. — На тебя мне тоже должно быть плевать? Ты продолжишь работать одна?

— Не переворачивай.

— Нет, Дина. Это ты переворачиваешь.

Он медленно поднялся.

— Что я должен показать Еве? Что, когда стало страшно, её отец спрятался дома?

— Не спрятался. Пожертвовал чем-то ради семьи.

Рико качнул головой.

— Вот только под словом «чем-то» ты сейчас прячешь половину моей жизни.

— Я прячу там твою жизнь вообще-то!

— А я пытаюсь защитить нашу семью!

Голос сорвался громче, чем он хотел. В соседней комнате стало тихо. Рико провёл рукой по лицу и уже спокойнее продолжил:

— Их несколько, Дина. Не один человек. Не псих-одиночка. Организованная группа. Они ходят по тем же улицам, что и мы. И я не успокоюсь, пока не отравлю жизнь каждого из них.

— Послушай себя.

Она смотрела на него почти с ужасом.

— Ты говоришь как они.

Рико устало прикрыл глаза.

— Чтобы поймать таких людей, нужно понимать, как они думают.

— Нет. Нужно не стать одним из них.

Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Потом Рико тихо произнёс:

— Если я сейчас всё брошу, я не семью спасу. Я её потеряю. Просто не сразу.

Дина отвернулась первой.

Глава 7. «Я сам до конца себя не знаю»

Восстановление шло плохо. Хуже, чем ожидали врачи. Старая болезнь снова поднялась наверх, будто только и ждала момента. Головные боли возвращались почти каждый вечер. Иногда так резко, что Рико приходилось садиться прямо посреди комнаты и ждать, пока перестанет темнеть в глазах. Кровотечения тоже участились. Дина старалась не показывать тревогу, но он замечал всё: как она задерживает взгляд на бинтах, как проверяет, спит ли он, как вздрагивает от каждого звонка телефона. Хуже всего было другое. Он выпал из расследования. И чувствовал себя бесполезным.

Марко снова исчез и больше не выходил на связь. Киро тоже пропадал где-то с добровольцами. А Рико оставался дома. С Евой. Она неожиданно быстро привыкла к его постоянному присутствию. Садилась рядом с ноутбуком, пока он читал материалы. Засыпала вопросами:

— А преступники правда всегда оставляют следы?

— Почти всегда.

— А ты уже ловил убийц?

— К сожалению.

— А страшно?

— Только когда мама злится.

Ева рассмеялась. Потом вдруг серьёзно спросила:

— Возьми меня с собой как-нибудь.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я делаю всё это как раз для того, чтобы тебе никогда не пришлось этим заниматься.

Она нахмурилась.

— Но тогда чем мне заниматься?

Рико задумался. Потом притянул дочь ближе.

— Есть одна очень сложная штука. Жизнь называется.

— Скучно звучит.

— А вот и нет. Вся сложность — прожить её достойно.