Папа быстрого реагирования (СИ) - Оболенская Ника - Страница 23

Но сейчас я ловлю себя на мысли, что не прочь разменять статус «бобыля» на более серьезный «в отношениях». И тут уже нужна командная работа.

Отвожу детей своим родителям и беру курс к промышленным ангарам.

Когда-то здесь был вполне себе хороший завод. Но во времена перестройки всё похерили, и теперь это пространство сдается под разнообразные мастерские и арену для лазертага.

Последний-то мне и нужен.

У крыльца уже толпятся мои бойцы, скалясь и выпуская изо рта клубы пара.

Выбираюсь из теплого салона, и мороз тут же берется пощипывать гладко выбритые щеки.

— Командир! — радостно орет Романов и едва не подпрыгивает.

Ага, бычок такой, под сто кило. Остальные бычки тоже лыбы давят, расслабляются. И только летеха, которому дали позывной «Тайга», зыркает настороженно.

Мирона Багрянцева в нашу часть перевели недавно, и свое мнение о бойце я могу описать двумя словами — волк одиночка.

Тяжко ему пока в коллективе, но парни вроде нормально его приняли. Не считая Кости Романова. С ним у них с первых дней искры летят, только успевай тушить и пиздов раздавать.

Как мужик прекрасно понимаю — два здоровенных альфача, тестостерон ебашит на полную, — но как командир обязан пресекать любые холивары и брожения в отряде в зародыше.

И сегодняшняя вылазка — попытка дать выпустить пар и не нарваться на трибунал за разбитые рожи. То, что этим все может кончится, жопой чую.

— Вольно, — пресекаю попытку летехи вытянуться в струнку и отдать честь. — Не на плацу.

— Понял, — отзывается глухо.

Оглядываю остальные рожи. Румяные все как Деды Морозы.

— Ну что, Альфа, устроим тимбилдинг? Сегодня даже пиздов не дам, если в башню мне засветите.

Бойцы дружно ржут. Багрянцев тоже заметно расслабляется, и общий градус напряжения падает.

Пересчитываю всех по головам. Одиннадцать, вместе со Степой — двенадцать. Самое то.

Она запаздывает, и я чувствую, как от волнения зудит в солнечном сплетении. Как пацан сопливый стою и жду ее, внимательно следя за периметром.

Уверен на двести процентов, что не переобуется в полете и не сольется без уважительной причины. Но, один хер, эмоции шакалят, кусая затылок.

— Командир, а одиннадцать поровну не делится, — тут же вылезает Романов, при этом косит глазом на Багрянцева. — Кому-то придется посидеть на скамейке запасных…

— Не придется, — обрубаю, замечая наконец знакомую красную мазду.

Летеха приоткрывает рот, будто хочет возразить, но тут же захлопывает, глядя мне за спину.

Делаю шаг с крыльца, слыша за спиной дружное «у-у-у».

Глава 36. Драма по классике

Тимур

Слежу, как Степа, аккуратно переступая снежную кашу, идет мне навстречу. Красивая, пиздец просто.

Мотор за грудиной наращивает обороты, толкая кровь к паху. Вот вообще не вовремя, но что поделать, если и Тимурка младший рад этой встрече, аж яйца звенят.

Сзади кто-то восхищенно присвистывает, весь отряд подхватывает.

Это че, блядь, такое?!

Оборачиваюсь на бойцов. Стоят, шеи тянут как гусята. Ну, я еще этого Соловья-Разбойника вычислю и погоняю по треку с разгрузкой.

Внутри ворочается что-то похожее на ревность.

Что, Беркут, боишься — уведут твою Снегурочку? У тебя отряд элитных мальчиков-зайчиков. И рожи посмазливее твоего старого «сапога».

Кажется, слышно, как скрипят мои зубы.

А ну-ка, Беркут, отставить панику!

— Привет, — Степа робко улыбается, стреляя мне глазами за спину.

Я обхватываю ее за плечи, вжимая в себя. Хотел просто поздороваться, но импровизирую на ходу. Чуток разворачиваю и нахально целую в сладкие губы.

Обиженный вой мне же не мерещится?

Вот же… черти!

— Привет, — отвечаю, с неохотой отрываясь от манящих губ.

Лыблюсь, как кот, обожравшийся сливок.

— Ты мне еще печать на лоб поставь «Тимуркина собственность», — ворчит Степа, мило краснея.

Какая проницательная медсестричка.

— Не подсказывай. Эти уведут, глазом моргнуть не успею.

Смотрит на меня как на идиота, взглядом выражая все те матерные конструкции, которые рот не может.

— Понял. Сам дурак. Исправлюсь.

Снова одаривает меня мягкой улыбкой и переводит тему:

— Ты сказал, что будет пара человек. Это все твои греки-римляне?

— Ага, — хмыкаю. — Небольшие кадровые перестановки. Новенький у меня, надо помочь влиться в коллектив. Пущу на самотек, они ж друг друга в спарринге переломают, — говорю как есть.

Степа понимающе кивает:

— Да, ты нашел отличную альтернативу мордобою.

Мне ее за это зацеловать хочется. Ну, пиздец же, какая умная у меня женщина.

Тьфу-тьфу-тьфу! Чтоб не сглазить.

— Зачем ты стучишь по голове? — замечает маневр.

— Чешется.

Серые глаза искрятся весельем.

— Больше ничего не чешется?

— Как медицинский работник интересуешься? — не удерживаюсь от подъеба.

— Исключительно.

— Чешется, — каюсь. — Но если я сейчас эту штуку вытащу — исключительно для осмотра, — парни не поймут.

Степа фыркает и шлепает меня по плечу.

— Пошли, познакомлю тебя с младшей ясельной группой.

Тяну ее к ребятам.

— Да у тебя тут одни груднички, — растерянно лепечет она, пробегаясь глазами по лицам.

Ага, только бычки. Почти тонна живого веса.

Представляю ей бойцов по именам, следя за хитрой рожей Романова. Позывной бы ему «Ехидна», а не «Амур». Хотя, судя по обрывкам трепа парней — он тот еще ебарь-террорист.

— Степанида, — отзывается со смешком моя Снегурка.

— Степа сегодня вместо романтического свидания милостиво согласилась поиграться с вами, балбесами. Любить не прошу, — обозначаю очевидное, стискивая лапу на ее талии. — Кто уронит или обидит, пизды получит вне расписания.

Вижу, что Романов хочет какую-то херобору ляпнуть, но взглядом обещаю шутнику райское наслаждение на полигоне, и он понятливо калитку прикрывает.

Бойцы втягиваются внутрь, мы остаемся со Степой одни.

— Всем люлей за меня выпишешь? — тихо уточняет, поглаживая меня по щеке.

— А ты против?

— Нет. — Пальчики пробираются на затылок, мягко массируя.

М-м-м. Клянусь, кончить можно!

— Но вам не кажется, что вы торопитесь, господин Борцунский?

Цепкие коготки впиваются в кожу.

Ауф!

— Забыла, госпожа Пилюлькина? — ухмыляюсь и нагло лапаю ее упругую попку. — Я же спортсмен, мне положено быстро реагировать.

Отправляю Степу в женскую раздевалку, сам иду к бойцам.

Рожи у всех довольные, будто им внеочередную премию выписали.

— Кто щас рот откроет, на полигоне сгною.

— Да мы ж порадоваться за тебя, командир! — подает голос Романов. Ну а кто ж еще?

— За себя порадуешься. — Хлопаю в ладоши. — Так. В команду к Амуру идут Барс, Каспер…

Распределяю отряд.

— Со мной остаются Тайга…

Романов бросает ехидный взгляд на летеху.

— … и Степанида, — заканчиваю, обводя всех суровым взглядом. — Играем мягко, упор на тактику. Как стадо носорогов не носимся, помним…

Романов перебивает с улыбкой:

— Что у нас сегодня хрупкий груз.

И смотрит, паскудник, снова на Багрянцева. А тот и не замечает, завис в телефоне.

— Товарищ майор, можно выйти? — обращается ко мне.

— Иди.

Летеха срывается с места, наплевав на комментарии Романова.

Ворочаю мысли в башке, сопоставляя. Не нравится мне эта поспешность.

Отправив команды вместе со Степой на арену, жду возвращения Багрянцева, а потом выхожу следом на крыльцо.

Летеху обнаруживаю у припаркованного желтого такси в компании девушки. Миниатюрная. По сравнению с этим бугаем — пташка совсем.

Обняв себя за плечи, она с мольбой смотрит на моего бойца. А тот, судя по позе, в диком напряге. И разговор у них точно не о природе-погоде.

Вот девушка качает головой и садится в машину. Багрянцев, лупанув рукой по крыше, разворачивается и напарывается диким взглядом на меня.