Цюрихское озеро - Роув Дейна - Страница 1

Annotation

Детектив Сьюзен Буркхардт из кантональной полиции Цюриха получает дело об исчезновении девушки.

Заявление подаёт её дядя — Ханс Келлер, успешный банкир, уважаемый человек. Он спокоен, вежлив и сразу подсказывает версию: наркотики, плохая компания, побег.

Но Сьюзен чувствует: что-то не так. Ханс слишком контролирует ситуацию. Слишком быстро направляет следствие в нужную ему сторону.

Когда тело Мии Келлер находят в леднике, версия дяди начинает рассыпаться. Сьюзен погружается в прошлое семьи и находит связь с давней аварией, в которой погибли родители девушки.

Чем глубже она копает, тем сильнее давление сверху. У неё отбирают дело. Её коллегу убивают. Ханс Келлер оказывается не тем, кем кажется.

Теперь Сьюзен одна против системы. Без значка, без оружия, вне закона. И чтобы узнать правду, ей придётся рискнуть всем.

Дейна Роув

Глава 1. Пропажа в Цюрихе

Глава 2. Дом с видом на озеро

Глава 3. Тело на льду

Глава 4. Первый разговор с Лукасом

Глава 5. Старое дело

Глава 6. Встреча с прошлым

Конец ознакомительного фрагмента.

Дейна Роув

Цюрихское озеро

Глава 1. Пропажа в Цюрихе

В начале сентября Цюрих приобретал ту особенную ясность красок, которая бывает только несколько недель в году. Летний зной уже отступал, однако деревья ещё сохраняли густую зелень, а вода в озере оставалась такой же синей, как в июле. По утрам город просыпался медленно. С набережных доносился шум первых трамваев, возле кофеен собирались постоянные посетители, а над озером ещё долго висел лёгкий туман, постепенно растворявшийся под лучами солнца.Из окна своего кабинета Сьюзен Брукхардт могла видеть часть этой картины.Она любила приходить на работу раньше остальных. Не потому, что отличалась чрезмерным усердием, как полагали некоторые коллеги, а потому, что тишина помогала ей думать. Когда коридоры ещё пустовали, а телефоны не звонили каждые несколько минут, казалось, будто весь отдел принадлежит ей одной. На её столе лежал раскрытый ежедневник.

Каждый новый день Сьюзен начинала одинаково: проверяла расписание, просматривала записи, отмечала уже выполненные задачи. Для постороннего человека подобная привычка могла показаться чрезмерной, однако сама она давно заметила, что порядок позволяет сохранять ясность мыслей. В профессии, где одна забытая деталь способна изменить судьбу человека, это качество

было полезнее многих талантов.

Утро обещало быть спокойным.

Накануне она завершила расследование дела о финансовом мошенничестве и теперь рассчитывала посвятить несколько часов отчётам, которые давно ждали своей очереди. Работа была скучной, но необходимой. Сьюзен как раз просматривала последнюю страницу материалов, когда в дверь кабинета постучали.

Появление секретаря само по себе не представляло ничего необычного, однако выражение её лица заставило Сьюзен поднять голову.

— Простите, Брукхардт. К вам посетитель.

— Кто именно?

— Господин Ханс Келлер.

Имя прозвучало неожиданно. В Швейцарии трудно было встретить человека, никогда не слышавшего о Келлерах. Газеты охотно писали о деятельности их фонда, журналисты брали интервью, университеты получали гранты. Даже Сьюзен, не испытывавшая особого интереса к деловым новостям, не раз видела фотографии Ханса Келлера на страницах газет.

Она закрыла папку.

— Что ему нужно?

— Он хочет заявить об исчезновении родственницы.

Несколько секунд Сьюзен молчала.

Само по себе исчезновение человека не являлось чем-то необычным. Каждую неделю в полицию поступали подобные заявления. Однако редко случалось, чтобы один из самых известных предпринимателей страны приходил лично.

— Попросите его войти.

Когда дверь открылась вновь, Сьюзен невольно подумала, что газетные фотографии плохо передают внешность человека.

Ханс Келлер оказался выше, чем она представляла. Его движения были неторопливы и точны. Он производил впечатление человека, привыкшего к вниманию окружающих и давно переставшего его замечать. Всё в его облике казалось продуманным: костюм, осанка, манера держаться.

Но больше всего запоминалось лицо. Не красота, хотя многие обсуждали его личную жизнь так и ничего не узнав. Больше всего запоминалось выражение лица. Такое выражение иногда встречается у людей, которые слишком долго привыкали скрывать свои мысли.

Поприветствовав Сьюзен, он сел напротив её стола и сообщил о причине визита. Его племянница, двадцатидвухлетняя Мия Келлер, исчезла три дня назад. Девушка не вернулась домой, перестала отвечать на звонки, а её друзья, насколько удалось выяснить, не знали, где она находится.

Сьюзен внимательно слушала, делая пометки.

За годы работы она успела усвоить простую истину: иногда важнее не то, что говорит человек, а то, как именно он это говорит.

Большинство родственников пропавших людей приходили в полицию с надеждой. Даже когда обстоятельства выглядели тревожно, они старались убедить себя и окружающих, что всё ещё можно исправить. В их словах слышалось беспокойство, иногда отчаяние.

Господин Келлер рассказывал о случившемся иначе.

Он не выглядел безразличным. Но и тревоги в нём почти не ощущалось. Словно он уже смирился с любым возможным исходом. Постепенно разговор коснулся самой Мии. По словам дяди, девушка училась в университете и до недавнего времени не доставляла серьёзных хлопот. Последний год, однако, изменил её. Она стала скрытнее, чаще проводила время вне дома, завела новых друзей, о которых почти ничего не рассказывала. Ханс объяснял эти перемены возрастом и стремлением к независимости, но чувствовалось, что они ему не нравились. Особенно подробно он говорил о дурном влиянии окружения.

Не обвинял никого напрямую, не называл конкретных людей, однако несколько раз осторожно возвращался к мысли, что причиной исчезновения могли стать наркотики или сомнительная компания.

Сьюзен отметила это про себя. Подобные предположения нередко оказывались верными. Но столь же часто они служили удобным объяснением, когда человек не хотел признавать существование иных причин. Разговор длился почти час. К его концу блокнот Сьюзен был заполнен заметками, однако странное ощущение неудовлетворённости не исчезло.

Информации оказалось много.

Слишком много второстепенных подробностей.

И удивительно мало того, что помогало понять саму Мию.

Когда беседа завершилась и Ханс Келлер покинул кабинет, Сьюзен ещё некоторое время сидела неподвижно.

За окном солнечный свет уже полностью рассеял утренний туман. Озеро сверкало между зданиями, и казалось невозможным поверить, что где-то совсем рядом могла разворачиваться история, способная закончиться трагедией.

Она открыла базу данных и начала просматривать материалы о семье Келлеров.

Сначала взгляд скользил по страницам без особого интереса. Биография Ханса выглядела именно такой, какой и должна была выглядеть биография успешного предпринимателя. Образование, компании, благотворительные проекты, награды.

Всё было безупречно.

Даже слишком.

Сьюзен поймала себя на этой мысли и тут же усмехнулась. Следователи вообще не любят слово «безупречно». Оно вызывает подозрение почти так же быстро, как слово «скандал». Среди документов обнаружилась старая семейная фотография. Снимок был сделан много лет назад. На нём стояли четверо: сам Ханс, его брат с женой и девочка лет десяти. Мия. Сьюзен задержала взгляд на фотографии чуть дольше, чем собиралась. Она не могла объяснить почему.

Возможно, дело было в том, что остальные смотрели прямо в объектив, тогда как ребёнок словно отвлёкся на что-то за пределами кадра.

Возможно, причина заключалась в другом.

Так или иначе, фотография почему-то не выходила из головы.