Вторая жизнь Анны (СИ) - Хорошилова Виктория - Страница 22

— На ней не проклятие, — сказала прищурившись, — её отравили, но получили не тот эффект, что был нужен. Потому просто сильно посыпало и живот болит.

Мадам Клариса с шоком посмотрела на меня.

— Как вы поняли?

— Последствия разные. — Кто заходил ко мне в комнаты?

— Сестры Тонкс, я видела их уже выходящими. Отчитала и отправила на конюшню там работать. Потом видела, что их посыпало. Позже видела ещё ряд слуг в такую же крапинку.

— Мэтью, вызови ей целителя, — не выдержала я.

— Я уже была у целителя, — улыбнулась женщина, — мне уже выдали зелье.

— Ты его принимала?

— Ещё нет.

— И чего ждёшь? Пока яд подействует как надо и ты умрёшь? Не знаю кто, но я в одежде и постели опять нашла отравленные иглы.

— Начнём проверку с сестер Тонкс. Клариса, иди прими зелье, выданное целителем, и пришли к нам сестер Тонкс. И ещё, ты знаешь, скольких слуг посыпало?

— Двенадцать. Но не все они наши, пятеро были пришлые, те, кто приехали с аристократами.

— Иди, пей зелье, и пришли мне всех посыпанных слуг. И ещё напиши список, кого посыпало, если все не придут — буду отдельно отлавливать со стражей и допрашивать.

Пока ждали, я тщательнее обследовала комнату и складывала на блюдце иглы. Прятали впопыхах и не очень хорошо. Всего насобирала к приходу сестер двадцать игл. Вот на Тонкс были следы именно моего проклятия. Они виновато опускали головы и изображали раскаяние. Мэтью пока ни о чём не спрашивал, дождался Никса. Тому хватило одного взгляда на блюдце с иглами и девушек, чтобы всё понять.

— Анна, вы все иглы достали?

— Не уверена.

Допрос устроили барышням прямо здесь. Оказалось, это они прятали иглы, и всего их было сорок штук. Но вот доставать и показывать, где они их спрятали, они отказывались.

— Тогда завтра вас казнят, — спокойно сказал Мэтью.

Они запричитали, стали плакать и умолять, чтобы их пощадили.

— Достаньте все иглы, и, возможно, вам сохранят жизнь.

— Мы не можем, — плача сказали сестры в один голос.

— Кто приказал вам это сделать?

— Мы не знаем! — в один голос.

— Нам записку подбросили и деньги.

В голове крутились одни нецензурные слова — это ж надо быть на столько продажными дрянями…

— Записку мне немедленно, — приказал Никс.

— Мы её сожгли, так было написано в записке.

— Почему тогда вы не можете достать иглы или указать, где они?

— В записке было написано, что тогда проклятие перейдёт на нас.

— На иглах нет проклятия, — сказала спокойно, — только яд, и тот не самый лучший. Потому живо пошли доставать всё, что раскидали.

— Нет! — завопили они.

Я посмотрела на мужчин, и они видели, что я в ярости.

— Или вы сами пойдёте доставать иглы, или я за себя не ручаюсь, — прошипела им, — и муки от яда и проклятия вам покажутся раем.

Мигом подействовало. Мэтью показал на мою голову. Оказалось, их напугали не слова, а то, что моя голова, точнее волосы, горят. И постепенно огонь перешёл на тело, но не причинил вреда одежде.

— Я очень зла, — сказала мужчинам.

— Видим, — сказал с улыбкой Никс, — предлагаю вам, милая, работать в моём ведомстве. Скучно не будет, обещаю.

— Поговорим чуть позже об этом, — сказала с дрожащим от ярости голосом.

— Да, остынешь немного — обсудим детали. Мэтью тоже со мной работает.

Выдохнула, потушив огонь.

— Ночую у тебя, это не комната, а проходной двор.

Жених так довольно улыбнулся, но сразу поднял руки в защитном жесте.

— Ты же помнишь, я тебя не трону.

Кивнула, пытаясь успокоиться. Девчонки насобирали ещё пять десятков игл.

— Вы говорили, что их всего сорок было? — сказала зло.

— Мы нашли ещё чужие, — сказали тихо сестры.

Их руки были покрыты волдырями. Подошли к ним резко и поймала их руки, посмотрела внимательней.

— Другой яд… Не смертельный, вызывает реакцию сродни ожога. Были случаи, когда им обрабатывали одежду…

Отпустила руки сестер и поняла, что скорее всего мою одежду им обработали. Но вот только они не учли, что я могу выжечь этот яд. Странно, что не ощутила его, когда одела платье. Хотя могу ошибаться и, возможно, он только на иглах.

После этого девок увели в камеру, их судьбу решит император. Но им точно уже не будет работы в замке. Когда их уводили, пришла Клариса. Выглядела она уже лучше. Передала список тех, кого посыпало, и привела с собой тех, кто работал в замке — ещё пятерых.

История повторилась — записка, деньги и сверток с иглами. Пришлось ещё этим дурам объяснить, что на иглах нет проклятия. Но вот головы они могут лишиться за такое. Каждая из пятерки ещё по несколько десятков игл раскидала. И сейчас каждая собрала всё, что разложила. Я пригрозила, что прокляну смертельно, если они всё не уберут. Нещадно блефовала, но они этого не поняли, в отличие от мужчин.

Уже когда этих увели, сказала мужчинам:

— Остались ещё пятеро чужих слуг.

— Их уже ищут, — сказал Никс, — но тебе точно не безопасно здесь жить. В идеале сделать ремонт в комнате.

— Пф, проще капкан поставить при входе. А то ремонт сразу испортят. Кровать только вчера меняли, матрас опять только сжечь. А мои вещи… — глубоко вздохнула — уже хочу всё сжечь. Но тогда мне нечего будет одеть.

Посмотрела на Мэтью, примеряясь к комплекции. Слишком высокий и крепкий — всё будет висеть на мне. Из оставшейся пятерки смогли найти только одну служанку, и то перехватили вместе с хозяином, когда те уже покидали территорию дворца. И аристократа задержали, провели в камеру силой.

Пришлось вызвать Ларису. Она была чистой, без проклятия. Но по глазам вижу — что-то знает.

— Говори, что узнала.

— Раскидывали иголки и в масло яд подлили.

— Масло?

— Вы им не пользуетесь, но я сказала, что обожаете его до одури. И ещё ряд одежд описала, которые вы скорее всего не наденете, но сказала, что вы их наденете в первую очередь у себя в комнате.

— Молодец. Я так понимаю, этого платья в том списке не было?

— Нет.

Подчинённые Никса забрали на изучение указанное масло для тела и вещи, которые испортили, для экспертизы. А Лариса ещё раз проверила мои вещи и забрала их в чистку.

— В ванной есть ещё два пузырька, которые я «обожаю». Если что — говори про них, — прямо сказала служанке.

Она посмотрела на меня удивлённо. Показала ей пальцем на мягкое мыло и шампунь, которыми не пользуюсь. Но при ней убрала часть из банки мыла в унитаз, чтобы казалось, что этими баночками пользуются.

— Поняла. И принеси новое мыло и шампунь в ванную комнату, Мэтью.

Девушка, покраснев, кивнула.

— И мои чистые вещи тоже к нему отнесёшь в гардероб. Надеюсь, ему никакой гадости не подкинули.

— Нет. Принца боготворят. Все хотят за него замуж.

Отдав распоряжение, ушла с Мэтью на допрос аристократа. Тот сразу начал возмущаться, когда увидел принца и Никса. Мол, его оклеветали и он ни в чём не виноват. Но увидев меня, мужчина запнулся на полуслове.

— Ведьма, — сказал он и сплюнул.

А я поняла, что мои волосы и плечи опять горят, и мне от этого хорошо — ощущаю некую защищённость.

— Что вы приказали сделать в моей комнате?

— Я ничего не приказывал!

С меня упал лепесток огня и, отрастив огненные ножки, побежал к аристократу. Тот сразу стал вопить от испуга и понимания, что плохая ведьма его сейчас сожжёт.

— Я искал дневник!

Я застыла, а потом вспомнила, что не проверила его.

— Нашёл?

— Нет.

Я развернулась и на всех парах убежала из подземелья, бежала к своим комнатам. Мэтью спешил за мной следом. Оказавшись у себя в комнатах, сразу кинулась в гардеробную и поняла, что мой дневник пропал.

— Забрали, — догадался жених. — Там было что-то такое, что может причинить вред?

— Мэтью, ты издеваешься сейчас? Думаешь, на кой чёрт я дневник твоему отцу отправляла?!

— Тихо, родная, не злись. Там те заклинания, что мы патентовали, правильно?

Кивнула.

— Формула заклинания, что делает жидкость туманом и мелкой дисперсией для распыления, тоже там?