Шипы кровавой розы (СИ) - "Джек из тени" - Страница 1

Шипы кровавой розы

Глава 1

Мы шли на запад. Это простое, казалось бы, утверждение, на самом деле было квинтэссенцией всего, чем мы жили последний месяц. После зачистки Диких Земель, наступил короткий период затишья. Мы праздновали, зализывали раны, хоронили павших. Каменный Круг гудел, как улей, переваривая победу и готовясь к новым свершениям. Но я, в отличие от многих, не питал иллюзий. Всё это было лишь прелюдией, разминкой перед настоящими битвами.

И вот мы снова в пути, десятитысячная армия, растянувшаяся на несколько километров по старой дороге, представляла собой зрелище, от которого у любого феодального правителя этого мира случился бы нервный припадок. Это была уже не та разношёрстная толпа наёмников, ополченцев и диких орков, которую я с таким трудом собрал под свои знамёна год назад. Нет, это был единый, хорошо смазанный механизм, где каждый винтик знал своё место и свою задачу.

В авангарде, звякая сталью и хрипло переругиваясь, шла пехота. Закалённые в боях легионеры Каменного Круга, вперемешку с закованными в тяжёлую броню орками Урсулы. Они уже давно перестали смотреть друг на друга, как на заклятых врагов. Совместно пролитая кровь и общие победы оказались крепче вековой ненависти. Теперь они были братьями по оружию, и горе тому, кто встанет у них на пути.

За ними, сотрясая землю, двигался мой главный козырь, стальной кулак, который должен был проломить череп Мортане. Десять моих новых танков медленно ползли вперёд, окружённые суетливыми гномами-механиками. Рядом с ними двигались паровые тягачи, тащившие на прицепе тяжёлые артиллерийские орудия и полевые кухни.

В арьергарде, прикрывая тылы, шли «Ястребы», элитные стрелки, набранные из самых разных рас, и отряды разведчиков командованием Лиры. Эти последние, как всегда, были почти невидимы, растворяясь в окружающем пейзаже, но я знал, что они там, мои глаза и уши, а заодно кинжал в тени.

Я ехал в головной части колонны, на своём верном боевом коне, который уже давно привык и к лязгу гусениц, и к шипению пара. Рядом со мной, гарцуя на огромном, под стать своей хозяйке, боевом дестире, ехала Урсула. Моя орчанка была в своей стихии, на лице, обычно суровом и сосредоточенном, играла предвкушающая улыбка.

— Чувствуешь, Железный? — крикнула она, перекрывая шум колонны. — Пахнет хорошей, славной битвой! Мои парни уже заждались. Говорят, что после подземных тварей рубить ушастых одно удовольствие. Они такие мягкие!

Я невольно усмехнулся, в этом была вся Урсула. Прямая, как копьё, и такая же смертоносная. Война для неё была проста и понятна. Есть враг — его надо убить. Есть приказ, надо выполнить. Иногда мне не хватало этой её первобытной простоты, особенно на собраниях знати герцогства, на которые мне приходилось быстро мотаться.

— Успеют ещё твои парни наиграться, — ответил ей, переводя взгляд на дорогу. — Крейгхолл крепкий орешек, Мортана не зря выбрала его своей главной цитаделью на побережье. Скалы, море, узкие подходы, штурмовать его в лоб почти самоубийство.

— А мы и не будем в лоб! — осклабилась Урсула. — Твои танки разнесут ворота в щепки, пушки превратят стены в пыль, а потом мои ребята устроят там такую резню, что ушастые ещё сто лет будут своим детям сказки про страшных орков рассказывать! Мы возьмём эту крепость за три дня, вот увидишь!

Её уверенность была заразительна. Солдаты, слышавшие её слова, подбадривающе кричали. Они верили в неё, верили в меня, верили в наши стальные машины. После череды блестящих побед над подземными тварями, боевой дух был на небывалой высоте. Все, от последнего обозного до командиров легионов, были уверены в скорой и лёгкой победе. Все, кроме меня.

С того самого дня, как мы поймали тех двух эльфийских офицеров, меня не покидало странное, сосущее под ложечкой чувство тревоги. Да еще таинственная «армия-призрак», которая резала элитные отряды Мортаны, и при этом вся слава за их подвиги доставалась мне. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. В моём старом мире я научился одному простому правилу: бесплатная пятитысячная купюра на асфальте, это миф, только ты нагнешься, сразу почувствуешь, что начал зарабатывать.

— О чём задумался, командующий? — из моих мыслей меня вырвал тихий, с лёгкой насмешкой, голос. Я даже не заметил, как рядом с нами материализовалась Лира. Её лошадка, изящная и грациозная, как и сама хозяйка, шла так бесшумно, что казалось, она не касалась земли. — Не разделяешь всеобщего оптимизма?

Я посмотрел на лисицу, Лиса, как всегда, была безупречна. Лёгкая кожаная броня идеально сидела на её точёной фигуре, а в тёмных, с хитрым прищуром глазах плясали весёлые огоньки. Но я знал, что за этой внешней лёгкостью и игривостью скрывается холодный, расчётливый ум и смертоносные навыки.

— Оптимизм хорош на парадах, — ответил ей. — А на войне он часто приводит к неоправданным потерям. Меня беспокоит эта «армия-призрак». Мы до сих пор не знаем, кто они и чего хотят.

— А какая разница? — снова встряла Урсула. — Они убивают наших врагов, меньше работы для нас. Пусть себе развлекаются.

— Враг моего врага не всегда мой друг, Урсула, — мягко возразила Лира, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, за горизонт. — Иногда это просто следующий враг в очереди. И, судя по тому, как чисто они работают, этот враг может оказаться поопаснее Мортаны. Они не оставляют следов, не оставляют пленных, не оставляют свидетелей. Это серьезно настораживает.

— Вот именно, — кивнул, подтверждая схожие мысли. — Они неизвестная переменная в нашем уравнении. И пока мы не поймём, что это за переменная, любой наш план может пойти прахом. Мортана тоже не сидит сложа руки. Она знает, что мы идём, и будет готова к встрече.

Мои слова немного охладили пыл Урсулы. Она нахмурилась, в её простом, прямолинейном мире не было места для таких сложных интриг.

— Так что ты предлагаешь? Повернуть назад?

— Конечно, нет, — твёрдо сказал в ответ. — Назад дороги не существует с тех пор, как мы из первого пулемета расстреляли пехоту в воротах Каменного Щита. Мы будем идти вперёд, но с удвоенной осторожностью. Лира, мне нужны глаза на каждом холме, в каждом овраге. Я хочу знать о каждом упавшем листе в радиусе десяти километров от нашей колонны. Урсула, твои парни должны быть готовы в любой момент вступить в бой. Никакой расслабленности! Мы на вражеской территории.

Они обе молча кивнули. Я снова посмотрел на запад, там, за горизонтом, нас ждал Крейгхолл и решающая битва за регион. И где-то там, в лесах и горах, скрывалась таинственная третья сила, которая вела свою собственную, непонятную нам игру. Чуйка не отпускала, она, как холодная змея, свилась в клубок где-то в глубине души. И сейчас чуйка кричала мне, что этот поход не будет лёгкой прогулкой.

Еще две недели мы шли по выжженной, растрескавшейся земле. Пейзаж почти не менялся: унылая, пожухлая равнина, редкие рощицы чахлых, скрюченных деревьев и свинцово-серое небо над головой. Армия двигалась медленнее, чем я рассчитывал. Дорога, которая на картах была помечена как старый тракт, на деле оказалась едва заметной, заросшей бурьяном тропой. Настроение в войсках тоже изменилось. Бравурные песни сменились молчаливым, сосредоточенным сопением. Солдаты, уставшие от монотонного марша и постоянного напряжения, шли, понурив головы. Даже Урсула притихла, её обычная воинственность уступила место мрачной сосредоточенности. На исходе очередного дня, когда солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо в кроваво-красные тона, из-за дальнего холма показалась одинокая всадница. Она неслась во весь опор, и даже с такого расстояния я узнал одну из лисичек Лиры. В том, как она гнала своего коня, чувствовалась тревога.

— Похоже, твои девочки что-то нанюхали, — пробормотал я, обращаясь к Лире, которая тут же подобралась.

Всадница подлетела к нам, её лошадь, взмыленная и тяжело дышащая, едва не рухнула на колени. Разведчица, молодая кицунэ с огромными глазами, соскочила с седла и, с трудом переводя дух, выпалила: