Шипы кровавой розы (СИ) - "Джек из тени" - Страница 25

Эльфы на мгновение замерли, ошеломлённые. Они никогда не сталкивались с таким оружием. Они не понимали, откуда прилетает смерть. Видели лишь вспышки огня из-за стены щитов, а потом их товарищи падали с пробитыми головами и грудью.

— Вперёд! — отчаянно кричал Вэрион, пытаясь восстановить порядок. — Не останавливаться!

Второй залп. Третий. Стрелки, работая, как конвеер, перезаряжались и давали залп за залпом. Орки, державшие щиты, стояли, как скалы, уперев их в землю и приняв на себя всю тяжесть ответного огня, который эльфы, наконец, открыли из своих луков и арбалетов, чуть позже полетели боевые плетения. Стрелы градом сыпались на щиты, с глухим стуком впиваясь в дерево, но не могли пробить их.

Колонны Вэриона, которые ещё минуту назад казались несокрушимой силой, таяли на глазах. Земля перед нашей линией обороны была усеяна телами тёмных эльфов. Раненые кричали, пытаясь отползти, но их добивали следующими залпами. Атака захлебнулась, превратившись в бойню.

Каэлан, стоя на своей башне, с ужасом и неверием смотрел на это избиение. Его план рушился на глазах, приманка, которая должна была выманить врага, сама превратилась в жертву. Воины из так нужного подкрепления умирали, так и не дойдя до вражеских позиций. А он ничего не мог сделать. Огонь с его стен был бесполезен. Каэлан сам послал их на смерть.

— Мой лорд… — пролепетал адъютант, его лицо было белым, как полотно. — Корпус Вэриона… он уничтожен.

Каэлан не ответил, темный смотрел, как остатки некогда грозного корпуса, бросая оружие и знамёна, в панике бегут с поля боя, преследуемые огнём винтовок. Он проиграл этот раунд, но еще есть время сделать ход. Лорд-командер снова посмотрел в сторону моря. Там уже показались чёрные силуэты его кораблей.

Командер Ксилон, стоя на капитанском мостике своего флагмана Чёрная Гидра, с нетерпением ждал приказа. Его флот, полтора десятка быстроходных и смертоносных кораблей, уже несколько часов стоял на рейде, укрытые магическим пологом. Командер был старым морским волком, ветераном десятков сражений, и он ненавидел это пассивное ожидание. Привык действовать, атаковать, обрушивать на врага всю мощь своих баллист и боевых магов.

Приказ лорда Каэлана казался ему странным. Ждать, пока этот сухопутный стратег разыграет свою хитрую партию… Ксилон не доверял Каэлану, он считал его выскочкой, кабинетным воякой, который ничего не смыслит в настоящей войне. Но приказ есть приказ. И вот, наконец, с берега прилетел долгожданный сигнал. Магический шар, вспыхнув трижды зелёным огнём, дал команду к атаке.

— Наконец-то! — прорычал Ксилон. — Снять маскировку! Боевая готовность! Бьем по вражеским построениям!

Корабли, как стая проснувшихся хищников, пришли в движение. Магический полог, скрывавший их от взора противника, растаял, как утренний туман, и на палубах закипела работа. Расчёты баллист подтаскивали к орудиям огромные, окованные железом болты, на которых горели руны зачарования. Боевые маги занимали свои места на специальных площадках, их руки уже начинали плести смертоносные плетения.

Флот, выстроившись в идеальную линию, обогнул мыс и вышел на оперативный простор. Картина, которая открылась перед ними, была именно такой, как и описывал Каэлан. На берегу, в дыму и пламени, шёл бой. Адмирал видел, как остатки корпуса Вэриона в панике отступают, а варвары, укрывшись за своими уродливыми щитами, ведут по ним огонь. Чуть дальше, на равнине, стояли два дымящихся остова их громыхающих машин.

— Идеальная мишень, — усмехнулся Ксилон. — Они даже не подозревают, что их ждёт.

Он уже предвкушал, как его баллисты и маги превратят атакующие порядки в бегающие от ужаса и боли факела. И смоет, наконец, позор недавнего поражения, когда этим дикарям удалось взорвать три его транспортника.

— Дистанция! — крикнул наводчик с носовой баллисты.

— Восемьсот!

— Идеально, — пробормотал Ксилон. — Начать пристрелку! Цель скопление пехоты и их машины!

Расчёт головной баллисты уже готовился дать первый выстрел. В этот самый момент адмирал услышал странный, нарастающий свист. Он инстинктивно поднял голову и увидел в небе десятки тёмных точек, которые с невероятной скоростью приближались к его флоту. Ксилон не успел даже отдать приказ, земля заговорила первой.

С холмов, которые до этого казались пустыми и безжизненными, ударили три артиллерийские батареи Железного Вождя. Это был не тот беспорядочный огонь, что в прошлый раз. Сейчас по кораблям ударил прицельный смертоносный залп. Снаряды, выпущенные с заранее пристрелянных позиций, ложились с чудовищной точностью.

Первый залп попал в соседний с флагманом корабль. Взрыв разорвал палубу, взметнув в небо фонтан из досок, обломков и эльфийских тел. Второй снаряд угодил прямо в погреб, где хранили зачарованные стрелы для баллист. От искр произошла детонация. Корабль, как будто сделанный из картона, просто разлетелся на куски. Оглушительный взрыв потряс всё побережье.

Ксилон, оглушённый и ослеплённый, упал на палубу. Когда он поднял голову, то не поверил своим глазам. Его гордость, несокрушимая армада, превращалась в пылающий ад. Снаряды падали один за другим, пробивали борта, крушили мачты, взрывались на палубах, сметая расчёты баллист и магов. На одном из кораблей вспыхнул пожар, и он, накренившись, начал медленно погружаться в воду. С палубы, объятой пламенем, доносились отчаянные крики.

— Огонь! Ответный огонь! — орал Ксилон, вскочив на ноги. — Подавить их батареи!

Но его приказ был бессмысленным. Артиллерия варваров была расположена на хорошо укрепленных позициях. Его маги пытались создать защитный купол над флотом, но он тут же рассыпался под градом снарядов. Баллисты беспорядочно стреляли в сторону холмов, но их болты просто втыкались в землю, не причиняя никакого вреда, а взрывы гасились мощными каменными преградами.

Паника охватила флот. Корабли, потеряв строй, начали беспорядочно маневрировать, пытаясь уйти из-под обстрела. Некоторые пытались развернуться и уйти в открытое море, другие, наоборот, шли ближе к берегу, надеясь укрыться за скалами. Но это была агония. Ксилон с бессильной яростью смотрел, как гибнет его флот. За несколько минут он потерял уже пять кораблей. Ещё три горели. Флагман «Чёрная Гидра» чудом оставался на плаву, но уже получил несколько попаданий. Центральная мачта была сломана, а на палубе зияла огромная дыра.

— Отступаем! — прохрипел он, понимая, что это конец. — Всем отходить!

Но было уже поздно, ещё один залп, и снаряд попал прямо в капитанский мостик «Чёрной Гидры». Последнее, что увидел адмирал Ксилон, была ослепительная вспышка и летящие в него обломки.

Лорд Каэлан, стоя на стене своей крепости, не верил своим глазам. То, что происходило на море, было похоже на дурной сон. Его главный козырь и надежда на победу, умирал у него на глазах. Пылающие корабли, взрывы, крики…

А с холмов, где, по его расчётам, не должно было быть ничего, кроме пары дозорных, продолжала бить артиллерия варваров. И теперь он понял всё. Вся эта атака Вэриона, магическая бомбардировка, движение танков, всё это было лишь отвлекающим манёвром. Грандиозным, кровавым спектаклем, цель которого была одна — выманить флот.

А танки… он вспомнил дымящиеся остовы танков, хаотичный огонь из лагеря. Всё это было иллюзией, красивым обманом. Пока Каэлан, уверенный в своей гениальности, наблюдал за этим представлением, настоящие орудия варваров уже были нацелены на его корабли.

Лорд-командер смотрел на море, где догорали остатки флота, и на равнину, где три тысячи копий подкрепления перебиты, как скот. И в этот момент Каэлан почувствовал то, чего не чувствовал никогда в жизни. Почувствовал страх за свою жизнь перед этим Железным Вождем. А стены Крегхолла уже не казались такими неприступными.

Глава 10

Победа, как оказалось, пахнет не только лавровыми венками и дешёвым вином. Она пахнет гарью, солёным морским ветром, пропитанным запахом горелого дерева и эльфийской плоти. Отдаёт привкусом металла на зубах и гудит в ушах призрачным шумом взрывов. Я стоял на краю нашего, уже успевшего ощетиниться рвами и надолбами, лагеря и смотрел на море. Там, на рейде, догорали остатки некогда грозного флота Каэлана. Чёрные столбы дыма, лениво поднимавшиеся в безветренное утреннее небо, были лучшим памятником моей вчерашней авантюре.