Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже (СИ) - Сивая Рина - Страница 7

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Арчи, но даже не посмотрел на меня. — Только вот в деревне уверяют, что никаких чужаков у них не было уже очень давно, а на то кладбище, где нам довелось очутиться, они давно уже не ходят – своих хоронят совершенно с другой стороны. Так что даже если там кто-то кого-то и поднял, то деревенские даже не додумались бы.

Радовало, что он хотя бы додумался спросить. Но он – боевик! Он не понимал, насколько это важно для некроманта!

Глава 10. Семейная жизнь

Оливия Мортимер

До деревни и трактира мы добрались уже в сумерках. Народу здесь было не сказать, чтобы много, но шумели они знатно.

Потому что из шестерых мужиков, занимавших столы вокруг, пятеро оказались наемниками.

Пьяными наемниками.

Я недовольно поморщилась и прижалась поближе к боку Арчибальда. Да, неприятно. Но с ним как-то спокойнее.

И этой мысли я даже не стыдилась.

Стоунхарт тихо хмыкнул и обнял меня за талию. Гад.

— Добрый вечер, хозяюшка, — с той своей лучезарной улыбкой, от которой у нормальных женщин, наверное, подкашивались ноги, обратился Арчи к полной, сурового вида трактирщице за стойкой. — Нам бы комнату на ночь.

Хозяйка окинула нас таким взглядом, будто за один миг успела увидеть в нас контрабандистов, беглых преступников, тайных любовников, а заодно и неплательщиков.

— Комнату, значит, — протянула она. — А вы кто такие будете?

— Путники.

— Это я и без тебя вижу. Откуда едете?

— Из деревушки неподалеку, — ничуть не смутился Арчи. — Из... Вшерхвоста.

Я поперхнулась воздухом.

Нет, деревня наверняка называлась как-то иначе. Просто ему, в отличие от меня, действительно удавалось запоминать подобные кошмары.

— Вшер... чего? — прищурилась хозяйка.

— Вшерхвоста, — с безупречной уверенностью повторил он. — Милое местечко. Тихое. Куры наглые.

— А едете куда?

— В Сапфировую бухту. К родственникам.

— К чьим?

— Моим, — невинно ответил Арчи и чуть крепче сжал мою талию, будто напоминая: рот открываешь только в случае крайней необходимости.

Хозяйка перевела взгляд на меня.

— А эта тебе кто?

И вот тут Стоунхарт, не моргнув глазом, заявил:

— Жена.

Я поперхнулась уже по-настоящему.

Закашлялась, согнулась пополам, а этот бессердечный негодяй принялся заботливо хлопать меня по спине, еще и с таким участием, будто сам не был причиной моего внезапного удушья.

— Тише, милая, тише, — проворковал он. — Ты так растрогаешься, что люди подумают, будто я не лучший муж на свете.

Я бы ему в этот момент с удовольствием доказала обратное. Желательно тяжелым предметом.

— Не молоды ли вы для брака? — с заметным недоверием осведомилась хозяйка.

— Нет, — тут же ответил Арчи. — Любовь не имеет возраста.

Из-за ближайшего стола кто-то хрюкнул в кружку.

Хозяйка, впрочем, не разжалобилась.

— А кольца где?

— Припрятаны в надежном месте на время дороги, — еще честнее сообщил мой «муж».

— Это в каком же? — поинтересовался один из наемников, не оборачиваясь. — Можем проверить, если надо.

За соседним столом заржали.

Арчи даже головы в ту сторону не повернул.

— Благодарю за участие, но я как-нибудь сам справлюсь с вопросами сохранности собственного имущества.

— И жены, значит, тоже? — снова донеслось оттуда.

— Особенно жены, — совершенно спокойно подтвердил он.

Хозяйка еще раз окинула нас взглядом, явно решая, стоим ли мы будущих неприятностей. Потом пожала плечами.

— Комната будет через полчаса. Пока ступайте поужинайте. И если твоя жена вдруг решит, что ты врешь, выясняйте это не на моем полу.

— Как можно, — так искренне возмутился Арчи, что я едва не восхитилась. — У нас полное семейное согласие.

— Вижу, — буркнула трактирщица и кивнула в сторону столов. — Вон туда садитесь, подальше от печи. Там сквозит меньше.

Мы выбрали стол в дальнем углу, как можно дальше от пьяных наемников и как можно ближе к двери. Последнее, подозреваю, было моей идеей, а первое – общей.

Стоило нам сесть, как я повернулась к Арчи и зашипела:

— Жена?!

Он невозмутимо взял со стола кривовато вытертую кружку, понюхал, передумал из нее пить и поставил обратно.

— Иначе нас бы развели по разным сторонам.

— И что?

— И то. Ты правда хочешь остаться здесь одна с пьяными вооруженными людьми?

Я перевела взгляд на зал.

Наемники действительно были вооружены. У кого нож на поясе, у кого меч, у кого топорик, у кого физиономия, которой уже было достаточно.

Н-да.

— Нет, — процедила я.

— Вот и я так подумал.

— Но почему сразу жена? Мог бы сказать – невеста.

— Невест на ночь по разным комнатам раскладывают охотнее, чем жен, — терпеливо пояснил Стоунхарт. — А я бы очень не хотел потом объяснять одному особо ретивому пьянице, почему ему нельзя стучаться в твою дверь.

Глава 11. Злорадство и задержки

Оливия Мортимер

Протяжный, мученический стон меня разбудил. И порадовал.

Мой «муженек» просидел внизу до глубокой ночи. Я составляла ему компанию первые часа два, но потом поняла, что тосты за здоровье некромантов начали повторяться по кругу вместе с теми, где Арчи хвалили за выбор супруги, поэтому я поднялась, пожелала всем спокойной ночи и пошла в комнату, которую хозяйка нам выдала. Разумеется, всего одна кровать – но я решила, что кто первый пришел, тот и молодец. Поэтому развалилась по-царски, накрылась одеялом и уснула.

Пока где-то под утро едва стоящее на ногах тело не явилось на порог, едва не снеся все, что можно было снести.

Первым под удар попал дверной косяк – но он парень крепкий, выстоял, поэтому ему досталось только смачное ругательство. Потом был стул – и ему уже не так повезло. Впрочем, как и Арчи: судя по грохоту и еще большим ругательствам, больно там было обоим. Потом Стоунхарт запутался то ли в ногах, то ли в рюкзаке, брошенном на полу.

А потом полез ко мне на кровать.

И ладно бы просто полез, свернулся клубочком на краю и тихо засопел – я бы, может, и поняла. Но он полез ко мне! В наглую! Обдавая алкогольными парами и обхватывая загребущими руками.

— Оливочка… красавица моя… — шептало как в бреду это едва стоящее тело. — Ты у меня такая замечательная!..

С этим, конечно, поспорить было сложно. Но если бы все эти признания не сопровождались мацаньем и попыткой облобызать!

Поэтому я сделала самую правильную вещь на свете, которую сделала бы любая нормальная девушка.

Я скинула Арчибальда с кровати. А потом еще и магией приложила. Для надежности.

— У-у-у-у, злюка! — донеслось снизу и… притихло.

Спустя минуту я рискнула выглянуть из-за края и увидела, как Арчибальд, развалившись с явным комфортом, спал.

У него явно все было хорошо, поэтому я махнула на него рукой и отправилась досыпать.

А утром меня разбудил стон. Мученический.

Услада для моих ушей!

— Ты очень, очень, очень вредная Оливка, — пробубнил Стоунхарт.

— А чего ты еще ждал от некроманта? — удивилась я, присаживаясь на кровати и с удовольствием потягиваясь.

Несмотря на ночные приключения, спала я замечательно.

— Не знаю, сострадания? — хмыкнул Арчи и, судя по звукам, попытался сесть. Неудачно. — Или хотя бы подушки.

— Если бы ты попросил ее нормально, я бы дала. А ты полез с неприличными предложениями!

— М-м-м, это с какими?

Я аж задохнулась. Он мне предлагал озвучить?

— С такими, после которых приличные девушки либо краснеют, либо бьют.

— Ты, как вижу, выбрала второй путь.

— И совершенно о нем не жалею!

— А я вот жалею, — простонал Арчи так жалобно, что я едва не растрогалась. Едва. — Особенно головой.

Я свесилась с кровати и с удовольствием осмотрела последствия чужого веселья.

Стоунхарт сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, бледный, встрепанный и удивительно несчастный. Под глазами залегли тени, волосы торчали в разные стороны, а выражение лица было таким страдальческим, будто он не пил по собственной воле, а всю ночь жертвенно принимал удары судьбы.