Шипы кровавой розы (СИ) - "Джек из тени" - Страница 6

Паника, которая могла бы охватить армию в такой момент, не успела родиться.

— Стоять! — мой голос, усиленный матюгальником, раскатился над каньоном, как выстрел. — Без паники!

Я почти не думал, действуя на рефлексах. Страх, который на мгновение сковал меня ледяными тисками, отступил, уступив место лихорадочным расчетам. Мы оказались в самой худшей ситуации, которую только можно было представить. Запертые на краю каньона, с расколотым мостом и застрявшим на нем танком, который в любой момент мог рухнуть в пропасть, увлекая за собой и остатки переправы. Мы были идеальной мишенью. И я знал, что наши враги, будь то Мортана или таинственные призраки, не упустят такого шанса. Часы снова начали свой отсчёт. И на этот раз ставкой в игре была моя армия.

Глава 3

— Стоять! — мой голос, усиленный рупором, раскатился над каньоном, как выстрел из пушки. — Без паники!

Воцарившаяся на мгновение гробовая тишина взорвалась десятком голосов. Кто-то кричал, кто-то матерился, кто-то отдавал бессмысленные приказы. Паника, самый страшный враг любой армии, готова была вырваться на свободу и пожрать нас всех. Я видел, как на том берегу, где стояла основная часть пехоты, солдаты начали отступать от края, опасаясь, что мост рухнет окончательно.

— Урсула! Лира! — рявкнул, поворачиваясь к своим командирам, которые уже были рядом. — Успокоить людей! Оцепить оба конца моста! Никого не подпускать! Паникерам выдать живительного леща.

Моя орчанка, чьё лицо было бледнее обычного, молча кивнула и, перепрыгнув через трещину, с благим матом бросилась на тот берег наводить порядок. Её метод был прост, но эффективен, при этом полностью укладывался в выданную парадигму: пара затрещин, грозный рык, и вот уже самые горластые паникёры стоят по стойке «смирно». Лира же действовала тоньше. Её Ястребы, как тени, выросли из-за спин солдат, и холодная сталь, приставленная к горлу, действовала отрезвляюще.

Я же, не теряя ни секунды, бросился к застрявшему танку.

— Корин! Докладывай! — крикнул гному, который, рискуя провалиться, уже осматривал повреждения.

— Всё хреново, Железный! —громко ответил гном, его лицо было покрыто каменной крошкой. — Опора пошла трещиной! Ещё немного, и она рассыплется в пыль! Мост держится только на твоих тросах и на честном слове! Машина села брюхом на край разлома, гусеница в воздухе, балансирует на самой грани!

Я подбежал к краю, заглянул под танк. Картина была удручающей, многотонная махина действительно висела, накренившись, над бездной. Любое неверное движение, любой порыв ветра мог стать последним.

— Мехвод! — крикнул я в открытый люк. — Как ты там⁈

— Ж-живой, командующий! — донёсся изнутри испуганный голос молодого гнома.

— Не дёргайся! Сиди тихо, как мышь под веником! Скоро мы тебя вытащим!

Я снова повернулся к Корину, лихорадочно перебирая варианты. Нужно было действовать быстро, но без суеты. Ошибка стоила слишком дорого.

— Нам нужно разгрузить мост! — принял решение. — Танк слишком тяжёлый! Во-первых, вытащить экипаж! Во-вторых, выгрузить весь боекомплект с лить воду! Корин, подобраться к танку снизу можно?

— Смогут, — кивнул бородатый. — Но это опасно, камень крошится.

— Лира! Мне нужны твои лучшие скалолазы! Поможете гномам эвакуировать экипаж! И живо!

Работа снова закипела, но теперь в ней не было ни капли былой уверенности. Это была отчаянная гонка со временем. Гномы и кицунэ, обвязавшись верёвками, как горные козлы, спустились к застрявшему танку. Первым делом вытащили из люка перепуганного, но целого механика-водителя и остальных членов экипажа. Затем, рискуя сорваться в пропасть, начали передавать наверх тяжёлые снаряды, каждый из которых сейчас, казалось, весил тонну.

Пока шла эвакуация, я собрал всех инженеров.

— Нам нужно зафиксировать танк, — объяснял им, тыча пальцем в наспех набросанный на земле чертёж. — Мы не сможем его вытащить, пока он висит на волоске. Нужно подвести под него опоры.

— Опоры? — усомнился один из инженеров-людей. — Из чего, ваша светлость? Мы в горах!

— Из всего, что есть! — я обвёл взглядом наш лагерь. — Мне нужны брёвна, балки, всё, что можно подсунуть под него! И тащите сюда все лебёдки и тросы! Мы сделаем временную ферму, которая примет на себя вес. Отправьте бойцов по округе, спилите все крупные стволы, какие найдете.

Солдаты, глядя на то, как их командир, засучив рукава, сам таскает брёвна и вбивает в землю колья, быстро пришли в себя. Страх уступил место сосредоточенной работе. Следующие несколько часов превратились в ад. Мы работали в бешеном темпе, не обращая внимания ни на сгущающиеся сумерки и ледяной ветер, который начал дуть из ущелья. Орки, используя свою силу, таскали огромные валуны, создавая фундамент для наших временных опор. Гномы, с максимально возможной точностью, подгоняли деревянные балки, создавая сложную конструкцию, которая должна была, как домкрат, приподнять и зафиксировать танк. Я старался быть везде: руководил, советовал, ругался, сам крутил лебёдки, чувствуя, как от напряжения трещат мышцы.

Когда последняя опора была установлена, и танк, наконец, перестал опасно раскачиваться, все облегчённо выдохнули. Это была первая, маленькая победа. Но главная работа была ещё впереди.

— Теперь будем тянуть, — сказал Корин, подходя ко мне. Его лицо было чёрным от грязи — Зацепим его тремя танками. Два будут тянуть, еще один страховать, должно получиться.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда мы начали операцию по вытаскиванию. Три танка, взревев паровыми машинами, заняли позиции, стальные тросы натянулись, как струны.

— Давай! Потихоньку! — кричал Корин, дирижируя этим оркестром из стали и пара.

Танк, который мы вытаскивали, со скрежетом дёрнулся. Трещина в мосту стала ещё шире, посыпались камни. На мгновение мне показалось, что всё кончено, что сейчас мост просто развалится. Но он выдержал, медленно, сантиметр за сантиметром, наши тягачи вытягивали своего застрявшего собрата из каменного плена.

Но я не спешил радоваться, подошёл к краю каньона и посмотрел на мост. То, что от него осталось, было жалким зрелищем. Огромная дыра в центре, осыпающиеся края. Переправить по нему остальные танки было уже невозможно.

— Мост всё, — констатировал подошедший Корин. — Теперь только пешком.

Я молча кивнул, мы оказались в ловушке. Армия была разделена, на этом берегу остались девять танков, вся артиллерия и большая часть обоза. На том пехота и кавалерия, мы были уязвимы, как никогда.

— Разбить лагерь! — отдал приказ, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее. — Выставить усиленное охранение по периметру! Разжечь как можно больше костров, чтобы создать видимость, что нас здесь больше, чем на самом деле!

Солдаты, уставшие, но воодушевлённые успехом, принялись выполнять приказ. Палатки вырастали, как грибы после дождя. Запахло дымом и едой. Но эта видимость мирной жизни никого не обманывала. Нервозность нарастала, мы застряли на открытом, неудобном для обороны месте. С одной стороны непроходимый каньон, с других голые скалы, с которых нас было видно, как на ладони. Каждый солдат, от последнего новобранца до бывалого ветерана, понимал, что эта ночь не будет спокойной.

Пока солдаты разбивали лагерь и пытались создать хотя бы видимость порядка в этом хаосе, я вместе с Лирой, Урсулой и Корином, стоял у расколотого моста, мрачно разглядывая дело рук своих. Солнце почти полностью скрылось за скалами, бросая на ущелье длинные, зловещие тени. Ветер, гулявший в каньоне, завывал, как голодный волк, и от этого звука по спине пробегал холодок.

— Ну, что скажешь, инженер? — спросил у Корина, хотя и сам прекрасно видел ответ. — Есть хоть какой-то шанс его починить?

Гном сплюнул на землю и с ненавистью посмотрел на остатки моста.

— Починить? Железный, ты в своём уме? Тут не чинить, тут заново строить надо!

— Значит, мы в заднице, — констатировала Урсула с присущей ей прямотой. Орчанка стояла, скрестив руки на груди. — Армия разделена. Мои лучшие штурмовые отряды там, — она мотнула головой на тот берег, — а твои железные гробы здесь. Если ушастые ударят сейчас, нам придётся туго.